Tikaṇṇasutta

И тогда брахман Тиканна подошёл к Благословенному и обменялся с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом. Затем, сидя рядом, брахман Тиканна в присутствии Благословенного произнёс восхваление брахманам, которые освоили тройственное знание: «Таковы брахманы – мастера тройственного знания. Таковы брахманы – мастера тройственного знания».

«Но как, брахман, брахманы описывают брахмана, который мастер тройственного знания?»

«Господин Готама, вот брахман хорошо рождён с обеих сторон – как с материнской, так и с отцовской. У него чистейшая родословная, неопровержимая и безупречная в отношении происхождения до седьмого колена по отцовской линии. Он декламатор и сохранитель гимнов, знаток Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии и истории как пятое. Он хорошо знает филологию, грамматику и прекрасно сведущ в натурфилософии и знаках Великого Человека. Вот каким образом брахманы описывают брахмана, который мастер тройственного знания».

«Брахман, мастер тройственного знания в Дисциплине Благородных довольно-таки отличается от мастера тройственного знания, которого описывают брахманы».

«Но каким образом, господин Готама, кто-либо является мастером тройственного знания в Дисциплине Благородных? Было бы хорошо, если бы господин Готама научил меня Дхамме так, чтобы прояснить то, каким образом человек является мастером тройственного знания в Дисциплине Благородных».

«В таком случае, брахман, слушай внимательно то, о чём я буду говорить».

«Да, господин», – ответил брахман Тиканна. Благословенный сказал:

«Вот, брахман, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний ума, бхикку входит в первую джхану и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием ума на объекте медитации, с восторгом и удовольствием, что возникли из-за этоq отстранённости. С угасанием направления и удержания ума на объекте он входит во вторую джхану и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения. С угасанием восторга он пребывает невозмутимым, внимательным, бдительным, всё ещё ощущая приятное телом. Он входит в третью джхану и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: «Он невозмутим, осознан, находится в приятном пребывании». С оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и грусти, он входит в четвёртую джхану и пребывает в четвёртой джхане, которая является ни-приятной-ниболезненной, характеризуется чистейшей внимательностью из-за невозмутимости.

Когда его ум стал таким сосредоточенным, очищенным, ярким, безупречным, избавленным от изъянов, податливым, устойчивым и непоколебимым, он направляет его к знанию воспоминаний прошлых жизней. Он вспоминает свои многочисленные прошлые жизни – одну, две, три, четыре, пять, десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, многие циклы свёртывания мира, многие циклы развёртывания мира, многие циклы свёртывания и развёртывания мира, вспоминая: «Там у меня было такое-то имя, я жил в таком-то роду, имел такую-то внешность. Таковой была моя пища, таковым было моё переживание удовольствия и боли, таковым был срок моей жизни. Умерев там, я появился где-то ещё; и здесь у меня также было такое-то имя, я жил в таком-то роду, имел такую-то внешность. Таковой была моя пища, таковым было моё переживание удовольствия и боли, таковым был срок моей жизни. Умерев там, я появился здесь». Так он вспоминает свои многочисленные прошлые жизни в подробностях и деталях. Таково первое истинное знание, обретённое им. Неведение развеяно, истинное знание возникло. Тьма развеяна, свет возник. Вот как происходит с тем, кто пребывает прилежным, старательным, решительным.

Когда его ум стал таким сосредоточенным, очищенным, ярким, безупречным, избавленным от изъянов, податливым, устойчивым и непоколебимым, он направляет его к знанию смерти и перерождения существ. Божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, он видит умирающих и перерождающихся существ, низших и высочайших, красивых и уродливых, счастливых и несчастных. Он понимает, как существа переходят из жизни в жизнь в соответствии с их поступками. «Эти достойные существа, что имели дурное поведение телом, речью и умом, оскорблявшие благородных, придерживавшиеся неправильных воззрений и действовавшие под влиянием неправильных воззрений, с распадом тела, после смерти, родились в состоянии лишений, в несчастливом уделе, в нижних мирах, даже в аду. Но эти достойные существа, что имели хорошее поведение телом, речью и умом, не оскорблявшие благородных, придерживавшиеся правильных воззрений и действовавшие под влиянием правильных воззрений, с распадом тела, после смерти, родились в счастливом уделе, в небесном мире». Так – божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, он видит умирающих и перерождающихся существ, низших и высочайших, красивых и уродливых, счастливых и несчастных. Он понимает, как существа переходят из жизни в жизнь в соответствии с их поступками. Таково второе истинное знание, обретённое им. Неведение развеяно, истинное знание возникло. Тьма развеяна, свет возник. Вот как происходит с тем, кто пребывает прилежным, старательным, решительным.

Когда его ум стал таким сосредоточенным, очищенным, ярким, безупречным, избавленным от недостатков, гибким, податливым, устойчивым и непоколебимым, он направляет его к знанию уничтожения пятен загрязнений ума. Он напрямую познаёт в соответствии с действительностью: «Это – страдание… Это – происхождение страдания… Это – прекращение страдания… Это – путь, ведущий к прекращению страдания… Это – пятна загрязнений ума… Это – происхождение пятен загрязнений… Это – прекращение пятен… Это – путь, ведущий к прекращению пятен». Когда он знает и видит так, его ум освобождается от пятна чувственного желания, от пятна существования, от пятна неведения. Когда он освободился, приходит знание: «Он освобождён».

Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования». Таково третье истинное знание, обретённое им. Неведение развеяно, истинное знание возникло. Тьма развеяна, свет возник. Вот как происходит с тем, кто пребывает прилежным, старательным, решительным».

Вот каким образом, брахман, человек является мастером тройственного знания в Дисциплине Благородных».

«Господин Готама, мастер тройственного знания в Дисциплине Благородных довольно-таки отличается от мастера тройственного знания, которого описывают брахманы. И мастер тройственного знания, которого описывают брахманы, не стоит и одной шестнадцатой мастера тройственного знания в Дисциплине Благородных. Великолепно, господин Готама!

Великолепно, господин Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто… Пусть господин Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь».