MN 40 PTS MN 1.281
Cūḷaassapurasutta
Малое наставление в Ассапуре
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā aṅgesu viharati assapuraṁ nāma aṅgānaṁ nigamo. Tatra kho bhagavā bhikkhū āmantesi: “bhikkhavo”ti.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Ангов в городе Ангов под названием Ассапура. Там он обратился к бхикку так: - Бхикку!
“Bhadante”ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṁ. Bhagavā etadavoca:
- Уважаемый, - ответили они. Благословенный сказал следующее.
“Samaṇā samaṇāti vo, bhikkhave, jano sañjānāti. Tumhe ca pana ‘ke tumhe’ti puṭṭhā samānā ‘samaṇāmhā’ti paṭijānātha.
«Отшельники, отшельники» – вот как, бхикку, люди воспринимают вас. И когда вас спросили: «Вы кто?» – вы утверждаете, что вы отшельники.
Tesaṁ vo, bhikkhave, evaṁsamaññānaṁ sataṁ evaṁpaṭiññānaṁ sataṁ: ‘yā samaṇasāmīcippaṭipadā taṁ paṭipajjissāma; evaṁ no ayaṁ amhākaṁ samaññā ca saccā bhavissati paṭiññā ca bhūtā; yesañca mayaṁ cīvarapiṇḍapātasenāsanagilānappaccayabhesajjaparikkhāraṁ paribhuñjāma, tesaṁ te kārā amhesu mahapphalā bhavissanti mahānisaṁsā, amhākañcevāyaṁ pabbajjā avañjhā bhavissati saphalā saudrayā’ti. Evañhi vo, bhikkhave, sikkhitabbaṁ.
Поскольку так вы обозначаетесь, и так о себе заявляете, то вот как вам следует тренироваться: «Мы будем практиковать путь, подобающий отшельникам, Так что наши обозначения будут правдивыми, наши утверждения подлинными, И так чтобы услужение тех [мирян], чьи одежды, еду, жилища, необходимые для лечения вещи мы используем, принесёт им великий плод и благо, И так, чтобы наш уход в бездомную жизнь был бы не тщетным, а плодотворным и продуктивным».
Kathañca, bhikkhave, bhikkhu na samaṇasāmīcippaṭipadaṁ paṭipanno hoti?
И как, бхикку, бхикку не практикует подобающий отшельнику путь?
Yassa kassaci, bhikkhave, bhikkhuno abhijjhālussa abhijjhā appahīnā hoti, byāpannacittassa byāpādo appahīno hoti, kodhanassa kodho appahīno hoti, upanāhissa upanāho appahīno hoti, makkhissa makkho appahīno hoti, paḷāsissa paḷāso appahīno hoti, issukissa issā appahīnā hoti, maccharissa macchariyaṁ appahīnaṁ hoti, saṭhassa sāṭheyyaṁ appahīnaṁ hoti, māyāvissa māyā appahīnā hoti, pāpicchassa pāpikā icchā appahīnā hoti, micchādiṭṭhikassa micchādiṭṭhi appahīnā hoti— imesaṁ kho ahaṁ, bhikkhave, samaṇamalānaṁ samaṇadosānaṁ samaṇakasaṭānaṁ āpāyikānaṁ ṭhānānaṁ duggativedaniyānaṁ appahānā ‘na samaṇasāmīcippaṭipadaṁ paṭipanno’ti vadāmi. Seyyathāpi, bhikkhave, matajaṁ nāma āvudhajātaṁ ubhatodhāraṁ pītanisitaṁ. Tadassa saṅghāṭiyā sampārutaṁ sampaliveṭhitaṁ. Tathūpamāhaṁ, bhikkhave, imassa bhikkhuno pabbajjaṁ vadāmi.
