AN 6.43 PTS AN 3.344 Восходящие Наставления 6.43 · Глава Дхаммика
Nāgasutta
Сутта Нага
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme.
Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики.
Atha kho bhagavā pubbaṇhasamayaṁ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiyaṁ piṇḍāya pāvisi. Sāvatthiyaṁ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṁ piṇḍapātapaṭikkanto āyasmantaṁ ānandaṁ āmantesi: “āyāmānanda, yena pubbārāmo migāramātupāsādo tenupasaṅkamissāma divāvihārāyā”ti.
И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и одеяние и вошёл в Саваттхи собирать подаяния. Походив по Саваттхи в поисках подаяний, после принятия пищи, вернувшись с хождения за подаяниями, он обратился к Достопочтенному Ананде: “Ну же, Ананда, пойдём в Особняк Мигараматы в Восточном Парке, чтобы провести там остаток дня”.
“Evaṁ, bhante”ti kho āyasmā ānando bhagavato paccassosi.
“Хорошо, почтенный” – ответил Достопочтенный Ананда.
Atha kho bhagavā āyasmatā ānandena saddhiṁ yena pubbārāmo migāramātupāsādo tenupasaṅkami. Atha kho bhagavā sāyanhasamayaṁ paṭisallānā vuṭṭhito āyasmantaṁ ānandaṁ āmantesi: “āyāmānanda, yena pubbakoṭṭhako tenupasaṅkamissāma gattāni parisiñcitun”ti.
И тогда Благословенный вместе с Достопочтенным Анандой отправились в Особняк Мигараматы в Восточном Парке. И затем, вечером, Благословенный вышел из затворничества и обратился к Достопочтенному Ананде: “Ну же, Ананда, пойдём к восточным воротам, чтобы искупаться”.
“Evaṁ, bhante”ti kho āyasmā ānando bhagavato paccassosi. Atha kho bhagavā āyasmatā ānandena saddhiṁ yena pubbakoṭṭhako tenupasaṅkami gattāni parisiñcituṁ. Pubbakoṭṭhake gattāni parisiñcitvā paccuttaritvā ekacīvaro aṭṭhāsi gattāni pubbāpayamāno.
“Хорошо, почтенный” – ответил Достопочтенный Ананда. И тогда Благословенный вместе с Достопочтенным Анандой отправились к восточным воротам, чтобы искупаться. Искупавшись у восточных ворот и выйдя из водоёма, он встал в одном одеянии, высушивая себя.
Tena kho pana samayena rañño pasenadissa kosalassa seto nāma nāgo mahātūriyatāḷitavāditena pubbakoṭṭhakā paccuttarati.
И в то время слон царя Пасенади Косальского по имени Сета проходил через восточные ворота в сопровождении инструментальной музыки и барабанов.
Apissu taṁ jano disvā evamāha: “abhirūpo vata bho rañño nāgo; dassanīyo vata bho rañño nāgo; pāsādiko vata, bho, rañño nāgo, kāyupapanno vata bho rañño nāgo”ti.
Люди увидели его и сказали: “Этот царский огромный слон прекрасен! Этот царский огромный слон красив! Этот царский огромный слон грациозен! Этот царский огромный слон массивный! Он нага, воистину нага”.
Evaṁ vutte, āyasmā udāyī bhagavantaṁ etadavoca: “hatthimeva nu kho, bhante, mahantaṁ brahantaṁ kāyupapannaṁ jano disvā evamāha: ‘nāgo vata bho nāgo’ti, udāhu aññampi kañci mahantaṁ brahantaṁ kāyupapannaṁ jano disvā evamāha: ‘nāgo vata bho nāgo’”ti?
Когда так было сказано, Достопочтенный Удайи обратился к Благословенному: “Почтенный, это только когда люди видят слона с большим массивным телом, они говорят так: “Нага, воистину нага!” или же также когда они видят и другие вещи с большим массивным телом?”
“Hatthimpi kho, udāyi, mahantaṁ brahantaṁ kāyupapannaṁ jano disvā evamāha: ‘nāgo vata bho nāgo’ti.
“Удайи, когда люди видят слона с большим массивным телом, они говорят: “Нага, воистину нага!”
Assampi kho, udāyi, mahantaṁ brahantaṁ …pe…
Когда люди видят лошадь с большим массивным телом, они говорят: “Нага, воистину нага!”
goṇampi kho, udāyi, mahantaṁ brahantaṁ …pe…
Когда люди видят быка с большим массивным телом, они говорят: “Нага, воистину нага!”
uragampi kho, udāyi, mahantaṁ brahantaṁ …pe…
Когда люди видят змею с большим массивным телом, они говорят: “Нага, воистину нага!”
rukkhampi kho, udāyi, mahantaṁ brahantaṁ …pe…
Когда люди видят дерево с большим массивным телом, они говорят: “Нага, воистину нага!”
manussampi kho, udāyi, mahantaṁ brahantaṁ kāyupapannaṁ jano disvā evamāha: ‘nāgo vata, bho, nāgo’ti.
Когда люди видят человека с большим массивным телом, они говорят: “Нага, воистину нага!”
Api ca, udāyi, yo sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya āguṁ na karoti kāyena vācāya manasā, tamahaṁ ‘nāgo’ti brūmī”ti.
Но, Удайи, в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколением жрецов и отшельников, богов и людей, я называю нагом того, кто не делает зла телом, речью, и умом”.
