MN 147 PTS MN 3.277
Cūḷarāhulovādasutta
Малое наставление Рахуле
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Atha kho bhagavato rahogatassa paṭisallīnassa evaṁ cetaso parivitakko udapādi: “paripakkā kho rāhulassa vimuttiparipācanīyā dhammā. Yannūnāhaṁ rāhulaṁ uttariṁ āsavānaṁ khaye vineyyan”ti.
И тогда, по мере того как Благословенный пребывал уединённым в медитации, такое раздумье возникло у него в уме: «Те состояния, что созревают в освобождении, достигли зрелости в Рахуле. Что, если я поведу его дальше, к уничтожению пятен [умственных загрязнений]?»
Atha kho bhagavā pubbaṇhasamayaṁ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiṁ piṇḍāya pāvisi.
И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в Саваттхи за подаяниями.
Sāvatthiyaṁ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṁ piṇḍapātapaṭikkanto āyasmantaṁ rāhulaṁ āmantesi: “gaṇhāhi, rāhula, nisīdanaṁ; yena andhavanaṁ tenupasaṅkamissāma divāvihārāyā”ti.
Когда он вернулся с хождения за подаяниями, после принятия пищи он обратился к достопочтенному Рахуле так: «Возьми коврик для сидения, Рахула. Пойдём в рощу Слепых, чтобы провести там остаток дня».
“Evaṁ, bhante”ti kho āyasmā rāhulo bhagavato paṭissutvā nisīdanaṁ ādāya bhagavantaṁ piṭṭhito piṭṭhito anubandhi.
«Да, уважаемый» – ответил достопочтенный Рахула и, взяв коврик для сиденья, он последовал вслед за Благословенным.
Tena kho pana samayena anekāni devatāsahassāni bhagavantaṁ anubandhāni honti: “ajja bhagavā āyasmantaṁ rāhulaṁ uttariṁ āsavānaṁ khaye vinessatī”ti.
В то время многие тысячи дэв [также] последовали за Благословенным, думая: «Сегодня Благословенный приведёт достопочтенного Рахулу дальше, к уничтожению пятен».
Atha kho bhagavā andhavanaṁ ajjhogāhetvā aññatarasmiṁ rukkhamūle paññatte āsane nisīdi. Āyasmāpi kho rāhulo bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinnaṁ kho āyasmantaṁ rāhulaṁ bhagavā etadavoca:
Затем Благословенный вошёл в рощу Слепых и сел под неким деревом на подготовленное сиденье. Достопочтенный Рахула поклонился ему и сел рядом. Благословенный сказал ему:
“Taṁ kiṁ maññasi, rāhula, cakkhu niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Глаз является постоянным или непостоянным?»
“Aniccaṁ, bhante”.
«Непостоянен, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi, rāhula, rūpā niccā vā aniccā vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Формы постоянны или непостоянны?»
“Aniccā, bhante”.
«Непостоянны, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что является непостоянным, страданием и подвержено изменению, может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi, rāhula, cakkhuviññāṇaṁ niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Сознание глаза постоянно или непостоянно?»
“Aniccaṁ, bhante”.
«Непостоянно, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi, rāhula, cakkhusamphasso nicco vā anicco vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Контакт глаза постоянен или непостоянен?»
“Anicco, bhante”.
«Непостоянен, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi, rāhula, yamidaṁ cakkhusamphassapaccayā uppajjati vedanāgataṁ saññāgataṁ saṅkhāragataṁ viññāṇagataṁ tampi niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? «Что-либо, что входит в чувство, восприятие, формации [ума], или сознание, и возникает, имея в качестве причины контакт глаза, постоянно или непостоянно?»
“Aniccaṁ, bhante”.
«Непостоянно, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi rāhula, sotaṁ niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti? “Aniccaṁ, bhante …pe… ghānaṁ niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti? “Aniccaṁ, bhante …pe… jivhā niccā vā aniccā vā”ti? “Aniccā, bhante … kāyo nicco vā anicco vā”ti? “Anicco, bhante … mano nicco vā anicco vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Ухо является постоянным или непостоянным?... Нос является ...? Язык является...? Тело является...? Ум является постоянным или непостоянным?»
