AN 3.71 PTS AN 1.215 8. Ананда
Channasutta
Чханна
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. Atha kho channo paribbājako yenāyasmā ānando tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmatā ānandena saddhiṁ sammodi. Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho channo paribbājako āyasmantaṁ ānandaṁ etadavoca:
Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в монастыре Анатхапиндики. И тогда странник Чханна подошёл к достопочтенному Ананде и обменялся с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал достопочтенному Ананде:
“tumhepi, āvuso ānanda, rāgassa pahānaṁ paññāpetha, dosassa pahānaṁ paññāpetha, mohassa pahānaṁ paññāpethā”ti.
«Друг Ананда, предписываете ли вы отбрасывание жажды, злобы и заблуждения?»
“Mayaṁ kho, āvuso, rāgassa pahānaṁ paññāpema, dosassa pahānaṁ paññāpema, mohassa pahānaṁ paññapemā”ti.
«Предписываем, друг».
“Kiṁ pana tumhe, āvuso, rāge ādīnavaṁ disvā rāgassa pahānaṁ paññāpetha, kiṁ dose ādīnavaṁ disvā dosassa pahānaṁ paññāpetha, kiṁ mohe ādīnavaṁ disvā mohassa pahānaṁ paññāpethā”ti?
«Но увидев опасность в чём, вы предписываете отбрасывание жажды, злобы и заблуждения?»
“Ratto kho, āvuso, rāgena abhibhūto pariyādinnacitto attabyābādhāyapi ceteti, parabyābādhāyapi ceteti, ubhayabyābādhāyapi ceteti, cetasikampi dukkhaṁ domanassaṁ paṭisaṁvedeti; rāge pahīne nevattabyābādhāyapi ceteti, na parabyābādhāyapi ceteti, na ubhayabyābādhāyapi ceteti, na cetasikaṁ dukkhaṁ domanassaṁ paṭisaṁvedeti. Ratto kho, āvuso, rāgena abhibhūto pariyādinnacitto kāyena duccaritaṁ carati, vācāya duccaritaṁ carati, manasā duccaritaṁ carati; rāge pahīne neva kāyena duccaritaṁ carati, na vācāya duccaritaṁ carati, na manasā duccaritaṁ carati. Ratto kho, āvuso, rāgena abhibhūto pariyādinnacitto attatthampi yathābhūtaṁ nappajānāti, paratthampi yathābhūtaṁ nappajānāti, ubhayatthampi yathābhūtaṁ nappajānāti; rāge pahīne attatthampi yathābhūtaṁ pajānāti, paratthampi yathābhūtaṁ pajānāti, ubhayatthampi yathābhūtaṁ pajānāti. Rāgo kho, āvuso, andhakaraṇo acakkhukaraṇo aññāṇakaraṇo paññānirodhiko vighātapakkhiko anibbānasaṁvattaniko.
«Тот, кто взбудоражен жаждой, друг, одолеваем жаждой, с умом, охваченным ей, планирует совершить что-либо, что принесёт несчастье самому себе, несчастье другому, несчастье обоим, и он переживает умственное страдание и грусть. Но когда жажда отброшена, он не планирует совершить что-либо, что принесёт несчастье самому себе, несчастье другому, несчастье обоим, и он не переживает умственного страдания и грусти. Тот, кто взбудоражен жаждой, одолеваем жаждой, с умом, охваченным ей, пускается в неблагое поведению телом, речью и умом. Но когда жажда отброшена, он не пускается в неблагое поведение телом, речью и умом. Тот, кто взбудоражен жаждой, одолеваем жаждой, с умом, охваченным ей, не понимает в соответствии с действительностью собственного блага, блага другого, блага обоих. Но когда жажда отброшена, он понимает в соответствии с действительностью собственное благо, благо другого, благо обоих. Жажда ведёт к слепоте, к утрате видения, к отсутствию знания. Она препятствует мудрости, связана с беспокойством и не ведёт к Ниббане.
