AN 8.64 PTS AN 4.302 Восходящие Наставления 8.64 · Глава Бхумичала
Gayāsīsasutta
Сутта Гайя
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā gayāyaṁ viharati gayāsīse. Tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi …pe…
Однажды Благословенный пребывал возле Гайи на холме Гайясиса. Там Благословенный обратился к бхикку…
“pubbāhaṁ, bhikkhave, sambodhā anabhisambuddho bodhisattova samāno obhāsaññeva kho sañjānāmi, no ca rūpāni passāmi.
“Бхикку, до моего пробуждения, пока я всё ещё был непробужденным бодхисаттой, я воспринимал только свет, но я не видел форм.
Tassa mayhaṁ, bhikkhave, etadahosi: ‘sace kho ahaṁ obhāsañceva sañjāneyyaṁ rūpāni ca passeyyaṁ; evaṁ me idaṁ ñāṇadassanaṁ parisuddhataraṁ assā’ti.
Мысль пришла ко мне, бхикку: “Если я буду воспринимать свет, а также видеть формы, то в таком случае это моё знание и видение станет ещё более очищенным”.
So kho ahaṁ, bhikkhave, aparena samayena appamatto ātāpī pahitatto viharanto obhāsañceva sañjānāmi, rūpāni ca passāmi; no ca kho tāhi devatāhi saddhiṁ santiṭṭhāmi sallapāmi sākacchaṁ samāpajjāmi.
Так, спустя некоторое время, по мере того, как я пребывал прилежным, старательным, решительным, я воспринимал свет, а также видел формы. Но, всё же, я не общался с этими дэвами, не беседовал с ними, не вовлекался с ними в разговоры.
Tassa mayhaṁ, bhikkhave, etadahosi: ‘sace kho ahaṁ obhāsañceva sañjāneyyaṁ, rūpāni ca passeyyaṁ, tāhi ca devatāhi saddhiṁ santiṭṭheyyaṁ sallapeyyaṁ sākacchaṁ samāpajjeyyaṁ; evaṁ me idaṁ ñāṇadassanaṁ parisuddhataraṁ assā’ti.
Мысль пришла ко мне, бхикку: “Если я буду воспринимать свет и видеть формы, а также общаться с этими дэвами, беседовать с ними, вовлекаться с ними в разговоры, то в таком случае это моё знание и видение станет ещё более очищенным”.
So kho ahaṁ, bhikkhave, aparena samayena appamatto ātāpī pahitatto viharanto obhāsañceva sañjānāmi, rūpāni ca passāmi, tāhi ca devatāhi saddhiṁ santiṭṭhāmi sallapāmi sākacchaṁ samāpajjāmi; no ca kho tā devatā jānāmi— imā devatā amukamhā vā amukamhā vā devanikāyāti.
Так, спустя некоторое время, по мере того, как я пребывал прилежным, старательным, решительным, я воспринимал свет и видел формы, а также общался с этими дэвами, беседовал с ними, вовлекался с ними в разговоры. Но, всё же, я не знал об этих дэвах следующего: “Эти дэвы из такого-то или такого-то класса дэв”.
Tassa mayhaṁ, bhikkhave, etadahosi: ‘sace kho ahaṁ obhāsañceva sañjāneyyaṁ, rūpāni ca passeyyaṁ, tāhi ca devatāhi saddhiṁ santiṭṭheyyaṁ sallapeyyaṁ sākacchaṁ samāpajjeyyaṁ, tā ca devatā jāneyyaṁ: “imā devatā amukamhā vā amukamhā vā devanikāyā”ti; evaṁ me idaṁ ñāṇadassanaṁ parisuddhataraṁ assā’ti.
Мысль пришла ко мне, бхикку: “Если я буду воспринимать свет и видеть формы, общаться с этими дэвами, беседовать с ними, вовлекаться с ними в разговоры, а также знать об этих дэвах: “Эти дэвы из такого-то или такого-то класса дэв” – то в таком случае это моё знание и видение станет ещё более очищенным”.
So kho ahaṁ, bhikkhave, aparena samayena appamatto ātāpī pahitatto viharanto obhāsañceva sañjānāmi, rūpāni ca passāmi, tāhi ca devatāhi saddhiṁ santiṭṭhāmi sallapāmi sākacchaṁ samāpajjāmi, tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā amukamhā vā amukamhā vā devanikāyā’ti; no ca kho tā devatā jānāmi: ‘imā devatā imassa kammassa vipākena ito cutā tattha upapannā’ti …pe…
Так, спустя некоторое время, по мере того, как я пребывал прилежным, старательным, решительным, я воспринимал свет и видел формы, общался с этими дэвами, беседовал с ними, вовлекался с ними в разговоры, и я также знал об этих дэвах следующее: “Эти дэвы из такого-то или такого-то класса дэв”. Но, всё же, я не знал об этих дэвах следующего: “После смерти здесь, эти дэвы переродились там в результате этой каммы”.
tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā imassa kammassa vipākena ito cutā tattha upapannā’ti; no ca kho tā devatā jānāmi: ‘imā devatā imassa kammassa vipākena evamāhārā evaṁsukhadukkhappaṭisaṁvediniyo’ti …pe…
Так, спустя некоторое время… я знал об этих дэвах: “После смерти здесь, эти дэвы переродились там в результате этой каммы”. Но, всё же, я не знал об этих дэвах следующего: “В результате этой каммы, эти дэвы существуют здесь, питаясь такой-то едой и переживают такое-то удовольствие и боль”…
tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā imassa kammassa vipākena evamāhārā evaṁsukhadukkhappaṭisaṁvediniyo’ti; no ca kho tā devatā jānāmi: ‘imā devatā evaṁdīghāyukā evaṁciraṭṭhitikā’ti …pe…
я знал об этих дэвах: “В результате этой каммы, эти дэвы существуют здесь, питаясь такой-то едой и переживают такое-то удовольствие и боль”. Но, всё же, я не знал об этих дэвах следующего: “В результате этой каммы эти дэвы имеют срок жизни такой-то длины”.
tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā evaṁdīghāyukā evaṁciraṭṭhitikā’ti; no ca kho tā devatā jānāmi yadi vā me imāhi devatāhi saddhiṁ sannivutthapubbaṁ yadi vā na sannivutthapubbanti.
Мысль пришла ко мне, бхикку: “В результате этой каммы эти дэвы имеют срок жизни такой-то длины”. Но, всё же, я не знал, жил ли я сам с этими дэвами прежде в прошлых рождениях, или же нет.
Tassa mayhaṁ, bhikkhave, etadahosi: ‘sace kho ahaṁ obhāsañceva sañjāneyyaṁ, rūpāni ca passeyyaṁ, tāhi ca devatāhi saddhiṁ santiṭṭheyyaṁ sallapeyyaṁ sākacchaṁ samāpajjeyyaṁ, tā ca devatā jāneyyaṁ: “imā devatā amukamhā vā amukamhā vā devanikāyā”ti, tā ca devatā jāneyyaṁ: “imā devatā imassa kammassa vipākena ito cutā tattha upapannā”ti, tā ca devatā jāneyyaṁ: “imā devatā evamāhārā evaṁsukhadukkhappaṭisaṁvediniyo”ti, tā ca devatā jāneyyaṁ: “imā devatā evaṁdīghāyukā evaṁciraṭṭhitikā”ti, tā ca devatā jāneyyaṁ yadi vā me imāhi devatāhi saddhiṁ sannivutthapubbaṁ yadi vā na sannivutthapubbanti; evaṁ me idaṁ ñāṇadassanaṁ parisuddhataraṁ assā’ti.
Мысль пришла ко мне, бхикку: “Если я буду воспринимать…
So kho ahaṁ, bhikkhave, aparena samayena appamatto ātāpī pahitatto viharanto obhāsañceva sañjānāmi, rūpāni ca passāmi, tāhi ca devatāhi saddhiṁ santiṭṭhāmi sallapāmi sākacchaṁ samāpajjāmi, tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā amukamhā vā amukamhā vā devanikāyā’ti, tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā imassa kammassa vipākena ito cutā tattha upapannā’ti, tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā evamāhārā evaṁsukhadukkhappaṭisaṁvediniyo’ti, tā ca devatā jānāmi: ‘imā devatā evaṁdīghāyukā evaṁciraṭṭhitikā’ti, tā ca devatā jānāmi yadi vā me devatāhi saddhiṁ sannivutthapubbaṁ yadi vā na sannivutthapubbanti.
я знал о том, жил ли я сам с этими дэвами прежде в прошлых рождениях, или же нет.
Yāvakīvañca me, bhikkhave, evaṁ aṭṭhaparivaṭṭaṁ adhidevañāṇadassanaṁ na suvisuddhaṁ ahosi, neva tāvāhaṁ, bhikkhave, ‘sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddho’ti paccaññāsiṁ.
Покуда, бхикку, моё знание и видение в отношении дэв с его восемью гранями не было тщательно очищено, я не заявлял о том, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями жрецов и отшельников, богов и людей.
Yato ca kho me, bhikkhave, evaṁ aṭṭhaparivaṭṭaṁ adhidevañāṇadassanaṁ suvisuddhaṁ ahosi, athāhaṁ, bhikkhave, ‘sadevake loke samārake sabrahmake sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddho’ti paccaññāsiṁ; ñāṇañca pana me dassanaṁ udapādi; akuppā me cetovimutti; ayamantimā jāti natthi dāni punabbhavo”ti.
Но когда моё знание и видение в отношении дэв с его восемью гранями было тщательно очищено, то тогда я заявил, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями жрецов и отшельников, богов и людей. Знание и видение возникли во мне: “Непоколебимо моё освобождение ума. Это моё последнее рождение. Не будет более нового существования”.
Catutthaṁ.
Четвёртая.