AN 3.40 PTS AN 1.147 4. Небесные посланники
Ādhipateyyasutta
Авторитет
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
“Tīṇimāni, bhikkhave, ādhipateyyāni. Katamāni tīṇi? Attādhipateyyaṁ, lokādhipateyyaṁ, dhammādhipateyyaṁ.
«Бхикку, есть эти три авторитета. Какие три? Сам себе авторитет, мир как чей-либо авторитет, Дхамма как чей-либо авторитет.
Katamañca, bhikkhave, attādhipateyyaṁ? Idha, bhikkhave, bhikkhu araññagato vā rukkhamūlagato vā suññāgāragato vā iti paṭisañcikkhati: ‘na kho panāhaṁ cīvarahetu agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Na piṇḍapātahetu, na senāsanahetu, na itibhavābhavahetu agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Api ca khomhi otiṇṇo jātiyā jarāya maraṇena sokehi paridevehi dukkhehi domanassehi upāyāsehi, dukkhotiṇṇo dukkhapareto. Appeva nāma imassa kevalassa dukkhakkhandhassa antakiriyā paññāyethāti. Ahañceva kho pana yādisake kāme ohāya agārasmā anagāriyaṁ pabbajito tādisake vā kāme pariyeseyyaṁ tato vā pāpiṭṭhatare, na metaṁ patirūpan’ti. So iti paṭisañcikkhati: ‘āraddhaṁ kho pana me vīriyaṁ bhavissati asallīnaṁ, upaṭṭhitā sati asammuṭṭhā, passaddho kāyo asāraddho, samāhitaṁ cittaṁ ekaggan’ti. So attānaṁyeva adhipatiṁ karitvā akusalaṁ pajahati, kusalaṁ bhāveti, sāvajjaṁ pajahati, anavajjaṁ bhāveti, suddhaṁ attānaṁ pariharati. Idaṁ vuccati, bhikkhave, attādhipateyyaṁ.
И что такое, бхикку, сам себе авторитет? Вот, уйдя в лес, к подножью дерева или в пустую хижину, бхикку рассуждает так: «Я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной не ради одеяний, еды, жилищ, или же ради становления таким или эдаким, но с мыслью: «Я жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, грусти и отчаяния. Я жертва страдания, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?». Затем он рассуждает так: «Неутомимое усердие будет зарождено во мне. Незамутнённая внимательность будет утверждена. Моё тело будет безмятежным, спокойным. Мой ум будет сосредоточенным, достигшим единения». Взяв в качестве своего авторитета самого себя, он отбрасывает неблагое и развивает благое. Он отбрасывает то, что достойно порицания, и развивает безукоризненное. Он держит себя в чистоте. Вот что такое «сам себе авторитет».
Katamañca, bhikkhave, lokādhipateyyaṁ? Idha, bhikkhave, bhikkhu araññagato vā rukkhamūlagato vā suññāgāragato vā iti paṭisañcikkhati: ‘na kho panāhaṁ cīvarahetu agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Na piṇḍapātahetu, na senāsanahetu, na itibhavābhavahetu agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Api ca khomhi otiṇṇo jātiyā jarāya maraṇena sokehi paridevehi dukkhehi domanassehi upāyāsehi, dukkhotiṇṇo dukkhapareto. Appeva nāma imassa kevalassa dukkhakkhandhassa antakiriyā paññāyethā’ti. Ahañceva kho pana evaṁ pabbajito samāno kāmavitakkaṁ vā vitakkeyyaṁ, byāpādavitakkaṁ vā vitakkeyyaṁ, vihiṁsāvitakkaṁ vā vitakkeyyaṁ, mahā kho panāyaṁ lokasannivāso. Mahantasmiṁ kho pana lokasannivāse santi samaṇabrāhmaṇā iddhimanto dibbacakkhukā paracittaviduno. Te dūratopi passanti, āsannāpi na dissanti, cetasāpi cittaṁ pajānanti. Tepi maṁ evaṁ jāneyyuṁ:
