MN 124 PTS MN 3.124
Bākulasutta
Бакула сутта
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ āyasmā bākulo rājagahe viharati veḷuvane kalandakanivāpe.
Так я слышал. Однажды Достопочтенный Баккула пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище.
Atha kho acelakassapo āyasmato bākulassa purāṇagihisahāyo yenāyasmā bākulo tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmatā bākulena saddhiṁ sammodi. Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho acelakassapo āyasmantaṁ bākulaṁ etadavoca: “Kīvaciraṁ pabbajitosi, āvuso bākulā”ti?
И тогда Ачела Кассапа, бывший приятель достопочтенного Баккулы в мирской жизни, отправился к достопочтенному Баккуле и обменялся с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и спросил достопочтенного Баккулу: «Друг Баккула, как давно ты ушёл в бездомную жизнь?»
“Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassā”ti.
«Восемьдесят лет как я ушёл в бездомную жизнь, друг».
“Imehi pana te, āvuso bākula, asītiyā vassehi katikkhattuṁ methuno dhammo paṭisevito”ti?
«Друг Баккула, за эти восемьдесят лет сколько раз ты совершал половое сношение?»
“Na kho maṁ, āvuso kassapa, evaṁ pucchitabbaṁ: ‘imehi pana te, āvuso bākula, asītiyā vassehi katikkhattuṁ methuno dhammo paṭisevito’ti. Evañca kho maṁ, āvuso kassapa, pucchitabbaṁ: ‘imehi pana te, āvuso bākula, asītiyā vassehi katikkhattuṁ kāmasaññā uppannapubbā’”ti?
«Друг Кассапа, тебе не следует задавать мне такой вопрос. Тебе следует задавать вот какой вопрос: «Друг Баккула, за эти восемьдесят лет сколько раз восприятия, [основанные на] чувственном желании, возникали в тебе?»
(…)
«Друг Баккула, за эти восемьдесят лет сколько раз восприятия, [основанные на] чувственном желании, возникали в тебе?»
“Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi kāmasaññaṁ uppannapubbaṁ”.
«Друг Кассапа, за эти восемьдесят лет с того момента как я ушёл в бездомную жизнь, я не припоминаю, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] чувственном желании, когда-либо возникали во мне».
“Yampāyasmā bākulo asītiyā vassehi nābhijānāti kāmasaññaṁ uppannapubbaṁ idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema”.
(То, что достопочтенный Баккула не припоминает, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] чувственном желании, когда-либо возникали в нём за эти восемьдесят лет с того момента, как он ушёл в бездомную жизнь – мы помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
“Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi byāpādasaññaṁ …pe… vihiṁsāsaññaṁ uppannapubbaṁ”.
«Друг, за эти восемьдесят лет… я не припоминаю, чтобы какие-либо восприятия, [основанные на] недоброжелательности, когда-либо возникали во мне»... [основанные на] жестокости, когда-либо возникали во мне».
“Yampāyasmā bākulo asītiyā vassehi nābhijānāti vihiṁsāsaññaṁ uppannapubbaṁ, idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema”.
(То, что достопочтенный Баккула не припоминает… – мы также помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
“Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi kāmavitakkaṁ uppannapubbaṁ”. “Yampāyasmā bākulo asītiyā vassehi nābhijānāti kāmavitakkaṁ uppannapubbaṁ, idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema”. “Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi byāpādavitakkaṁ …pe… vihiṁsāvitakkaṁ uppannapubbaṁ”.
«Друг, за эти восемьдесят лет… я не припоминаю, чтобы какие-либо мысли, [основанные на] чувственном желании… недоброжелательности… [основанные на] жестокости, когда-либо возникали во мне».
“Yampāyasmā bākulo asītiyā vassehi nābhijānāti vihiṁsāvitakkaṁ uppannapubbaṁ, idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema”.
