AN 3.32 PTS AN 1.132 4. Небесные посланники
Ānandasutta
Ананда
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Atha kho āyasmā ānando yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho āyasmā ānando bhagavantaṁ etadavoca:
И тогда достопочтенный Ананда подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал ему:
“Siyā nu kho, bhante, bhikkhuno tathārūpo samādhipaṭilābho yathā imasmiñca saviññāṇake kāye ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu, bahiddhā ca sabbanimittesu ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu; yañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja viharato ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā na honti tañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja vihareyyā”ti?
«Уважаемый, может ли бхикку обрести такое состояние сосредоточения, так что у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении этого тела с его сознанием; у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении всех внешних образов; он войдёт в такое освобождение ума, в такое освобождение мудростью, и будет пребывать в таком освобождении ума, освобождении мудростью, посредством которых более не происходит сотворения „я“ и сотворения „моего“, а также скрытой склонности к самомнению для того, кто входит в это и пребывает в этом?»
“Siyā, ānanda, bhikkhuno tathārūpo samādhipaṭilābho yathā imasmiñca saviññāṇake kāye ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu, bahiddhā ca sabbanimittesu ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu; yañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja viharato ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā na honti tañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja vihareyyā”ti.
«Может, Ананда, бхикку может обрести такое состояние сосредоточения, так что у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении этого тела с его сознанием; у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении всех внешних образов; он войдёт в такое освобождение ума, в такое освобождение мудростью, и будет пребывать в таком освобождении ума, освобождении мудростью, посредством которых более не происходит сотворения „я“ и сотворения „моего“, а также скрытой склонности к самомнению для того, кто входит в это и пребывает в этом?»
“Yathā kathaṁ pana, bhante, siyā bhikkhuno tathārūpo samādhipaṭilābho yathā imasmiñca saviññāṇake kāye ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu, bahiddhā ca sabbanimittesu ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu; yañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja viharato ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā na honti tañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja vihareyyā”ti?
«Но как, уважаемый, он может обрести такое состояние сосредоточения так что у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении этого тела с его сознанием; у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении всех внешних образов; он войдёт в такое освобождение ума, в такое освобождение мудростью, и будет пребывать в таком освобождении ума, освобождении мудростью, посредством которых более не происходит сотворения „я“ и сотворения „моего“, а также скрытой склонности к самомнению для того, кто входит в это и пребывает в этом?»
“Idhānanda, bhikkhuno evaṁ hoti: ‘etaṁ santaṁ etaṁ paṇītaṁ yadidaṁ sabbasaṅkhārasamatho sabbūpadhipaṭinissaggo taṇhākkhayo virāgo nirodho nibbānan’ti.
«Вот бхикку думает так: «Это покой, это наивысшее: прекращение всех формаций, оставление всех привязанностей, уничтожение жажды, бесстрастие, прекращение, Ниббана“.
Evaṁ kho, ānanda, siyā bhikkhuno tathārūpo samādhipaṭilābho yathā imasmiñca saviññāṇake kāye ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu, bahiddhā ca sabbanimittesu ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā nāssu; yañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja viharato ahaṅkāramamaṅkāramānānusayā na honti tañca cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ upasampajja vihareyyāti.
Вот каким образом, Ананда, бхикку может обрести такое состояние сосредоточения так что у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении этого тела с его сознанием; у него не будет сотворения «я» и сотворения «моего», а также скрытой склонности к самомнению в отношении всех внешних образов;
Idañca pana metaṁ, ānanda, sandhāya bhāsitaṁ pārāyane puṇṇakapañhe:
И именно в отношении этого я сказал в Параяне, в «Вопросах Пуннаки».
‘Saṅkhāya lokasmiṁ paroparāni, Yassiñjitaṁ natthi kuhiñci loke; Santo vidhūmo anīgho nirāso, Atāri so jātijaranti brūmī’”ti.
«Познав вершины и низины мира, Ничем он в мире этом не взволнован. Бездымный, тихий, бестревожный, безжеланный,
Dutiyaṁ.