“Acchariyaṁ, bhante, abbhutaṁ, bhante. Yāva subhāsitañcidaṁ, bhante, bhagavatā— api ca, udāyi, yo sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya āguṁ na karoti kāyena vācāya manasā, tamahaṁ ‘nāgo’ti brūmīti. Idañca panāhaṁ, bhante, bhagavatā subhāsitaṁ imāhi gāthāhi anumodāmi—
“Удивительно и поразительно, почтенный, как хорошо сказал Благословенный: “Но, Удайи, в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколением жрецов и отшельников, богов и людей, я называю нагом того, кто не делает зла телом, речью и умом”. Я возрадуюсь, почтенный, этому хорошему утверждению Благословенного этими строфами:
Manussabhūtaṁ sambuddhaṁ, attadantaṁ samāhitaṁ; Iriyamānaṁ brahmapathe, cittassūpasame rataṁ.
“И просветлённый человек Который укротил себя, сосредоточен, Брахмы путём который всё идёт, В ума покое получает наслаждение.
Yaṁ manussā namassanti, sabbadhammāna pāraguṁ; Devāpi taṁ namassanti, iti me arahato sutaṁ.
Того же самого, кто ценится людьми, Того, кто вышел за любые все пределы. Что даже дэвы его почитают, И слышал от Архата я,
Sabbasaṁyojanātītaṁ, vanā nibbanamāgataṁ; Kāmehi nekkhammarataṁ, muttaṁ selāva kañcanaṁ.
Он все оковы смог преодолеть, Из джунглей выйти на открытую равнину, Радуясь отречению от удовольствий чувств, Он точно золото, что из руды добыто.
Sabbe accarucī nāgo, himavāññe siluccaye; Sabbesaṁ nāganāmānaṁ, saccanāmo anuttaro.
Нага, всех затмевающий собой, Подобно Гималаям среди гор иных. Среди вещей всех, что зовутся нагой, Непревзойдённый правильно был назван.
Nāgaṁ vo kittayissāmi, na hi āguṁ karoti so; Soraccaṁ avihiṁsā ca, pādā nāgassa te duve.
Хвалу я тебе, нага, вознесу: Воистину, он не свершает злодеяний. Кротость, непричинение вреда – Вот каковыми будут его ноги.
Tapo ca brahmacariyaṁ, caraṇā nāgassa tyāpare; Saddhāhattho mahānāgo, upekkhāsetadantavā.
Аскеза, целомудренная жизнь – Это другие две ноги этого нага. Хобот большого нага – это вера, Слоновьи бивни – то невозмутимость.
Sati gīvā siro paññā, vīmaṁsā dhammacintanā; Dhammakucchisamātapo, viveko tassa vāladhi.
Внимательность – то его шея; мудрость – голова, Равно как изучение, анализ феноменов. Дхамма – тепло умеренное в животе, А хвост его затворничеством будет.
So jhāyī assāsarato, ajjhattaṁ susamāhito; Gacchaṁ samāhito nāgo, ṭhito nāgo samāhito.
Он, медитирующий, утешением рад, Внутренне тщательно сосредоточен. Когда идёт, нага сосредоточен. Когда стоит, сосредоточен нага также.
Seyyaṁ samāhito nāgo, nisinnopi samāhito; Sabbattha saṁvuto nāgo, esā nāgassa sampadā.
Когда лежит, сосредоточен нага, И сидя, также, он сосредоточен. И нага обуздал себя везде и всюду, В сим величайший нага совершенен.
Bhuñjati anavajjāni, sāvajjāni na bhuñjati; Ghāsamacchādanaṁ laddhā, sannidhiṁ parivajjayaṁ.
Он пищу ест, к которой нет упрёка, Но к той, что есть – такую он не ест. И добывая пропитание, одежду, Он избегает накопления оных.
Saṁyojanaṁ aṇuṁ thūlaṁ, sabbaṁ chetvāna bandhanaṁ; Yena yeneva gacchati, anapekkhova gacchati.
Отрезав привязи и всякие оковы, Будь утончёнными иль грубыми они, В какую сторону бы он ни направлялся, Идёт туда он, не имея беспокойства.
Yathāpi udake jātaṁ, puṇḍarīkaṁ pavaḍḍhati; Nupalippati toyena, sucigandhaṁ manoramaṁ.
Как лотоса цветок, Что в воде рос и вырос, Но, всё же, не запятнан он водою, И остаётся чудным, ароматным.
Tatheva loke sujāto, buddho loke viharati; Nupalippati lokena, toyena padumaṁ yathā.
Вот так и с Буддой – в мире он родился, И в этом самом мире пребывает, Но, всё же, миром Будда незапятнан, Он точно лотос незапятнанный водою.
Mahāginīva jalito, anāhārūpasammati; Saṅkhāresūpasantesu, nibbutoti pavuccati.
Большое пламя, что горит и полыхает, Угаснет, как растратит всю подпитку, А как потухнут все оставшиеся угли, То будет сказано о нём: “Оно угасло”.
Atthassāyaṁ viññāpanī, upamā viññūhi desitā; Viññassanti mahānāgā, nāgaṁ nāgena desitaṁ.
Этот пример, который смысл доносит, Поведан был всем нам самим мудрейшим. Большие наги будут знать о “наге”, Которому нас научил сам величайший нага.
Vītarāgo vītadoso, Vītamoho anāsavo; Sarīraṁ vijahaṁ nāgo, Parinibbissati anāsavo”ti.
Лишённый жажды и лишённый злобы, И не имеющий ни заблуждения, ни пятен, Нага, отбрасывая своё тело, Угасший, пребывающий без пятен, Достигнет окончательной Ниббаны”.
Paṭhamaṁ.
Первая.