“Anicco, bhante”.
«Непостояным, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi rāhula, dhammā niccā vā aniccā vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Умственные феномены постоянны или непостоянны?»
“Aniccā, bhante”.
«Непостоянны, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что является непостоянным, страданием и подвержено изменению, может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi rāhula, manoviññāṇaṁ niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Сознание ума постоянно или непостоянно?»
“Aniccaṁ, bhante”.
«Непостоянно, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi rāhula, manosamphasso nicco vā anicco vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Контакт ума постоянен или непостоянен?»
“Anicco, bhante”.
«Непостоянен, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi, rāhula, yamidaṁ manosamphassapaccayā uppajjati vedanāgataṁ saññāgataṁ saṅkhāragataṁ viññāṇagataṁ, tampi niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti?
«Как ты думаешь, Рахула? Что-либо, что входит в чувство, восприятие, формации [ума], или сознание, и возникает, имея в качестве причины контакт ума, постоянно или непостоянно?»
“Aniccaṁ, bhante”.
«Непостоянно, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti?
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
“Dukkhaṁ, bhante”.
«Страданием, уважаемый».
“Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti?
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?
“No hetaṁ, bhante”.
«Нет, уважаемый».
“Evaṁ passaṁ, rāhula, sutavā ariyasāvako cakkhusmiṁ nibbindati, rūpesu nibbindati, cakkhuviññāṇe nibbindati, cakkhusamphasse nibbindati, yamidaṁ cakkhusamphassapaccayā uppajjati vedanāgataṁ saññāgataṁ saṅkhāragataṁ viññāṇagataṁ tasmimpi nibbindati. Sotasmiṁ nibbindati, saddesu nibbindati …pe… ghānasmiṁ nibbindati, gandhesu nibbindati … jivhāya nibbindati, rasesu nibbindati … kāyasmiṁ nibbindati, phoṭṭhabbesu nibbindati … manasmiṁ nibbindati, dhammesu nibbindati, manoviññāṇe nibbindati, manosamphasse nibbindati, yamidaṁ manosamphassapaccayā uppajjati vedanāgataṁ saññāgataṁ saṅkhāragataṁ viññāṇagataṁ tasmimpi nibbindati. Nibbindaṁ virajjati, virāgā vimuccati. Vimuttasmiṁ vimuttamiti ñāṇaṁ hoti.
«Видя так, Рахула, хорошо обученный благородный ученик теряет очарованность [по отношению] к глазу, формам, сознанию глаза, контакту глаза, и ко всему, что входит в чувство, восприятие, формации, сознание, и возникает, имея в качестве причины контакт глаза. Он теряет очарованность [по отношению] к уху… носу... языку... телу... умственным феноменам, сознанию ума, контакту ума, и ко всему, что входит в чувство, восприятие, формации, сознание, и возникает, имея в качестве причины контакт ума. Утратив очарованность, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождается. Когда он освободился, приходит знание: «Он освобождён».
‘Khīṇā jāti, vusitaṁ brahmacariyaṁ, kataṁ karaṇīyaṁ, nāparaṁ itthattāyā’ti pajānātī”ti.
Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования».
Idamavoca bhagavā. Attamano āyasmā rāhulo bhagavato bhāsitaṁ abhinandīti. Imasmiñca pana veyyākaraṇasmiṁ bhaññamāne āyasmato rāhulassa anupādāya āsavehi cittaṁ vimucci.
Так сказал Благословенный. Достопочтенный Рахула был доволен и восхитился словами Благословенного. И по мере того как произносилось это наставление, ум достопочтенного Рахулы освободился от пятен [умственных загрязнений] посредством не-цепляния,
Tāsañca anekānaṁ devatāsahassānaṁ virajaṁ vītamalaṁ dhammacakkhuṁ udapādi: “yaṁ kiñci samudayadhammaṁ sabbaṁ taṁ nirodhadhamman”ti.
а у многих тысяч дэв возникло незапылённое, незапятнанное видение Дхаммы: «Всё что подвержено происхождению, также подвержено и прекращению».
Cūḷarāhulovādasuttaṁ niṭṭhitaṁ pañcamaṁ.