MN 3 PTS MN 1.12
Dhammadāyādasutta
Наследники в Дхамме
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme. Tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi: “bhikkhavo”ti.
Так я слышал. Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики. Там он обратился к бхикку так: “Бхикку!”
“Bhadante”ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. Bhagavā etadavoca:
– Уважаемый, – ответили они. Благословенный сказал следующее:
“Dhammadāyādā me, bhikkhave, bhavatha, mā āmisadāyādā. Atthi me tumhesu anukampā: ‘kinti me sāvakā dhammadāyādā bhaveyyuṁ, no āmisadāyādā’ti.
«Бхикку, будьте моими наследниками в Дхамме, а не моими наследниками в материальных вещах. Из сострадания к вам у меня возникла мысль: «Как моим ученикам быть наследниками в Дхамме, а не моими наследниками в материальных вещах?»
Tumhe ca me, bhikkhave, āmisadāyādā bhaveyyātha no dhammadāyādā, tumhepi tena ādiyā bhaveyyātha: ‘āmisadāyādā satthusāvakā viharanti, no dhammadāyādā’ti; ahampi tena ādiyo bhaveyyaṁ: ‘āmisadāyādā satthusāvakā viharanti, no dhammadāyādā’ti.
Если вы – мои наследники в материальных вещах, а не мои наследники в Дхамме, то вас будут упрекать так: «Ученики Учителя живут, будучи его наследниками в материальных вещах, а не наследниками в Дхамме». И меня будут упрекать так: «Ученики Учителя живут, будучи его наследниками в материальных вещах, а не наследниками в Дхамме».
Tumhe ca me, bhikkhave, dhammadāyādā bhaveyyātha, no āmisadāyādā, tumhepi tena na ādiyā bhaveyyātha: ‘dhammadāyādā satthusāvakā viharanti, no āmisadāyādā’ti; ahampi tena na ādiyo bhaveyyaṁ: ‘dhammadāyādā satthusāvakā viharanti, no āmisadāyādā’ti.
Если вы – мои наследники в Дхамме, а не мои наследники в материальных вещах, то вас не будут упрекать, [поскольку будут говорить иначе]: «Ученики Учителя живут, будучи его наследниками в Дхамме, а не наследниками в материальных вещах». И меня не будут упрекать, [поскольку будут говорить иначе]: «Ученики Учителя живут, будучи его наследниками в Дхамме, а не наследниками в материальных вещах».
Tasmātiha me, bhikkhave, dhammadāyādā bhavatha, mā āmisadāyādā. Atthi me tumhesu anukampā: ‘kinti me sāvakā dhammadāyādā bhaveyyuṁ, no āmisadāyādā’ti.
Поэтому, бхикку, будьте моими наследниками в Дхамме, а не моими наследниками в материальных вещах. Из сострадания к вам у меня возникла мысль: «Как моим ученикам быть наследниками в Дхамме, а не моими наследниками в материальных вещах?»
Idhāhaṁ, bhikkhave, bhuttāvī assaṁ pavārito paripuṇṇo pariyosito suhito yāvadattho; siyā ca me piṇḍapāto atirekadhammo chaḍḍanīyadhammo. Atha dve bhikkhū āgaccheyyuṁ jighacchādubbalyaparetā. Tyāhaṁ evaṁ vadeyyaṁ: ‘ahaṁ khomhi, bhikkhave, bhuttāvī pavārito paripuṇṇo pariyosito suhito yāvadattho; atthi ca me ayaṁ piṇḍapāto atirekadhammo chaḍḍanīyadhammo. Sace ākaṅkhatha, bhuñjatha, no ce tumhe bhuñjissatha, idānāhaṁ appaharite vā chaḍḍessāmi, appāṇake vā udake opilāpessāmī’ti.
