AN 7.66 PTS AN 4.100 Восходящие Наставления 7.66 · Большая Глава
Sattasūriyasutta
Сутта Семь Солнц
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā vesāliyaṁ viharati ambapālivane. Tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi: “bhikkhavo”ti.
Так я слышал— Однажды Благословенный пребывал в Весали в роще Амбапали. Там Благословенный обратился к бхикку: “Бхикку!”
“Bhadante”ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. Bhagavā etadavoca:
“Достопочтенный!” – отвечали те бхикку. Благословенный сказал:
“Aniccā, bhikkhave, saṅkhārā; adhuvā, bhikkhave, saṅkhārā; anassāsikā, bhikkhave, saṅkhārā. Yāvañcidaṁ, bhikkhave, alameva sabbasaṅkhāresu nibbindituṁ alaṁ virajjituṁ alaṁ vimuccituṁ.
“Бхикку, обусловленные явления непостоянны. Обусловленные явления неустойчивы. Обусловленные явления ненадёжны. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.
Sineru, bhikkhave, pabbatarājā caturāsītiyojanasahassāni āyāmena, caturāsītiyojanasahassāni vitthārena, caturāsītiyojanasahassāni mahāsamudde ajjhogāḷho, caturāsītiyojanasahassāni mahāsamuddā accuggato. Hoti kho so, bhikkhave, samayo yaṁ kadāci karahaci dīghassa addhuno accayena bahūni vassāni bahūni vassasatāni bahūni vassasahassāni bahūni vassasatasahassāni devo na vassati. Deve kho pana, bhikkhave, avassante ye kecime bījagāmabhūtagāmā osadhitiṇavanappatayo te ussussanti visussanti, na bhavanti. Evaṁ aniccā, bhikkhave, saṅkhārā; evaṁ adhuvā, bhikkhave, saṅkhārā …pe… alaṁ vimuccituṁ.
Бхикку, Синеру, царь всех гор, восемьдесят четыре тысячи йоджан в длину, восемьдесят четыре тысячи йоджан в ширину. Эта гора погружена на восемьдесят четыре тысячи йоджан в великий океан, и возвышается на восемьдесят четыре тысячи йоджан над океаном. Бхикку, приходит время, когда не выпадает дождя в течение многих лет, в течение многих сотен лет, в течение многих тысяч лет, в течение многих сотен тысяч лет. Когда дождя не выпадает, растительная жизнь и зелень, целебные растения, травы и огромные лесные деревья высыхают и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления, настолько неустойчивы, настолько ненадёжны. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.
Hoti kho so, bhikkhave, samayo yaṁ kadāci karahaci dīghassa addhuno accayena dutiyo sūriyo pātubhavati. Dutiyassa, bhikkhave, sūriyassa pātubhāvā yā kāci kunnadiyo kusobbhā tā ussussanti visussanti, na bhavanti. Evaṁ aniccā, bhikkhave, saṅkhārā …pe… alaṁ vimuccituṁ.
Через длительный период приходит время, когда появляется второе солнце. С появлением второго солнца небольшие реки и озёра высыхают и испаряются, и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления… чтобы освободиться от них.
Hoti kho so, bhikkhave, samayo yaṁ kadāci karahaci dīghassa addhuno accayena tatiyo sūriyo pātubhavati. Tatiyassa, bhikkhave, sūriyassa pātubhāvā yā kāci mahānadiyo, seyyathidaṁ— gaṅgā, yamunā, aciravatī, sarabhū, mahī, tā ussussanti visussanti, na bhavanti. Evaṁ aniccā, bhikkhave, saṅkhārā …pe… alaṁ vimuccituṁ.
Через длительный период приходит время, когда появляется третье солнце. С появлением третьего солнца великие реки – Ганг, Ямуна, Чиравати, Сарабху, и Махи – высыхают и испаряются, и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления… чтобы освободиться от них.
Hoti kho so, bhikkhave, samayo yaṁ kadāci karahaci dīghassa addhuno accayena catuttho sūriyo pātubhavati. Catutthassa, bhikkhave, sūriyassa pātubhāvā ye te mahāsarā yato imā mahānadiyo pavattanti, seyyathidaṁ— anotattā, sīhapapātā, rathakārā, kaṇṇamuṇḍā, kuṇālā, chaddantā, mandākiniyā, tā ussussanti visussanti, na bhavanti. Evaṁ aniccā, bhikkhave, saṅkhārā …pe… alaṁ vimuccituṁ.
Через длительный период приходит время, когда появляется четвёртое солнце. С появлением четвёртого солнца великие озёра, из которых берут начало эти великие реки – Анотатта, Сихапапата, Ратхакара, Каннамунда, Кунала, Чхадданта, и Мандакини – высыхают и испаряются, и перестают существовать. Настолько непостоянны все обусловленные явления… чтобы освободиться от них.