И что такое, бхикку, мир как чей-либо авторитет? Вот, уйдя в лес, к подножью дерева или в пустую хижину, бхикку рассуждает: «Я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной не ради одеяний, еды, жилищ, или же ради становления таким или эдаким, но с мыслью: «Я жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, грусти и отчаяния. Я жертва страдания, я добыча страдания. Будучи тем, кто покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, я могу обдумывать чувственные мысли, недоброжелательные мысли, мысли о причинении вреда. Но обитель мира обширна. В обширной обители мира есть жрецы и отшельники, обладающие сверхъестественными силами и божественным глазом, которые знают умы других. Они видят всё издалека, но их самих не увидеть, даже когда они близко. Они знают умы других своим собственным умом. Они могут узнать обо мне так:
‘passatha, bho, imaṁ kulaputtaṁ saddhā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito samāno vokiṇṇo viharati pāpakehi akusalehi dhammehī’ti. devatāpi kho santi iddhimantiniyo dibbacakkhukā paracittaviduniyo. Tā dūratopi passanti, āsannāpi na dissanti, cetasāpi cittaṁ jānanti. Tāpi maṁ evaṁ jāneyyuṁ:
«Посмотри-ка на этого представителя клана. Хоть он благодаря вере и покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, он запятнан плохими, неблагими состояниями». Есть также и дэвы со сверхъестественными силами и божественным глазом, которые знают умы других. Они видят вещи издалека, но их самих не увидеть, даже когда они близко. Они тоже знают умы других своим собственным умом. Они тоже могут узнать обо мне так:
‘passatha, bho, imaṁ kulaputtaṁ saddhā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito samāno vokiṇṇo viharati pāpakehi akusalehi dhammehī’ti. So iti paṭisañcikkhati: ‘āraddhaṁ kho pana me vīriyaṁ bhavissati asallīnaṁ, upaṭṭhitā sati asammuṭṭhā, passaddho kāyo asāraddho, samāhitaṁ cittaṁ ekaggan’ti. So lokaṁyeva adhipatiṁ karitvā akusalaṁ pajahati, kusalaṁ bhāveti, sāvajjaṁ pajahati, anavajjaṁ bhāveti, suddhaṁ attānaṁ pariharati. Idaṁ vuccati, bhikkhave, lokādhipateyyaṁ.
«Посмотри-ка на этого представителя клана. Хоть он благодаря вере и покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, он запятнан плохими, неблагими состояниями». Затем он рассуждает так: «Неутомимое усердие будет зарождено во мне. Незамутнённая внимательность будет утверждена. Моё тело будет безмятежным, спокойным. Мой ум будет сосредоточенным, достигшим единения». Взяв в качестве своего авторитета мир, он отбрасывает неблагое и развивает благое. Он отбрасывает то, что достойно порицания, и развивает безукоризненное. Он держит себя в чистоте. Вот что такое «мир как чей-либо авторитет».
Katamañca, bhikkhave, dhammādhipateyyaṁ? Idha, bhikkhave, bhikkhu araññagato vā rukkhamūlagato vā suññāgāragato vā iti paṭisañcikkhati: ‘na kho panāhaṁ cīvarahetu agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Na piṇḍapātahetu, na senāsanahetu, na itibhavābhavahetu agārasmā anagāriyaṁ pabbajito. Api ca khomhi otiṇṇo jātiyā jarāya maraṇena sokehi paridevehi dukkhehi domanassehi upāyāsehi, dukkhotiṇṇo dukkhapareto. Appeva nāma imassa kevalassa dukkhakkhandhassa antakiriyā paññāyethāti. Svākkhāto bhagavatā dhammo sandiṭṭhiko akāliko ehipassiko opaneyyiko paccattaṁ veditabbo viññūhīti. Santi kho pana me sabrahmacārī jānaṁ passaṁ viharanti. Ahañceva kho pana evaṁ svākkhāte dhammavinaye pabbajito samāno kusīto vihareyyaṁ pamatto, na metaṁ assa patirūpan’ti. So iti paṭisañcikkhati: ‘āraddhaṁ kho pana me vīriyaṁ bhavissati asallīnaṁ, upaṭṭhitā sati asammuṭṭhā, passaddho kāyo asāraddho, samāhitaṁ cittaṁ ekaggan’ti. So dhammaṁyeva adhipatiṁ karitvā akusalaṁ pajahati, kusalaṁ bhāveti, sāvajjaṁ pajahati, anavajjaṁ bhāveti, suddhaṁ attānaṁ pariharati. Idaṁ vuccati, bhikkhave, dhammādhipateyyaṁ.