Теперь, бхикку, представьте, что я поел, отказался от дополнительной пищи, наелся, закончил [трапезу], получил достаточно, получил что хотел, и какая-то часть еды, полученная с подаяний, осталась на выброс. И тогда прибыли два голодных и слабых бхикку, и я сказал им: «Бхикку, я поел, отказался от дополнительной пищи, наелся, закончил [трапезу], получил достаточно, получил что хотел, но какая-то часть моей еды, полученная с подаяний, осталась на выброс. Ешьте, если хотите. Если не станете есть, я выброшу её туда, где нет растительности, или же выброшу её в воду, в которой нет ничего живого».
Tatrekassa bhikkhuno evamassa: ‘bhagavā kho bhuttāvī pavārito paripuṇṇo pariyosito suhito yāvadattho; atthi cāyaṁ bhagavato piṇḍapāto atirekadhammo chaḍḍanīyadhammo. Sace mayaṁ na bhuñjissāma, idāni bhagavā appaharite vā chaḍḍessati, appāṇake vā udake opilāpessati. Vuttaṁ kho panetaṁ bhagavatā: “dhammadāyādā me, bhikkhave, bhavatha, mā āmisadāyādā”ti. Āmisaññataraṁ kho panetaṁ, yadidaṁ piṇḍapāto. Yannūnāhaṁ imaṁ piṇḍapātaṁ abhuñjitvā imināva jighacchādubbalyena evaṁ imaṁ rattindivaṁ vītināmeyyan’ti. So taṁ piṇḍapātaṁ abhuñjitvā teneva jighacchādubbalyena evaṁ taṁ rattindivaṁ vītināmeyya.
И тогда один бхикку подумал: «Благословенный поел, отказался от дополнительной пищи, наелся, закончил [трапезу], получил достаточно, получил что хотел, но какая-то часть еды Благословенного, полученная с подаяний, осталась на выброс. Если мы не съедим её, то Благословенный выбросит её… Но вот как было сказано Благословенным: «Бхикку, будьте моими наследниками в Дхамме, а не моими наследниками в материальных вещах». А эта еда, полученная с подаяний – одна из материальных вещей. Что если я, вместо того, чтобы съесть эту еду, проведу день и ночь голодным и немощным?» И вместо того, чтобы съесть эту еду, он провёл день и ночь голодным и немощным.
Atha dutiyassa bhikkhuno evamassa: ‘bhagavā kho bhuttāvī pavārito paripuṇṇo pariyosito suhito yāvadattho; atthi cāyaṁ bhagavato piṇḍapāto atirekadhammo chaḍḍanīyadhammo. Sace mayaṁ na bhuñjissāma, idāni bhagavā appaharite vā chaḍḍessati, appāṇake vā udake opilāpessati. Yannūnāhaṁ imaṁ piṇḍapātaṁ bhuñjitvā jighacchādubbalyaṁ paṭivinodetvā evaṁ imaṁ rattindivaṁ vītināmeyyan’ti. So taṁ piṇḍapātaṁ bhuñjitvā jighacchādubbalyaṁ paṭivinodetvā evaṁ taṁ rattindivaṁ vītināmeyya.
А второй бхикку бы подумал: «Благословенный поел, отказался от дополнительной пищи, наелся, закончил [трапезу], получил достаточно, получил что хотел, но какая-то часть еды Благословенного, полученная с подаяний, осталась на выброс. Если мы не съедим её, то Благословенный выбросит её… Что если я съем эту еду и проведу день и ночь ни голодным, ни немощным?» И, съев эту еду, он провёл день и ночь ни голодным, ни немощным.
Kiñcāpi so, bhikkhave, bhikkhu taṁ piṇḍapātaṁ bhuñjitvā jighacchādubbalyaṁ paṭivinodetvā evaṁ taṁ rattindivaṁ vītināmeyya, atha kho asuyeva me purimo bhikkhu pujjataro ca pāsaṁsataro ca. Taṁ kissa hetu? Tañhi tassa, bhikkhave, bhikkhuno dīgharattaṁ appicchatāya santuṭṭhiyā sallekhāya subharatāya vīriyārambhāya saṁvattissati.
