Искусство отпускать

17 августа 1956 г.

Когда вы сидите и медитируете, пусть даже вы не обретаете никаких интуитивных прозрений, позаботьтесь хотя бы о том, чтобы знать вот что: когда дыхание входит, вы знаете. Когда выходит, вы знаете. Когда оно длинное, вы знаете. Когда короткое, вы знаете. Приятное оно или неприятное, вы знаете. Если вы можете знать хотя бы это, у вас всё хорошо. Что же до различных восприятий (saññā), которые приходят в ум, отметайте их, хорошие они или плохие, касаются они прошлого или будущего. Не позволяйте им мешать тому, что вы делаете, и не гонитесь за ними, чтобы их выправить. Когда восприятие проходит внутрь, просто дайте ему пройти мимо само по себе. Держите осознавание, непотревоженное, в настоящем.

Когда мы говорим, что ум уходит туда или сюда, на самом деле уходит не ум. Уходят только восприятия. Эти восприятия подобны теням ума. Если тело неподвижно, как будет двигаться его тень? Именно потому, что тело движется и не стоит на месте, движется его тень, а когда тень движется, как её поймать? Тени трудно поймать, трудно стряхнуть, трудно остановить. Осознавание, которое образует настоящее, — это истинный ум. Осознавание, которое гонится за восприятиями, всего лишь тень. Подлинное осознавание, «знающее», остаётся на месте. Оно не стоит, не ходит, не приходит и не уходит. Что до ума, осознавания, которое никак не действует, не приходит и не уходит, не движется ни вперёд, ни назад, он тих и непотревожен. И когда ум таким образом остаётся самим собой, нормальным, ровным, неотвлечённым, то есть когда у него нет никаких теней, мы можем мирно отдыхать. Но если ум неустойчив, неуверен и колеблется, возникают восприятия. Когда восприятия возникают, они вспыхивают и выскакивают наружу, а мы гонимся за ними, надеясь затащить их обратно. Эта погоня за ними и есть наша ошибка. Поэтому нам нужно прийти к новому пониманию: с умом всё в порядке. Просто остерегайтесь теней. Свою тень не улучшить. Скажем, ваша тень чёрная. Можете тереть её мылом до самой смерти, и она всё равно останется чёрной, потому что в ней нет никакой сути. Так же и с восприятиями. Их не выправить, потому что это просто образы, которые вас обманывают.

Поэтому Будда учил, что всякий, кто не знаком с собой, с телом, с умом и его тенями, страдает от avijjā: тьмы, заблуждающегося знания. Кто думает, что ум — это «я», «я» — это ум, а ум — это его восприятия, у кого всё так перепутано, про того говорят, что он заблудился, как человек, заблудившийся в джунглях. Заблудиться в джунглях значит столкнуться со всевозможными тяготами: опасностью диких зверей, трудностями с поиском еды и места для ночлега. Куда ни глянь, выхода нет. Но если мы заблудились в мире, это во много раз хуже, чем заблудиться в джунглях, потому что мы не можем отличить ночь от дня. У нас нет возможности найти хоть какой-то свет, потому что наши умы темны от avijjā.

Цель тренировки ума в неподвижности — успокоить его дела. Когда дел у него мало, ум может затихнуть. А когда ум тих, он постепенно станет ярким сам по себе и породит знание. Но если мы позволим всему усложниться, у знания не будет возможности возникнуть. Это тьма.

Когда интуитивное знание всё же возникает, оно может, если мы умеем им пользоваться, привести к освобождающему прозрению. Но если знание касается низменных предметов, связанных с восприятиями прошлого и будущего, и мы долго следуем за ним, оно превращается в мирское знание. Иными словами, мы так увлекаемся делами тела и форм (rūpa), что понижаем уровень ума, и у него не остаётся возможности созреть на уровне умственных явлений (nāma).

Скажем, например, возникает видение, и вы попадаетесь на крючок: вы обретаете знание своих прошлых жизней и приходите в возбуждение. То, чего вы раньше не знали, теперь можете знать. То, чего раньше не видели, теперь видите, и это может чрезмерно радовать или расстраивать вас, пока вы следуете за видением. Почему радовать или расстраивать? Потому что ум хватается за это и принимает всё слишком всерьёз. Вы можете увидеть в видении себя процветающим господином или хозяином, великим императором или царём, богатым и влиятельным. Если вы позволяете себе радоваться, это потворство удовольствию. Вы сошли со Срединного пути, а это ошибка. Или вы можете увидеть себя тем, кем вам не хотелось бы быть: свиньёй или собакой, птицей или крысой, калекой или уродом. Если вы позволяете себе расстроиться или впасть в уныние, это потворство самоистязанию, и вы снова сошли с пути и разошлись с учением Будды. Некоторые по-настоящему дают себе увлечься: едва начав видеть разное, они начинают думать, что они особенные, чем-то лучше других людей. Они позволяют себе возгордиться и преисполниться самомнения, и правильный путь исчез, а они даже не заметили. Вот как бывает с мирским знанием.

Но если вы твёрдо удерживаете в уме один принцип, вы можете оставаться на правильном пути: какое бы знание ни появилось, каким бы ни было видение, хорошим или плохим, истинным или ложным, вам не нужно радоваться или расстраиваться. Просто держите ум уравновешенным и нейтральным, и возникнет мудрость. Вы увидите, что видение являет истину страдания: оно возникает (рождается), блёкнет (стареет) и исчезает (умирает).