Пока бхикку является тем, кто алчный и не отбросил алчности; тем, у кого недоброжелательный ум, и кто не отбросил недоброжелательности; тем, кто злой, и кто не отбросил злости; тем, кто негодует, и кто не отбросил негодования; тем, кто полон презрения, и кто не отбросил презрения; тем, кто надменен, и кто не отбросил надменности; тем, кто завистлив, и кто не отбросил зависти; тем, кто скуп, и кто не отбросил скупости; тем, кто притворяется, и кто не отбросил притворства; тем, кто лживый, и кто не отбросил лживости; тем, у кого порочные желания и кто не отбросил порочных желаний; тем, у кого неправильные воззрения и кто не отбросил неправильных воззрений, – из-за его неспособности отбросить эти пятна отшельника, эти изъяны отшельника, этот осадок отшельника, которые являются основанием для перерождения в состоянии лишений и результаты которых переживаются в неблагом уделе, до этих пор, я говорю вам, он не практикует подобающий отшельнику путь. Я говорю вам, что уход в бездомную жизнь такого бхикку подобен оружию, которое называется матаджа – тщательно заточенному с обоих концов, помещённому, вложенному в ножны из лоскутов.
Nāhaṁ, bhikkhave, saṅghāṭikassa saṅghāṭidhāraṇamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, acelakassa acelakamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, rajojallikassa rajojallikamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, udakorohakassa udakorohaṇamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, rukkhamūlikassa rukkhamūlikamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, abbhokāsikassa abbhokāsikamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, ubbhaṭṭhakassa ubbhaṭṭhakamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, pariyāyabhattikassa pariyāyabhattikamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, mantajjhāyakassa mantajjhāyakamattena sāmaññaṁ vadāmi. Nāhaṁ, bhikkhave, jaṭilakassa jaṭādhāraṇamattena sāmaññaṁ vadāmi.
Я не утверждаю, что статус отшельника приходит к носящему сшитую из лоскутов накидку из-за одного лишь ношения [этой] сшитой из лоскутов накидки; как и не приходит к голому аскету из-за одной лишь наготы; как и не приходит к [аскету], измазанному пылью и грязью, из-за одной лишь измазанности пылью и грязью; как и не приходит к ритуальному купающемуся из-за одного лишь ритуального купания; как и не приходит к живущему у подножия дерева из-за одного лишь жития у подножия дерева; как и не приходит к проживающему на открытой местности из-за одного лишь проживания на открытой местности; как и не приходит к практикующему непрерывное стояние из-за одного лишь непрерывного стояния; как и не приходит к принимающему пищу в утановленные промежутки из-за одного лишь принятия пищи в определённые промежутки; как и не приходит к чтецу заклинаний из-за одной лишь декламации заклинаний; как и статус отшельника не приходит к аскету со спутанными волосами из-за одного лишь ношения спутанных волос.
Saṅghāṭikassa ce, bhikkhave, saṅghāṭidhāraṇamattena abhijjhālussa abhijjhā pahīyetha, byāpannacittassa byāpādo pahīyetha, kodhanassa kodho pahīyetha, upanāhissa upanāho pahīyetha, makkhissa makkho pahīyetha, paḷāsissa paḷāso pahīyetha, issukissa issā pahīyetha, maccharissa macchariyaṁ pahīyetha, saṭhassa sāṭheyyaṁ pahīyetha, māyāvissa māyā pahīyetha, pāpicchassa pāpikā icchā pahīyetha, micchādiṭṭhikassa micchādiṭṭhi pahīyetha, tamenaṁ mittāmaccā ñātisālohitā jātameva naṁ saṅghāṭikaṁ kareyyuṁ, saṅghāṭikattameva samādapeyyuṁ: ‘ehi tvaṁ, bhadramukha, saṅghāṭiko hohi, saṅghāṭikassa te sato saṅghāṭidhāraṇamattena abhijjhālussa abhijjhā pahīyissati, byāpannacittassa byāpādo pahīyissati, kodhanassa kodho pahīyissati, upanāhissa upanāho pahīyissati, makkhissa makkho pahīyissati, paḷāsissa paḷāso pahīyissati, issukissa issā pahīyissati, maccharissa macchariyaṁ pahīyissati, saṭhassa sāṭheyyaṁ pahīyissati, māyāvissa māyā pahīyissati, pāpicchassa pāpikā icchā pahīyissati, micchādiṭṭhikassa micchādiṭṭhi pahīyissatī’ti. Yasmā ca kho ahaṁ, bhikkhave, saṅghāṭikampi idhekaccaṁ passāmi abhijjhāluṁ byāpannacittaṁ kodhanaṁ upanāhiṁ makkhiṁ paḷāsiṁ issukiṁ macchariṁ saṭhaṁ māyāviṁ pāpicchaṁ micchādiṭṭhikaṁ, tasmā na saṅghāṭikassa saṅghāṭidhāraṇamattena sāmaññaṁ vadāmi.