Hoti kho so, bhikkhave, samayo yaṁ kadāci karahaci dīghassa addhuno accayena pañcamo sūriyo pātubhavati. Pañcamassa, bhikkhave, sūriyassa pātubhāvā yojanasatikānipi mahāsamudde udakāni ogacchanti, dviyojanasatikānipi mahāsamudde udakāni ogacchanti, tiyojanasatikānipi, catuyojanasatikānipi, pañcayojanasatikānipi, chayojanasatikānipi, sattayojanasatikānipi mahāsamudde udakāni ogacchanti; sattatālampi mahāsamudde udakaṁ saṇṭhāti, chatālampi, pañcatālampi, catutālampi, titālampi, dvitālampi, tālamattampi mahāsamudde udakaṁ saṇṭhāti; sattaporisampi mahāsamudde udakaṁ saṇṭhāti, chaporisampi, pañcaporisampi, catuporisampi, tiporisampi, dviporisampi, porisampi, aḍḍhaporisampi, kaṭimattampi, jaṇṇukāmattampi, gopphakamattampi mahāsamudde udakaṁ saṇṭhāti. Seyyathāpi, bhikkhave, saradasamaye thullaphusitake deve vassante tattha tattha gopadesu udakāni ṭhitāni honti; evamevaṁ kho, bhikkhave, tattha tattha gopphakamattāni mahāsamudde udakāni ṭhitāni honti. Pañcamassa, bhikkhave, sūriyassa pātubhāvā aṅgulipabbamattampi mahāsamudde udakaṁ na hoti. Evaṁ aniccā, bhikkhave, saṅkhārā …pe… alaṁ vimuccituṁ.
Через длительный период приходит время, когда появляется пятое солнце. С появлением пятого солнца вода в великом океане убывает на сто йоджан… двести… триста… четыреста… пятьсот… шестьсот… семьсот йоджан. Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь пальм… шесть… пять… четыре… три… две… всего лишь одну пальму. Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь саженей… шесть… пять… четыре… три… два… один сажень… полсаженя… до глубины до талии… до колен… до лодыжек. Подобно тому, как осенью, когда мощные капли дождя падают с неба, и вода стоит тут и там в отпечатках копыт рогатого скота, то точно также, вода, оставшаяся в великом океане, будет стоять тут и там в выемках размером с отпечаток копыт рогатого скота. С появлением пятого солнца воды, оставшейся в великом океане, не хватает даже чтобы достичь суставов пальцев. Настолько непостоянны все обусловленные явления… чтобы освободиться от них.
Hoti kho so, bhikkhave, samayo yaṁ kadāci karahaci dīghassa addhuno accayena chaṭṭho sūriyo pātubhavati. Chaṭṭhassa, bhikkhave, sūriyassa pātubhāvā ayañca mahāpathavī sineru ca pabbatarājā dhūmāyanti sandhūmāyanti sampadhūmāyanti. Seyyathāpi, bhikkhave, kumbhakārapāko ālepito paṭhamaṁ dhūmeti sandhūmeti sampadhūmeti; evamevaṁ kho, bhikkhave, chaṭṭhassa sūriyassa pātubhāvā ayañca mahāpathavī sineru ca pabbatarājā dhūmāyanti sandhūmāyanti sampadhūmāyanti. Evaṁ aniccā, bhikkhave, saṅkhārā …pe… alaṁ vimuccituṁ.
Через длительный период приходит время, когда появляется шестое солнце. С появлением шестого солнца эта великая земля и гора Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет. Подобно тому, как разводимый гончаром огонь вначале дымится, испускает дым, тлеет, то точно также, c появлением шестого солнца эта великая земля и гора Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет. Настолько непостоянны все обусловленные явления… чтобы освободиться от них.
