AN 2.21–31
3. Bālavagga
Глупцы
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
AN 2.21
“Dveme, bhikkhave, bālā. Katame dve? Yo ca accayaṁ accayato na passati, yo ca accayaṁ desentassa yathādhammaṁ nappaṭiggaṇhāti. Ime kho, bhikkhave, dve bālāti.
«Бхикку, есть эти два вида глупцов. Какие два? Тот, кто не видит свой проступок как проступок, и тот, кто в соответствии с Дхаммой не принимает признания проступка того, кто в нём сознаётся. Таковы два вида глупцов.
Dveme, bhikkhave, paṇḍitā. Katame dve? Yo ca accayaṁ accayato passati, yo ca accayaṁ desentassa yathādhammaṁ paṭiggaṇhāti. Ime kho, bhikkhave, dve paṇḍitā”ti.
Бхикку, есть эти два вида мудрецов. Какие два? Тот, кто видит свой проступок как проступок, и тот, кто в соответствии с Дхаммой принимает признание проступка того, кто в нём сознаётся. Таковы два вида мудрецов».
AN 2.22
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ abbhācikkhanti. Katame dve? Duṭṭho vā dosantaro, saddho vā duggahitena. Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ abbhācikkhantī”ti.
«Бхикку, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете. Какие двое? Тот, кто будучи полным злобы, питает злобу, и тот, кто обладает верой из-за своего неправильного понимания. Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете».
AN 2.23
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ abbhācikkhanti. Katame dve? Yo ca abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatena bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatenāti dīpeti, yo ca bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatena abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatenāti dīpeti. Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ abbhācikkhantīti.
«Бхикку, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете. Какие двое? Тот, кто объясняет то, что не было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что было утверждено и произнесено им, и тот, кто объясняет то, что было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что не было утверждено и произнесено им. Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете.
Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ nābbhācikkhanti. Katame dve? Yo ca abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatena abhāsitaṁ alapitaṁ tathāgatenāti dīpeti, yo ca bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatena bhāsitaṁ lapitaṁ tathāgatenāti dīpeti. Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ nābbhācikkhantī”ti.
Бхикку, эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете. Какие двое? Тот, кто объясняет то, что не было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что не было утверждено и произнесено им, и тот, кто объясняет то, что было утверждено и произнесено Татхагатой как то, что было утверждено и произнесено им. Эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете».
AN 2.24
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ abbhācikkhanti. Katame dve? Yo ca neyyatthaṁ suttantaṁ nītattho suttantoti dīpeti, yo ca nītatthaṁ suttantaṁ neyyattho suttantoti dīpeti. Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ abbhācikkhantī”ti.
«Бхикку, эти двое выставляют Татхагату в ложном свете. Какие даое? Тот, кто объясняет наставление, смысл которого требует истолкования, как наставление, смысл которого очевиден, и тот, кто объясняет наставление, смысл которого очевиден, как наставление, смысл которого требует истолкования. Эти двое выставляют Татхагату в ложном свете».
AN 2.25
“Dveme, bhikkhave, tathāgataṁ nābbhācikkhanti. Katame dve? Yo ca neyyatthaṁ suttantaṁ neyyattho suttantoti dīpeti, yo ca nītatthaṁ suttantaṁ nītattho suttantoti dīpeti. Ime kho, bhikkhave, dve tathāgataṁ nābbhācikkhantī”ti.
«Бхикку, эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете. Какие двое? Тот, кто объясняет наставление, смысл которого требует истолкования, как наставление, смысл которого требует истолкования, и тот, кто объясняет наставление, смысл которого очевиден, как наставление, смысл которого очевиден. Эти двое не выставляют Татхагату в ложном свете».
AN 2.26
“Paṭicchannakammantassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā— nirayo vā tiracchānayoni vāti.
«Бхикку, тот, кто скрывает свои поступки, может ожидать одного из двух уделов: ада либо мира животных.
Appaṭicchannakammantassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā— devā vā manussā vā”ti.
Тот, кто не скрывает своих поступков, может ожидать одного из двух уделов: мира дэв либо мира людей».
AN 2.27
“Micchādiṭṭhikassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā— nirayo vā tiracchānayoni vā”ti.
«Бхикку, тот, кто придерживается неправильных воззрений, может ожидать одного из двух уделов: ада либо мира животных».
AN 2.28
“Sammādiṭṭhikassa, bhikkhave, dvinnaṁ gatīnaṁ aññatarā gati pāṭikaṅkhā— devā vā manussā vā”ti.
«Бхикку, тот, кто придерживается правильных воззрений, может ожидать одного из двух уделов: мира дэв либо мира людей».
AN 2.29
“Dussīlassa, bhikkhave, dve paṭiggāhā— nirayo vā tiracchānayoni vā.
«Бхикку, для безнравственного человека есть два вместилища: ад либо мир животных.
Sīlavato, bhikkhave, dve paṭiggāhā— devā vā manussā vā”ti.
Для нравственного человека есть эти два вместилища: мир дэв либо мир людей».
AN 2.30
“Dvāhaṁ, bhikkhave, atthavase sampassamāno araññavanapatthāni pantāni senāsanāni paṭisevāmi. Katame dve? Attano ca diṭṭhadhammasukhavihāraṁ sampassamāno, pacchimañca janataṁ anukampamāno. Ime kho ahaṁ, bhikkhave, dve atthavase sampassamāno araññavanapatthāni pantāni senāsanāni paṭisevāmī”ti.
«Бхикку, видя два преимущества, я затворяюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах. Какие два? Для себя в этом я вижу приятное пребывание в этой самой жизни и проявляю сострадание к будущим поколениям. Видя эти два преимущества, я затворяюсь в уединённых обиталищах в лесах и рощах».
AN 2.31
“Dve me, bhikkhave, dhammā vijjābhāgiyā. Katame dve? Samatho ca vipassanā ca.
«Бхикку, эти две вещи относятся к истинному знанию. Какие две? Успокоение и прозрение.
Samatho, bhikkhave, bhāvito kamatthamanubhoti? Cittaṁ bhāvīyati. Cittaṁ bhāvitaṁ kamatthamanubhoti? Yo rāgo so pahīyati.
Когда развито успокоение, какую пользу переживает человек? Его ум развит. Когда ум развит, какую пользу он переживает? Жажда отбрасывается.
Vipassanā, bhikkhave, bhāvitā kamatthamanubhoti? Paññā bhāvīyati. Paññā bhāvitā kamatthamanubhoti? Yā avijjā sā pahīyati.
Когда прозрение развито, какую пользу переживает человек? Мудрость развита. Когда мудрость развита, какую пользу он переживает? Неведение отбрасывается.
Rāgupakkiliṭṭhaṁ vā, bhikkhave, cittaṁ na vimuccati, avijjupakkiliṭṭhā vā paññā na bhāvīyati. Iti kho, bhikkhave, rāgavirāgā cetovimutti, avijjāvirāgā paññāvimuttī”ti.
Ум, загрязнённый жаждой, не освобождён, а мудрость, загрязнённая неведением, не развита. Поэтому, бхикку, посредством угасания жажды имеет место освобождение ума, а посредством угасания неведения имеет место освобождение мудростью».
Bālavaggo tatiyo.