Бхикку, если бы посредством одного лишь ношения сшитой из лоскутов накидки носящий сшитую из лоскутов накидку, который был бы алчный, отбросил бы алчность, который имел бы недоброжелательный ум, отбросил бы недоброжелательность… который имел бы неправильные воззрения, отбросил бы неправильные воззрения, – то тогда его друзья и товарищи, его близкие и родственники, делали бы его носящим сшитую из лоскутов накидку с самого момента его рождения и заставляли бы его предпринимать ношение сшитой из лоскутов накидки так: «Ну же, дорогой, будь тем, кто носит сшитую из лоскутов накидку, ведь из-за одного лишь ношения сшитой из лоскутов накидки, когда ты будешь алчен, ты отбросишь алчность, когда у тебя будет недоброжелательный ум, ты отбросишь недоброжелательный ум… когда у тебя будут неправильные воззрения, ты отбросишь неправильные воззрения». Но вот я вижу носящего сшитую из лоскутов накидку, который алчный, который имеет недоброжелательный ум… имеет неправильные воззрения. И вот почему я не говорю, что статус отшельника приходит к носящему сшитую из лоскутов накидку из-за одного лишь ношения [этой] сшитой из лоскутов накидки.
Acelakassa ce, bhikkhave …pe… rajojallikassa ce, bhikkhave …pe… udakorohakassa ce, bhikkhave …pe… rukkhamūlikassa ce, bhikkhave …pe… abbhokāsikassa ce, bhikkhave …pe… ubbhaṭṭhakassa ce, bhikkhave …pe… pariyāyabhattikassa ce, bhikkhave …pe… mantajjhāyakassa ce, bhikkhave …pe… jaṭilakassa ce, bhikkhave, jaṭādhāraṇamattena abhijjhālussa abhijjhā pahīyetha, byāpannacittassa byāpādo pahīyetha, kodhanassa kodho pahīyetha, upanāhissa upanāho pahīyetha, makkhissa makkho pahīyetha, paḷāsissa paḷāso pahīyetha, issukissa issā pahīyetha, maccharissa macchariyaṁ pahīyetha, saṭhassa sāṭheyyaṁ pahīyetha, māyāvissa māyā pahīyetha, pāpicchassa pāpikā icchā pahīyetha, micchādiṭṭhikassa micchādiṭṭhi pahīyetha, tamenaṁ mittāmaccā ñātisālohitā jātameva naṁ jaṭilakaṁ kareyyuṁ, jaṭilakattameva samādapeyyuṁ: ‘ehi tvaṁ, bhadramukha, jaṭilako hohi, jaṭilakassa te sato jaṭādhāraṇamattena abhijjhālussa abhijjhā pahīyissati byāpannacittassa byāpādo pahīyissati, kodhanassa kodho pahīyissati …pe… pāpicchassa pāpikā icchā pahīyissati micchādiṭṭhikassa micchādiṭṭhi pahīyissatī’ti. Yasmā ca kho ahaṁ, bhikkhave, jaṭilakampi idhekaccaṁ passāmi abhijjhāluṁ byāpannacittaṁ kodhanaṁ upanāhiṁ makkhiṁ palāsiṁ issukiṁ macchariṁ saṭhaṁ māyāviṁ pāpicchaṁ micchādiṭṭhiṁ, tasmā na jaṭilakassa jaṭādhāraṇamattena sāmaññaṁ vadāmi.