Если вы попадаетесь на крючок своих интуитивных знаний, вы напрашиваетесь на неприятности. Ухватиться за ложное может вам навредить; ухватиться за истинное может вам навредить. На самом деле именно истинное вредит вам по-настоящему. Если то, что вы знаете, истинно и вы идёте рассказывать об этом другим людям, вы хвастаетесь. Если это окажется ложным, оно может обернуться против вас. Вот почему мудрецы говорят, что знание и воззрения — суть страдания. Почему? Потому что они могут вам навредить. Знание — часть потока воззрений и мнений (diṭṭhi-ogha), через который нам предстоит переправиться. Если вы держитесь за знание, вы сбились с пути. Если знаете, просто знайте. Если видите, просто видьте, и на этом остановитесь. Вам не нужно возбуждаться или радоваться. Не нужно идти хвастаться перед другими людьми.

Люди, учившиеся за границей, вернувшись на рисовые поля, не рассказывают домашним о том, чему научились. Они говорят о деревенских вещах по-деревенски. Они не говорят о том, что изучали, потому что (1) никто бы их не понял; (2) в этом не было бы никакого смысла. Даже с людьми, которые поняли бы их, они не выставляют напоказ свою учёность. Так должно быть и когда вы практикуете медитацию. Сколько бы вы ни знали, вам нужно вести себя так, будто вы глупы и ничего не знаете, потому что так обычно ведут себя люди с хорошими манерами. Если вы идёте хвастаться перед другими людьми, это уже плохо. Если они вам не поверят, может стать ещё хуже.

Поэтому, что бы вы ни знали, просто осознавайте это и отпускайте. Пусть не будет предположения «я знаю». Когда вы можете так делать, ваш ум может достичь сверхмирского, свободного от привязанности.

У всего в мире есть своя истина во всех отношениях. Даже то, что не истинно, истинно: его истина в том, что оно ложно. Вот почему нам нужно отпустить и истинное, и ложное. Но даже тогда это истина страдания. Когда мы знаем истину и можем её отпустить, мы можем быть в покое. Мы не будем бедны, потому что истина, Дхамма, всё равно останется с нами. Это не пустые слова. Это как иметь много денег: вместо того чтобы таскать их с собой, мы храним их дома. В карманах у нас может ничего не быть, но мы всё равно не бедны.

То же верно и для людей, которые по-настоящему знают. Даже когда они отпускают своё знание, оно остаётся при них. Вот почему умы благородных не носит по течению. Они отпускают, но не расточительно и не безответственно. Они отпускают, как богачи: хотя они отпускают, у них всё равно остаются груды богатства.

Что же до людей, которые отпускают, как нищие, они не знают, что ценно, а что нет, и потому выбрасывают всё ценное. Поступая так, они просто идут к беде. Например, они могут увидеть, что ни в чём нет истины: нет истины в совокупностях (khandha), нет истины в теле, нет истины в страдании, его причине, его прекращении и пути к его прекращению, нет истины в Освобождении (Ниббане). Они совсем не пользуются головой. Им лень что-либо делать, и потому они отпускают всё, выбрасывают всё. Это называется отпускать по-нищенски. Как многие нынешние «мудрецы»: когда они вернутся после смерти, они снова будут бедны.

Что же до Будды, он отпустил только истинное и ложное, которые являлись в его теле и уме, но не бросил своё тело и ум, и потому в итоге стал богат и не знал голода, с обильным богатством, чтобы передать его своим потомкам. Вот почему его потомкам никогда не приходится беспокоиться о бедности. Куда бы они ни пошли, их чаши всегда полны еды. Такое богатство превосходнее жизни во дворце. Даже богатство императора с ним не сравнится.

Поэтому нам следует брать Будду за образец. Если мы видим, что khandha никуда не годятся (непостоянны, тягостны, не-я и всё такое) и просто отпускаем их, забрасывая, мы непременно окажемся бедны. Как глупец, которому так противна гноящаяся язва на теле, что он не притрагивается к ней и оставляет её без ухода, позволяя ей и дальше смердеть и гноиться: такой язве никак не зажить. Что же до разумных людей, они умеют промывать свои язвы, прикладывать лекарство и перевязывать их, чтобы они не вызывали отвращения. Со временем они непременно выздоровеют.

Точно так же, когда люди, которым противны пять khandha, видят только их недостатки, а не хорошую сторону, и потому отпускают их, не употребив ни на что ценное или умелое, ничего хорошего из этого не выйдет. Но если нам хватит ума увидеть, что у khandha есть и хорошая сторона, а не только плохая, и затем употребить их с пользой, медитируя, чтобы обрести мудрость в отношении физических и умственных явлений, мы будем богаты и счастливы, и еды у нас будет вдоволь, даже когда мы просто сидим и отдыхаем. Бедняки несчастны, когда у них есть друзья, и несчастны, когда их нет. Но когда у нас есть истина, Дхамма, как наше богатство, мы не будем страдать, если у нас есть деньги, и не будем страдать, если их нет, потому что наши умы будут сверхмирскими.

Что же до разных видов ржавчины, которые загрязнили и затемнили наши чувства, ржавчины жадности, ржавчины гнева и ржавчины заблуждения, всё это отпадает. Наши глаза, уши, нос, язык, тело и ум станут совершенно чистыми и яркими. Вот почему Будда сказал: «Dhammo padīpo: Дхамма — яркий свет». Это свет мудрости. Наше сердце будет далеко за пределами всякого вреда и страдания и будет всегда течь в потоке, ведущем к Ниббане.