Hoti kho so, bhikkhave, samayo yaṁ kadāci karahaci dīghassa addhuno accayena sattamo sūriyo pātubhavati. Sattamassa, bhikkhave, sūriyassa pātubhāvā ayañca mahāpathavī sineru ca pabbatarājā ādippanti pajjalanti ekajālā bhavanti. Imissā ca, bhikkhave, mahāpathaviyā sinerussa ca pabbatarājassa jhāyamānānaṁ dayhamānānaṁ acci vātena khittā yāva brahmalokāpi gacchati. Sinerussa, bhikkhave, pabbatarājassa jhāyamānassa dayhamānassa vinassamānassa mahatā tejokhandhena abhibhūtassa yojanasatikānipi kūṭāni palujjanti dviyojanasatikānipi, tiyojanasatikānipi, catuyojanasatikānipi, pañcayojanasatikānipi kūṭāni palujjanti. Imissā ca, bhikkhave, mahāpathaviyā sinerussa ca pabbatarājassa jhāyamānānaṁ dayhamānānaṁ neva chārikā paññāyati na masi. Seyyathāpi, bhikkhave, sappissa vā telassa vā jhāyamānassa dayhamānassa neva chārikā paññāyati na masi; evamevaṁ kho, bhikkhave, imissā ca mahāpathaviyā sinerussa ca pabbatarājassa jhāyamānānaṁ dayhamānānaṁ neva chārikā paññāyati na masi. Evaṁ aniccā, bhikkhave, saṅkhārā; evaṁ adhuvā, bhikkhave, saṅkhārā; evaṁ anassāsikā, bhikkhave, saṅkhārā. Yāvañcidaṁ, bhikkhave, alameva sabbasaṅkhāresu nibbindituṁ alaṁ virajjituṁ alaṁ vimuccituṁ.
Через длительный период приходит время, когда появляется седьмое солнце. С появлением седьмого солнца эта великая земля и Синеру, царь всех гор, вспыхивает пламенем, ярко полыхает, становится единой грудой пламени. По мере того как великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, пламя, подхватываемое ветром, достигает даже мира брахм. По мере того как Синеру горит и полыхает, по мере того, как она разрушается, одолеваемая огромной жарой, горные вершины в сто йоджан распадаются; горные вершины в двести… триста… четыреста… пятьсот йоджан распадаются. Когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, то не видно ни пепла, ни копоти. Подобно тому, как топлёное масло или простое масло горит и полыхает, то не видно ни пепла, ни копоти, то точно также, когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, то не видно ни пепла, ни копоти. Настолько непостоянны все обусловленные явления, настолько неустойчивы, настолько ненадёжны. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.
Tatra, bhikkhave, ko mantā ko saddhātā: ‘ayañca pathavī sineru ca pabbatarājā dayhissanti vinassissanti, na bhavissantī’ti aññatra diṭṭhapadehi?
Бхикку, кто ещё, кроме тех, кто увидел истину, подумал бы или поверил: “Эта великая земля и Синеру, царь всех гор, сгорит, будет разрушена и перестанет существовать?”
Bhūtapubbaṁ, bhikkhave, sunetto nāma satthā ahosi titthakaro kāmesu vītarāgo. Sunettassa kho pana, bhikkhave, satthuno anekāni sāvakasatāni ahesuṁ. Sunetto, bhikkhave, satthā sāvakānaṁ brahmalokasahabyatāya dhammaṁ desesi. Ye kho pana, bhikkhave, sunettassa satthuno brahmalokasahabyatāya dhammaṁ desentassa sabbena sabbaṁ sāsanaṁ ājāniṁsu te kāyassa bhedā paraṁ maraṇā sugatiṁ brahmalokaṁ upapajjiṁsu. Ye na sabbena sabbaṁ sāsanaṁ ājāniṁsu te kāyassa bhedā paraṁ maraṇā appekacce paranimmitavasavattīnaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce nimmānaratīnaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce tusitānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce yāmānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce tāvatiṁsānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce cātumahārājikānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce khattiyamahāsālānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce brāhmaṇamahāsālānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu, appekacce gahapatimahāsālānaṁ sahabyataṁ upapajjiṁsu.
В прошлом, бхикку, был учитель по имени Сунетта5, основатель религиозного движения без жажды к чувственным удовольствиям. У учителя Сунетты было много сотен учеников, которых он учил Дхамме ради достижения мира брахм. Когда он учил, те, кто полностью поняли его учение, после распада тела, после смерти, перерождались в благом уделе, в мире брахм. Но те, кто не полностью поняли его учение, перерождались среди дэв, управляющих творениями других; иные – среди дэв, наслаждающихся творениями; иные – среди дэв Туситы; иные – среди дэв Ямы; иные – среди дэв Таватимсы; иные – дэв, управляемых Четырьмя Великими божественными Царями. Некоторые переродились среди зажиточных кхаттиев; некоторые – среди зажиточных брахманов; некоторые – среди зажиточных домохозяев.
Atha kho, bhikkhave, sunettassa satthuno etadahosi: ‘na kho metaṁ patirūpaṁ yohaṁ sāvakānaṁ samasamagatiyo assaṁ abhisamparāyaṁ, yannūnāhaṁ uttari mettaṁ bhāveyyan’ti.
И тогда, бхикку, мысль пришла к учителю Сунетте: “Не подобает мне иметь тот же самый будущий удел, что и у моих учеников. Что есть я буду развивать доброжелательность ещё больше?”