И что такое, бхикку, Дхамма как чей-либо авторитет? Вот, уйдя в лес, к подножью дерева или в пустую хижину, бхикку рассуждает: «Я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной не ради одеяний, еды, жилищ, или же ради становления таким или эдаким, но с мыслью: «Я жертва рождения, старения и смерти, печали, стенания, боли, грусти и отчаяния. Я жертва страдания, я добыча страдания. Но ведь как-то можно положить конец всей этой груде страданий?». Эта Дхамма превосходно провозглашена Благословенным, видимая здесь и сейчас, незамедлительно действенная, приглашающая к исследованию, ведущая вперёд, переживаемая мудрыми для себя. У меня есть товарищи-бхикку, которые знают и видят. Поскольку я покинул жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в этой хорошо провозглашённой Дхамме и Винае, было бы неподобающе для меня быть ленивым и беспечным». Затем он рассуждает так: «Неутомимое усердие будет зарождено во мне. Незамутнённая внимательность будет утверждена. Моё тело будет безмятежным, спокойным. Мой ум будет сосредоточенным, достигшим единения». Взяв в качестве своего авторитета Дхамму, он отбрасывает неблагое и развивает благое. Он отбрасывает то, что достойно порицания, и развивает безукоризненное. Он держит себя в чистоте. Вот что такое «Дхамма как чей-либо авторитет».
Imāni kho, bhikkhave, tīṇi ādhipateyyānīti.
Таковы, бхикку, три авторитета».
Natthi loke raho nāma, pāpakammaṁ pakubbato; Attā te purisa jānāti, saccaṁ vā yadi vā musā.
«И для того, кто совершает злодеяния, Нет места в мире, что могло б назваться «скрытым». И, человек, ты сам внутри ведь знаешь, Правдиво это или неправдиво.
Kalyāṇaṁ vata bho sakkhi, attānaṁ atimaññasi; Yo santaṁ attani pāpaṁ, attānaṁ parigūhasi.
Воистину, почтенный, ты свидетель, Благое «я» который отвергает, А также «я» порочное скрывает,. Находится которое в тебе же.
Passanti devā ca tathāgatā ca, Lokasmiṁ bālaṁ visamaṁ carantaṁ; Tasmā hi attādhipateyyako ca, Lokādhipo ca nipako ca jhāyī; Dhammādhipo ca anudhammacārī, Na hīyati saccaparakkamo muni.
Глупца такого дэвы, будды знают, Кто нечестиво поступает в этом мире. Поэтому внимательным быть нужно, себя возьми своим авторитетом. Себя возьми своим авторитетом. Он с Дхаммой согласует свою жизнь, берёт её за свой авторитет. К старанию склоняет он себя, мудрец такой к упадку не идёт.
Pasayha māraṁ abhibhuyya antakaṁ, Yo ca phusī jātikkhayaṁ padhānavā; So tādiso lokavidū sumedho, Sabbesu dhammesu atammayo munī”ti.
Когда же Мара был им побеждён, кончины созидатель им повержен, Тогда борец с рождением покончил. Мудрец, провидец, тот, кто знает мир, Ни с чем себя уже не соотносит».
Dasamaṁ.
Devadūtavaggo catuttho.
Tassuddānaṁ
.
Brahma ānanda sāriputto, Nidānaṁ hatthakena ca; Dūtā duve ca rājāno, Sukhumālādhipateyyena cāti.