И несмотря на то, что тот бхикку, съев эту еду, провёл день и ночь ни голодным, ни немощным, всё же, именно первый бхикку наиболее уважаем и хвалим мной. Почему Потому что это на долгое время приведёт его к его малому количеству желаний, к довольствованию [тем, что есть], к стиранию [загрязнений ума], к простоте его поддержания [другими], к зарождению [им] усердия.
Tasmātiha me, bhikkhave, dhammadāyādā bhavatha, mā āmisadāyādā. Atthi me tumhesu anukampā: ‘kinti me sāvakā dhammadāyādā bhaveyyuṁ, no āmisadāyādā’”ti.
Поэтому, бхикку, будьте моими наследниками в Дхамме, а не моими наследниками в материальных вещах. Из сострадания к вам у меня возникла мысль: «Как моим ученикам быть наследниками в Дхамме, а не моими наследниками в материальных вещах?»
Idamavoca bhagavā. Idaṁ vatvāna sugato uṭṭhāyāsanā vihāraṁ pāvisi.
Так сказал Благословенный. И сказав так, Высочайший поднялся со своего сиденья и ушёл в своё жилище.
Tatra kho āyasmā sāriputto acirapakkantassa bhagavato bhikkhū āmantesi: “āvuso bhikkhave”ti.
И вскоре после того как он ушёл, достопочтенный Сарипутта обратился к бхикку так: – Друзья бхикку!
“Āvuso”ti kho te bhikkhū āyasmato sāriputtassa paccassosuṁ. Āyasmā sāriputto etadavoca:
– Друг, – ответили они. Достопочтенный Сарипутта сказал:
“Kittāvatā nu kho, āvuso, satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekaṁ nānusikkhanti, kittāvatā ca pana satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekamanusikkhantī”ti?
– Друзья, каким образом ученики Учителя, который живёт в затворничестве, не тренируются в затворничестве? И каким образом ученики Учителя, который живёт в затворничестве, тренируются в затворничестве?
“Dūratopi kho mayaṁ, āvuso, āgacchāma āyasmato sāriputtassa santike etassa bhāsitassa atthamaññātuṁ. Sādhu vatāyasmantaṁyeva sāriputtaṁ paṭibhātu etassa bhāsitassa attho; āyasmato sāriputtassa sutvā bhikkhū dhāressantī”ti.
– В самом деле, друг, мы пришли сюда издалека, чтобы узнать от достопочтенного Сарипутты значение этого утверждения. Было бы хорошо, если бы достопочтенный Сарипутта объяснил бы значение этого утверждения. Услышав это от него, бхикку запомнят это.
“Tena hāvuso, suṇātha, sādhukaṁ manasi karotha, bhāsissāmī”ti.
– В таком случае, друзья, слушайте внимательно то, о чём я буду говорить.
“Evamāvuso”ti kho te bhikkhū āyasmato sāriputtassa paccassosuṁ. Āyasmā sāriputto etadavoca:
– Да, друг, – ответили бхикку. Достопочтенный Сарипутта сказал следующее:
“Kittāvatā nu kho, āvuso, satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekaṁ nānusikkhanti? Idhāvuso, satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekaṁ nānusikkhanti, yesañca dhammānaṁ satthā pahānamāha, te ca dhamme nappajahanti, bāhulikā ca honti, sāthalikā, okkamane pubbaṅgamā, paviveke nikkhittadhurā. Tatrāvuso, therā bhikkhū tīhi ṭhānehi gārayhā bhavanti. ‘Satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekaṁ nānusikkhantī’ti— iminā paṭhamena ṭhānena therā bhikkhū gārayhā bhavanti. ‘Yesañca dhammānaṁ satthā pahānamāha te ca dhamme nappajahantī’ti— iminā dutiyena ṭhānena therā bhikkhū gārayhā bhavanti. ‘Bāhulikā ca, sāthalikā, okkamane pubbaṅgamā, paviveke nikkhittadhurā’ti— iminā tatiyena ṭhānena therā bhikkhū gārayhā bhavanti. Therā, āvuso, bhikkhū imehi tīhi ṭhānehi gārayhā bhavanti. Tatrāvuso, majjhimā bhikkhū …pe… navā bhikkhū tīhi ṭhānehi gārayhā bhavanti. ‘Satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekaṁ nānusikkhantī’ti— iminā paṭhamena ṭhānena navā bhikkhū gārayhā bhavanti. ‘Yesañca dhammānaṁ satthā pahānamāha te ca dhamme nappajahantī’ti— iminā dutiyena ṭhānena navā bhikkhū gārayhā bhavanti. ‘Bāhulikā ca honti, sāthalikā, okkamane pubbaṅgamā, paviveke nikkhittadhurā’ti— iminā tatiyena ṭhānena navā bhikkhū gārayhā bhavanti. Navā, āvuso, bhikkhū imehi tīhi ṭhānehi gārayhā bhavanti. Ettāvatā kho, āvuso, satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekaṁ nānusikkhanti.