(То, что достопочтенный Баккула не припоминает… – мы также помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
“Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi gahapaticīvaraṁ sāditā”. “Yampāyasmā bākulo asītiyā vassehi nābhijānāti gahapaticīvaraṁ sāditā, idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema”. “Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi satthena cīvaraṁ chinditā”. “Yampāyasmā bākulo asītiyā vassehi nābhijānāti satthena cīvaraṁ chinditā …pe… dhārema”. “Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi sūciyā cīvaraṁ sibbitā …pe… nābhijānāmi rajanena cīvaraṁ rajitā … nābhijānāmi kathine cīvaraṁ sibbitā … nābhijānāmi sabrahmacārīnaṁ cīvarakamme vicāritā … nābhijānāmi nimantanaṁ sāditā … nābhijānāmi evarūpaṁ cittaṁ uppannapubbaṁ: ‘aho vata maṁ koci nimanteyyā’ti … nābhijānāmi antaraghare nisīditā … nābhijānāmi antaraghare bhuñjitā … nābhijānāmi mātugāmassa anubyañjanaso nimittaṁ gahetā … nābhijānāmi mātugāmassa dhammaṁ desitā antamaso catuppadampi gāthaṁ … nābhijānāmi bhikkhunupassayaṁ upasaṅkamitā … nābhijānāmi bhikkhuniyā dhammaṁ desitā … nābhijānāmi sikkhamānāya dhammaṁ desitā … nābhijānāmi sāmaṇeriyā dhammaṁ desitā … nābhijānāmi pabbājetā … nābhijānāmi upasampādetā … nābhijānāmi nissayaṁ dātā … nābhijānāmi sāmaṇeraṁ upaṭṭhāpetā … nābhijānāmi jantāghare nhāyitā … nābhijānāmi cuṇṇena nhāyitā … nābhijānāmi sabrahmacārīgattaparikamme vicāritā … nābhijānāmi ābādhaṁ uppannapubbaṁ, antamaso gaddūhanamattampi … nābhijānāmi bhesajjaṁ upaharitā, antamaso haritakikhaṇḍampi … nābhijānāmi apassenakaṁ apassayitā … nābhijānāmi seyyaṁ kappetā”.
«Друг, за эти восемьдесят лет… я не припоминаю, чтобы когда-либо принял одеяние от домохозяина… носил одеяние, принятое от домохозяина… резал одеяние резцом… шил одеяние иголкой… красил одеяние краской… шил одеяние во время катхины… когда-либо трудился над изготовлением одеяния для своих товарищей по святой жизни... принимал приглашение на обед… чтобы когда-либо у меня возникала мысль: «О, пусть кто-нибудь пригласит меня на обед!»… чтобы когда-либо я сидел в доме [мирянина]… чтобы когда-либо я ел в доме [мирянина]... чтобы когда-либо ухватывал образы или черты женщины… когда-либо учил женщину Дхамме, даже [всего лишь] строфой в четыре строки… когда-либо подходил к жилищам бхиккуни… когда-либо учил Дхамме бхиккуни… когда-либо учил Дхамме послушницу… когда-либо учил Дхамме младшую бхиккуни... чтобы когда-либо давал младшее посвящение… давал высшее посвящение... давал проживание в зависимости… имел в качестве прислужника младшего бхикку... чтобы когда-либо мылся в банном доме… когда-либо мылся с банным порошком… когда-либо участвовал в разминании членов тела моих товарищей по святой жизни… чтобы болезнь возникала во мне на более долгий промежуток времени, чем за который можно подоить корову… чтобы носил [с собой] лекарство, пусть даже всего лишь размером с плод миробалана… чтобы когда-либо использовал подушечку… чтобы когда-либо подготавливал постель…
“Yampāyasmā …pe… dhārema”.
(То, что достопочтенный Баккула не припоминает… – мы также помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
“Asīti me, āvuso, vassāni pabbajitassa nābhijānāmi gāmantasenāsane vassaṁ upagantā”.