Atha kho, bhikkhave, sunetto satthā satta vassāni mettaṁ cittaṁ bhāvesi. Satta vassāni mettaṁ cittaṁ bhāvetvā satta saṁvaṭṭavivaṭṭakappe nayimaṁ lokaṁ punarāgamāsi. Saṁvaṭṭamāne sudaṁ, bhikkhave, loke ābhassarūpago hoti. Vivaṭṭamāne loke suññaṁ brahmavimānaṁ upapajjati. Tatra sudaṁ, bhikkhave, brahmā hoti mahābrahmā abhibhū anabhibhūto aññadatthudaso vasavattī. Chattiṁsakkhattuṁ kho pana, bhikkhave, sakko ahosi devānamindo. Anekasatakkhattuṁ rājā ahosi cakkavattī dhammiko dhammarājā cāturanto vijitāvī janapadatthāvariyappatto sattaratanasamannāgato. Parosahassaṁ kho panassa puttā ahesuṁ sūrā vīraṅgarūpā parasenappamaddanā. So imaṁ pathaviṁ sāgarapariyantaṁ adaṇḍena asatthena dhammena abhivijiya ajjhāvasi. So hi nāma, bhikkhave, sunetto satthā evaṁ dīghāyuko samāno evaṁ ciraṭṭhitiko aparimutto ahosi: jātiyā jarāya maraṇena sokehi paridevehi dukkhehi domanassehi upāyāsehi, ‘aparimutto dukkhasmā’ti vadāmi.
И тогда учитель Сунетта семь лет развивал доброжелательный ум. В результате в течение семи циклов распада мира и развёртывания мира он не возвращался обратно в этот мир. Когда мир распадался, он направлялся в мир дэв лучезарного сияния. Когда мир развёртывался, он перерождался в пустом дворце Брахмы. Там он был Брахмой, Великим Брахмой, Победителем, Непобеждённым, Вселенским Провидцем, Владыкой. Тридцать шесть раз он был Саккой, царём дэв. Много сотен раз он был царём-миродержцем, праведным царём, который правит Дхаммой, покорителем, чьё правление простирается до четырёх границ, тем, кто добился стабильности в своей стране, кто обладает семью сокровищами. У него было более тысячи сыновей-героев, могучих, способных сокрушить армии их врагов. Он правил, покорив эту землю, ограниченную океаном, и не силой и оружием, но Дхаммой. Бхикку, хотя у него был такой огромный срок жизни, продолжавшейся такое долгое время, всё же учитель Сунетта не был свободен от рождения, старости, смерти, печали, стенания, боли, уныния и отчаяния. Он не был свободен от страданий, я говорю вам.
Taṁ kissa hetu? Catunnaṁ dhammānaṁ ananubodhā appaṭivedhā. Katamesaṁ catunnaṁ? Ariyassa, bhikkhave, sīlassa ananubodhā appaṭivedhā, ariyassa samādhissa ananubodhā appaṭivedhā, ariyāya paññāya ananubodhā appaṭivedhā, ariyāya vimuttiyā ananubodhā appaṭivedhā. Tayidaṁ, bhikkhave, ariyaṁ sīlaṁ anubuddhaṁ paṭividdhaṁ, ariyo samādhi anubodho paṭividdho, ariyā paññā anubodhā paṭividdhā, ariyā vimutti anubodhā paṭividdhā, ucchinnā bhavataṇhā, khīṇā bhavanetti, natthi dāni punabbhavo”ti.
И почему? Потому что не понял и не постиг четырёх вещей. Каких четырёх? Благородного нравственного поведения, благородного сосредоточения, благородной мудрости, благородного освобождения. Теперь же благородное нравственное поведение, бхикку, было понятно и постигнуто. Благородное сосредоточение было понятно и постигнуто. Благородная мудрость была понята и постигнута. Благородное освобождение было понятно и постигнуто. Жажда к существованию была отрезана. Проводник к существованию был уничтожен. Не будет более нового существования”.
Idamavoca bhagavā. Idaṁ vatvāna sugato athāparaṁ etadavoca satthā:
Это сказал Благословенны. Это сказав Благой, в дополнение это сказал Учитель:
“Sīlaṁ samādhi paññā ca, vimutti ca anuttarā; Anubuddhā ime dhammā, gotamena yasassinā.
“Нравственность, сосредоточение, и мудрость, Как и непревзойдённое освобождение: Все эти вещи смог понять славный Готама Своею собственною силой.
Iti buddho abhiññāya, dhammamakkhāsi bhikkhunaṁ; Dukkhassantakaro satthā, cakkhumā parinibbuto”ti.
И когда понял напрямую он всё это, Сей Дхамме Будда научил бхикку – Учитель, Тот, Кто положил конец страданиям, Кто Обладает Видением, достиг Ниббаны”.
Dutiyaṁ.
Вторая.