Друзья, каким образом ученики Учителя, который живёт в затворничестве, не тренируются в затворничестве? Вот ученики Учителя, который живёт в затворничестве, не тренируются в затворничестве. Они не отбрасывают того, что Учитель говорит им отбрасывать. Они проживают в роскоши, беспечны, превосходят других в своём падении, пренебрегают затворничеством. В этом старших бхикку следует порицать по трём причинам. Как ученики Учителя, который живёт в затворничестве, они не тренируются в затворничестве. Их следует порицать по этой первой причине. Они не отбрасывают того, что Учитель говорит им отбрасывать. Их следует порицать по этой второй причине. Они живут в роскоши, беспечны, превосходят других в своём падении, пренебрегают затворничеством. Их следует порицать по этой третьей причине. Старших бхикку следует порицать по этим трём причинам. В этом средних бхикку следует порицать по трём причинам. Младших бхикку следует порицать по этим трём причинам. Вот каким образом ученики Учителя, который живёт в затворничестве, не тренируются в затворничестве.
Kittāvatā ca panāvuso, satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekamanusikkhanti? Idhāvuso, satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekamanusikkhanti— yesañca dhammānaṁ satthā pahānamāha te ca dhamme pajahanti; na ca bāhulikā honti, na sāthalikā okkamane nikkhittadhurā paviveke pubbaṅgamā. Tatrāvuso, therā bhikkhū tīhi ṭhānehi pāsaṁsā bhavanti. ‘Satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekamanusikkhantī’ti— iminā paṭhamena ṭhānena therā bhikkhū pāsaṁsā bhavanti. ‘Yesañca dhammānaṁ satthā pahānamāha te ca dhamme pajahantī’ti— iminā dutiyena ṭhānena therā bhikkhū pāsaṁsā bhavanti. ‘Na ca bāhulikā, na sāthalikā okkamane nikkhittadhurā paviveke pubbaṅgamā’ti— iminā tatiyena ṭhānena therā bhikkhū pāsaṁsā bhavanti. Therā, āvuso, bhikkhū imehi tīhi ṭhānehi pāsaṁsā bhavanti. Tatrāvuso, majjhimā bhikkhū …pe… navā bhikkhū tīhi ṭhānehi pāsaṁsā bhavanti. ‘Satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekamanusikkhantī’ti— iminā paṭhamena ṭhānena navā bhikkhū pāsaṁsā bhavanti. ‘Yesañca dhammānaṁ satthā pahānamāha te ca dhamme pajahantī’ti— iminā dutiyena ṭhānena navā bhikkhū pāsaṁsā bhavanti. ‘Na ca bāhulikā, na sāthalikā okkamane nikkhittadhurā paviveke pubbaṅgamā’ti— iminā tatiyena ṭhānena navā bhikkhū pāsaṁsā bhavanti. Navā, āvuso, bhikkhū imehi tīhi ṭhānehi pāsaṁsā bhavanti. Ettāvatā kho, āvuso, satthu pavivittassa viharato sāvakā vivekamanusikkhanti.
И каким образом ученики Учителя, который живёт в затворничестве, тренируются в затворничестве? Вот ученики Учителя, который живёт в затворничестве, тренируются в затворничестве. Они отбрасывают то, что Учитель говорит им отбрасывать. Они не живут в роскоши, не беспечны, они усердны в том, чтобы избежать падения, они превосходят других в затворничестве. В этом старших бхикку следует хвалить по трём причинам. Как ученики Учителя, который живёт в затворничестве, они тренируются в затворничестве. Их следует хвалить по этой первой причине. Они отбрасывают то, что Учитель говорит им отбрасывать. Их следует хвалить по этой второй причине. Они не живут в роскоши, не беспечны, они усердны в том, чтобы избежать падения, они превосходят других в затворничестве. Их следует хвалить по этой третьей причине. Старших бхикку следует хвалить по этим трём причинам. В этом средних бхикку следует хвалить по трём причинам. В этом младших бхикку следует хвалить по трём причинам. Вот каким образом ученики Учителя, который живёт в затворничестве, тренируются в затворничестве.
Tatrāvuso, lobho ca pāpako doso ca pāpako. Lobhassa ca pahānāya dosassa ca pahānāya atthi majjhimā paṭipadā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati. Katamā ca sā, āvuso, majjhimā paṭipadā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati? Ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṁ— sammādiṭṭhi sammāsaṅkappo sammāvācā sammākammanto sammāājīvo sammāvāyāmo sammāsati sammāsamādhi. Ayaṁ kho sā, āvuso, majjhimā paṭipadā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati.
Друзья, порочное здесь – это жажда и злоба. Существует Срединный путь для оставления жажды и злобы, который даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к Ниббане. И что это за Срединный путь? Это тот самый Благородный восьмеричный путь, то есть: правильные воззрения, правильное устремление, правильная речь, правильные действия, правильные средства к жизни, правильное усилие, правильная внимательность, правильное сосредоточение. Таков Срединный путь для оставления жажды и злобы, который даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к Ниббане.
Tatrāvuso, kodho ca pāpako upanāho ca pāpako …pe… makkho ca pāpako paḷāso ca pāpako, issā ca pāpikā maccherañca pāpakaṁ, māyā ca pāpikā sāṭheyyañca pāpakaṁ, thambho ca pāpako sārambho ca pāpako, māno ca pāpako atimāno ca pāpako, mado ca pāpako pamādo ca pāpako. Madassa ca pahānāya pamādassa ca pahānāya atthi majjhimā paṭipadā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati. Katamā ca sā, āvuso, majjhimā paṭipadā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattati? Ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo, seyyathidaṁ— sammādiṭṭhi sammāsaṅkappo sammāvācā sammākammanto sammāājīvo sammāvāyāmo sammāsati sammāsamādhi. Ayaṁ kho sā, āvuso, majjhimā paṭipadā cakkhukaraṇī ñāṇakaraṇī upasamāya abhiññāya sambodhāya nibbānāya saṁvattatī”ti.
Порочное здесь – это злость и негодование … презрение и нахальство … зависть и скупость … лживость и притворство … упрямство и соперничество … самомнение и надменность … тщеславие и небрежность. Существует Срединный путь для оставления тщеславия и небрежности, который даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к Ниббане. И что это за Срединный путь? Это тот самый Благородный восьмеричный путь, то есть: правильные воззрения, правильное устремление, правильная речь, правильные действия, правильные средства к жизни, правильное усилие, правильная внимательность, правильное сосредоточение. Таков Срединный путь для оставления жажды и злобы, который даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к Ниббане.
Idamavocāyasmā sāriputto. Attamanā te bhikkhū āyasmato sāriputtassa bhāsitaṁ abhinandunti.
Так сказал достопочтенный Сарипутта. Бхикку были довольны и восхитились словами достопочтенного Сарипутты.
Dhammadāyādasuttaṁ niṭṭhitaṁ tatiyaṁ.