Duṭṭho kho, āvuso, dosena …pe…
Тот, кто полон злобы, одолеваем злобой… и не ведёт к Ниббане.
mūḷho kho, āvuso, mohena abhibhūto pariyādinnacitto attabyābādhāyapi ceteti, parabyābādhāyapi ceteti, ubhayabyābādhāyapi ceteti, cetasikampi dukkhaṁ domanassaṁ paṭisaṁvedeti; mohe pahīne nevattabyābādhāyapi ceteti, na parabyābādhāyapi ceteti, na ubhayabyābādhāyapi ceteti, na cetasikaṁ dukkhaṁ domanassaṁ paṭisaṁvedeti. Mūḷho kho, āvuso, mohena abhibhūto pariyādinnacitto kāyena duccaritaṁ carati, vācāya duccaritaṁ carati, manasā duccaritaṁ carati; mohe pahīne neva kāyena duccaritaṁ carati, na vācāya duccaritaṁ carati, na manasā duccaritaṁ carati. Mūḷho kho, āvuso, mohena abhibhūto pariyādinnacitto attatthampi yathābhūtaṁ nappajānāti, paratthampi yathābhūtaṁ nappajānāti, ubhayatthampi yathābhūtaṁ nappajānāti; mohe pahīne attatthampi yathābhūtaṁ pajānāti, paratthampi yathābhūtaṁ pajānāti, ubhayatthampi yathābhūtaṁ pajānāti. Moho kho, āvuso, andhakaraṇo acakkhukaraṇo aññāṇakaraṇo paññānirodhiko vighātapakkhiko anibbānasaṁvattaniko.
Заблуждающийся человек, одолеваемый заблуждением, с умом, охваченным им, планирует совершить что-либо, что принесёт несчастье… переживает умственное страдание и грусть… Но когда заблуждение отброшено, он не планирует… не переживает умственного страдания и грусти. Заблуждающийся человек, одолеваемый заблуждением, с умом, охваченным им, пускается в неблагое поведению телом, речью и умом. Но когда заблуждение отброшено, он не пускается в неблагое поведение телом, речью и умом. Тот, кто взбудоражен заблуждением, одолеваем заблуждением, с умом, охваченным им, не понимает в соответствии с действительностью собственного блага, блага другого, блага обоих. Но когда заблуждение отброшено, он понимает в соответствии с действительностью собственное благо, благо другого, благо обоих. Заблуждение ведёт к слепоте, к утрате видения, к отсутствию знания. Оно препятствует мудрости, связано с беспокойством и не ведёт к Ниббане.
Idaṁ kho mayaṁ, āvuso, rāge ādīnavaṁ disvā rāgassa pahānaṁ paññāpema. Idaṁ dose ādīnavaṁ disvā dosassa pahānaṁ paññāpema. Idaṁ mohe ādīnavaṁ disvā mohassa pahānaṁ paññāpemā”ti.
Увидев эти опасности в жажде, злобе и заблуждении, мы предписываем их отбрасывание».
“Atthi panāvuso, maggo atthi paṭipadā etassa rāgassa dosassa mohassa pahānāyā”ti?
«Но, друг, существует ли путь, есть ли способ отбрасывания жажды, злобы, заблуждения?»
“Atthāvuso, maggo atthi paṭipadā etassa rāgassa dosassa mohassa pahānāyā”ti.
«Существует путь, друг, есть способ отбрасывания жажды, злобы, заблуждения».
“Katamo panāvuso, maggo katamā paṭipadā etassa rāgassa dosassa mohassa pahānāyā”ti?
«И какой же, друг, этот путь, какой же способ отбрасывания жажды, злобы, заблуждения?»
“Ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṁ— sammādiṭṭhi …pe… sammāsamādhi. Ayaṁ kho, āvuso, maggo ayaṁ paṭipadā etassa rāgassa dosassa mohassa pahānāyā”ti.
«Это, друг, именно тот самый Благородный восьмеричный путь, то есть: Правильные Воззрения, Правильное Устремление, Правильная Речь, Правильные Действия, Правильные Средства к жизни, Правильное Усилие, Правильная Внимательность, Правильное Сосредоточение. Таков, друг, путь, таков способ отбрасывания жажды, злобы, заблуждения».
“Bhaddako kho, āvuso, maggo bhaddikā paṭipadā etassa rāgassa dosassa mohassa pahānāya. Alañca panāvuso ānanda, appamādāyā”ti.
«Это отличный путь, друг, отличный способ отбрасывания жажды, злобы, заблуждения. Его достаточно, друг Ананда, чтобы быть прилежным».
Paṭhamaṁ.