Друг, за эти восемьдесят лет… я не припоминаю, чтобы начинал проводить сезон дождей в хижине в деревне».
“Yampāyasmā bākulo asītiyā vassehi nābhijānāti gāmantasenāsane vassaṁ upagantā, idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema”.
(То, что достопочтенный Баккула не припоминает… – мы также помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
“Sattāhameva kho ahaṁ, āvuso, saraṇo raṭṭhapiṇḍaṁ bhuñjiṁ; atha aṭṭhamiyaṁ aññā udapādi.
«Друг, семь дней с того момента как я ушёл в бездомную жизнь, я ел еду с подаяний, полученную в округе, как должник. На восьмой день возникло окончательное знание».
Yampāyasmā bākulo sattāhameva saraṇo raṭṭhapiṇḍaṁ bhuñji; atha aṭṭhamiyaṁ aññā udapādi idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema.
(То, что семь дней достопочтенный Баккула… – мы также помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
Labheyyāhaṁ, āvuso bākula, imasmiṁ dhammavinaye pabbajjaṁ, labheyyaṁ upasampadan”ti. Alattha kho acelakassapo imasmiṁ dhammavinaye pabbajjaṁ, alattha upasampadaṁ.
[И тогда Ачела Кассапа сказал]: «Я хотел бы получить младшее посвящение в этой Дхамме и Винае, я хотел бы получить высшее посвящение». И Ачела Кассапа получил младшее посвящение в этой Дхамме и Винае и получил высшее посвящение.
Acirūpasampanno panāyasmā kassapo eko vūpakaṭṭho appamatto ātāpī pahitatto viharanto nacirasseva—yassatthāya kulaputtā sammadeva agārasmā anagāriyaṁ pabbajanti, tadanuttaraṁ—brahmacariyapariyosānaṁ diṭṭheva dhamme sayaṁ abhiññā sacchikatvā upasampajja vihāsi.
И вскоре, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, достопочтенный Кассапа, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую и ведут жизнь бездомную.
“Khīṇā jāti, vusitaṁ brahmacariyaṁ, kataṁ karaṇīyaṁ, nāparaṁ itthattāyā”ti abbhaññāsi. Aññataro kho panāyasmā kassapo arahataṁ ahosi.
Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования». Так достопочтенный Кассапа стал одним из арахантов.
Atha kho āyasmā bākulo aparena samayena avāpuraṇaṁ ādāya vihārena vihāraṁ upasaṅkamitvā evamāha: “abhikkamathāyasmanto, abhikkamathāyasmanto. Ajja me parinibbānaṁ bhavissatī”ti.
И потом, уже после этого случая, достопочтенный Баккула взял ключ и ходил от жилища к жилищу, говоря: «Выходите, достопочтенные. Выходите, достопочтенные. Сегодня я обрету окончательную Ниббану».
“Yampāyasmā bākulo avāpuraṇaṁ ādāya vihārena vihāraṁ upasaṅkamitvā evamāha: ‘abhikkamathāyasmanto, abhikkamathāyasmanto; ajja me parinibbānaṁ bhavissatī’ti, idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhārema”.
(То, что достопочтенный Баккула взял ключ и ходил… – мы также помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
Āyasmā bākulo majjhe bhikkhusaṅghassa nisinnakova parinibbāyi.
И тогда, сидя посреди Сангхи бхикку, достопочтенный Баккула достиг окончательной Ниббаны.
“Yampāyasmā bākulo majjhe bhikkhusaṅghassa nisinnakova parinibbāyi, idampi mayaṁ āyasmato bākulassa acchariyaṁ abbhutadhammaṁ dhāremā”ti.
(То, что сидя посреди Сангхи бхикку, достопочтенный Баккула достиг окончательной Ниббаны – мы также помним как удивительное и поразительное качество достопочтенного Баккулы).
Bākulasuttaṁ niṭṭhitaṁ catutthaṁ.