Если бы посредством одной лишь наготы… грязи и пыли… ритуального купания… проживания у подножия дерева… проживания на открытой местности… непрерывного стояния… принятия пищи в определённые промежутки… декламации заклинаний… ношения спутанных волос носящий сшитую из лоскутов накидку, который был бы алчный, отбросил бы алчность, который имел бы недоброжелательный ум, отбросил бы недоброжелательность… который имел бы неправильные воззрения, отбросил бы неправильные воззрения, то тогда его друзья и товарищи, его близкие и родственники, делали бы его носящим сшитую из лоскутов накидку с самого момента его рождения и заставляли бы его предпринимать ношение сшитой из лоскутов накидки так: «Ну же, дорогой, будь тем, кто носит сшитую из лоскутов накидку, Едь из-за одного лишь ношения сшитой из лоскутов накидки, когда ты будешь алчен, ты отбросишь алчность, когда у тебя будет недоброжелательный ум, ты отбросишь недоброжелательный ум… когда у тебя будут неправильные воззрения, ты отбросишь неправильные воззрения». Но вот я вижу носящего сшитую из лоскутов накидку, который алчный, который имеет недоброжелательный ум… имеет неправильные воззрения. И вот почему я не говорю, что статус отшельника приходит к носящему сшитую из лоскутов накидку из-за одного лишь ношения [этой] сшитой из лоскутов накидки.
Kathañca, bhikkhave, bhikkhu samaṇasāmīcippaṭipadaṁ paṭipanno hoti?
Но как, бхикку, бхикку практикует подобающий отшельнику путь?
Yassa kassaci, bhikkhave, bhikkhuno abhijjhālussa abhijjhā pahīnā hoti, byāpannacittassa byāpādo pahīno hoti, kodhanassa kodho pahīno hoti, upanāhissa upanāho pahīno hoti, makkhissa makkho pahīno hoti, paḷāsissa paḷāso pahīno hoti, issukissa issā pahīnā hoti, maccharissa macchariyaṁ pahīnaṁ hoti, saṭhassa sāṭheyyaṁ pahīnaṁ hoti, māyāvissa māyā pahīnā hoti, pāpicchassa pāpikā icchā pahīnā hoti, micchādiṭṭhikassa micchādiṭṭhi pahīnā hoti— imesaṁ kho ahaṁ, bhikkhave, samaṇamalānaṁ samaṇadosānaṁ samaṇakasaṭānaṁ āpāyikānaṁ ṭhānānaṁ duggativedaniyānaṁ pahānā ‘samaṇasāmīcippaṭipadaṁ paṭipanno’ti vadāmi.
Когда какой-либо бхикку, который был алчный, отбросил алчность… недоброжелательный ум… злость… негодование… презрение… надменность… зависть… скупость… притворство… лживость… порочные желания… неправильные воззрения, эти пятна отшельника, эти изъяны отшельника, этот осадок отшельника, которые являются основанием для перерождения в состоянии лишений и результаты которых переживаются в неблагом уделе, когда он отбросил их, то тогда он практикует подобающий отшельнику путь, говорю я вам.
So sabbehi imehi pāpakehi akusalehi dhammehi visuddhamattānaṁ samanupassati (…). Tassa sabbehi imehi pāpakehi akusalehi dhammehi visuddhamattānaṁ samanupassato (…) pāmojjaṁ jāyati, pamuditassa pīti jāyati, pītimanassa kāyo passambhati, passaddhakāyo sukhaṁ vedeti, sukhino cittaṁ samādhiyati.
Он видит себя очищенным от всех этих плохих, неблагих состояний, видит себя освобождённым от них. Когда он видит это, в нём рождается радость. Когда он рад, в нём рождается восторг. Тело того, у кого есть восторг, становится безмятежным. Тот, чьё тело безмятежно, чувствует удовольствие. Ум того, кто чувствует удовольствие, становится сосредоточенным.
So mettāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ. Iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ mettāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyābajjhena pharitvā viharati.
Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью, равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, и ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью, – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Karuṇāsahagatena cetasā …pe…
Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым состраданием…
muditāsahagatena cetasā …pe…
Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым сорадованием…
upekkhāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ. Iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ upekkhāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyābajjhena pharitvā viharati.
Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым невозмутимостью, равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, и ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым невозмутимостью, – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
Seyyathāpi, bhikkhave, pokkharaṇī acchodakā sātodakā sītodakā setakā supatitthā ramaṇīyā. Puratthimāya cepi disāya puriso āgaccheyya ghammābhitatto ghammapareto kilanto tasito pipāsito. So taṁ pokkharaṇiṁ āgamma vineyya udakapipāsaṁ vineyya ghammapariḷāhaṁ …pe… pacchimāya cepi disāya puriso āgaccheyya …pe… uttarāya cepi disāya puriso āgaccheyya …pe… dakkhiṇāya cepi disāya puriso āgaccheyya. Yato kuto cepi naṁ puriso āgaccheyya ghammābhitatto ghammapareto, kilanto tasito pipāsito. So taṁ pokkharaṇiṁ āgamma vineyya udakapipāsaṁ, vineyya ghammapariḷāhaṁ.
Представьте пруд с чистой, приятной, прохладной, прозрачной водой, с пологими берегами, восхитительный. Если бы человек, изнурённый и истощённый жарой – усталый, страдающий от жажды, высохший – пришёл бы [к нему] с запада, или с востока, или с севера, или с юга, или откуда-либо ещё, то, подойдя к пруду, он бы утолил свою жажду и изнурённость из-за жары.
Evameva kho, bhikkhave, khattiyakulā cepi agārasmā anagāriyaṁ pabbajito hoti, so ca tathāgatappaveditaṁ dhammavinayaṁ āgamma, evaṁ mettaṁ karuṇaṁ muditaṁ upekkhaṁ bhāvetvā labhati ajjhattaṁ vūpasamaṁ. Ajjhattaṁ vūpasamā ‘samaṇasāmīcippaṭipadaṁ paṭipanno’ti vadāmi. Brāhmaṇakulā cepi …pe… vessakulā cepi …pe… suddakulā cepi …pe… yasmā kasmā cepi kulā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito hoti, so ca tathāgatappaveditaṁ dhammavinayaṁ āgamma, evaṁ mettaṁ karuṇaṁ muditaṁ upekkhaṁ bhāvetvā labhati ajjhattaṁ vūpasamaṁ. Ajjhattaṁ vūpasamā ‘samaṇasāmīcippaṭipadaṁ paṭipanno’ti vadāmi.
Точно также, бхикку, если кто-либо из клана знати, клана брахманов, клана торговцев, клана рабочих оставляет жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, после встречи с Дхаммой и Винаей, что были провозглашены Татхагатой, он развивает доброжелательность, сострадание, сорадование и невозмутимость и за счёт этого обретает внутренний покой, то тогда за счёт этого внутреннего покоя он практикует подобающий отшельнику путь, я говорю вам.
Khattiyakulā cepi agārasmā anagāriyaṁ pabbajito hoti. So ca āsavānaṁ khayā anāsavaṁ cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ diṭṭheva dhamme sayaṁ abhiññā sacchikatvā upasampajja viharati. Āsavānaṁ khayā samaṇo hoti. Brāhmaṇakulā cepi …pe… vessakulā cepi … suddakulā cepi … yasmā kasmā cepi kulā agārasmā anagāriyaṁ pabbajito hoti, so ca āsavānaṁ khayā anāsavaṁ cetovimuttiṁ paññāvimuttiṁ diṭṭheva dhamme sayaṁ abhiññā sacchikatvā upasampajja viharati. Āsavānaṁ khayā samaṇo hotī”ti.
И представьте, если кто-либо из клана знати, клана брахманов, клана торговцев, клана рабочих оставляет жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, здесь и сейчас входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума, освобождении мудростью, реализовав эти состояния для себя посредством прямого знания, за счёт уничтожения пятен [умственных загрязнений], – то тогда он уже отшельник из-за уничтожения пятен [умственных загрязнений].
Idamavoca bhagavā. Attamanā te bhikkhū bhagavato bhāsitaṁ abhinandunti.
Так сказал Благословенный. Бхикку были довольны и восхитились словами Благословенного.
Cūḷaassapurasuttaṁ niṭṭhitaṁ dasamaṁ.
Mahāyamakavaggo niṭṭhito catuttho.
Tassuddānaṁ
Giñjakasālavanaṁ pariharituṁ, Paññavato puna saccakanisedho; Mukhavaṇṇapasīdanatāpindo, Kevaṭṭaassapurajaṭilena.