Samaṇamuṇḍikasutta

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.

И в то время странник Уггахамана Саманамандикапутта вместе с большой группой странников, с тремя сотнями странников, пребывал в парке Маллики, на плантации Тиндуки, где был один-единственный зал для философских дебатов.

Плотник Панчаканга покинул Саваттхи посреди дня, чтобы повидать Благословенного. Затем он подумал: «Сейчас неподходящее время для того, чтобы повидать Благословенного. Он всё ещё в затворничестве. Сейчас также неподходящее время повидать достойных уважения бхикку. Они всё ещё в затворничестве. Что если я отправлюсь в Парк Маллики к страннику Уггахамане Саманамандикапутте?» И тогда он отправился в парк Маллики.

В то время странник Уггахамана сидел с большой группой странников, создававших гул, громко и шумно ведя различные бессмысленные беседы, такие как разговоры о царях, о ворах, о министрах, об армиях, об опасностях, о сражениях, о еде, о питье, об одежде, о постелях, о гирляндах, о благовониях, о родственниках, о средствах передвижения, о деревнях, о поселениях, о городах, о странах, о женщинах, о героях, об улицах, о колодцах, об усопших, о всяких мелочах, о происхождении мира, о происхождении моря, о том, являются ли вещи такими или иными.

И тогда странник Уггахамана Саманамандикапутта увидел плотника Панчакангу издали. Увидев его, он стал успокаивать своё собрание так: «Тише, господа. Не шумите, господа. Вон идёт плотник Панчаканга, ученик отшельника Готамы, один из мирских последователей отшельника Готамы, одетых в белое, которые сейчас проживают в Саваттхи. Эти достопочтенные любят тишину, дисциплинированны в тишине, восхваляют тишину. Быть может, если он посчитает, что наше собрание тихое, то задумает подойти к нам». И тогда те странники замолкли.

Плотник Панчаканга подошёл к страннику Уггахамане и обменялся с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом. Тогда странник Уггахамана сказал ему:

«Плотник, когда человек обладает четырьмя качествами, я описываю его как завершённого в благом, совершенного в благом, он непобедимый отшельник, достигший высшего достижения. Какими четырьмя? Вот он не совершает плохих телесных поступков, не произносит плохих слов, не имеет плохих устремлений, не зарабатывает себе на жизнь плохими способами добычи средств к жизни. Когда человек обладает этими четырьмя качествами, я описываю его как завершённого, совершенного в благом, он непобедимый отшельник, достигший высшего достижения».

И тогда плотник Панчаканга ни одобрил, ни отверг слов странника Уггахаманы. Ни одобрив, ни отвергнув, он поднялся со своего сиденья и ушёл, думая: «Я узнаю о значении этого утверждения в присутствии Благословенного».

Затем он отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и рассказал Благословенному обо всей своей беседе со странником Уггахаманой.

Когда он закончил, Благословенный сказал ему: «Если бы это было так, плотник, то тогда лежащий младенец является завершённым в благом, совершенным в благом, он непобедимый отшельник, достигший высшего достижения, по утверждению странника Уггахаманы. Ведь у лежащего младенца нет даже представления о теле, так как же он может совершить плохой телесный поступок, [делая что-либо] помимо просто лишь ёрзания? У лежащего младенца нет даже представления о речи, так как же он может произнести плохие слова, [произнося что-либо] помимо просто лишь хныканья? У лежащего младенца нет даже представления об устремлении, так как у него могут быть плохие устремления помимо просто лишь недовольства? У лежащего младенца нет даже представления о средствах к жизни, так как он может зарабатывать себе на жизнь плохими способами добычи средств к жизни, помимо сосания груди своей матери? Если бы это было так, плотник, то тогда лежащий младенец является завершённым в благом, совершенным в благом, он непобедимый отшельник, достигший высшего достижения, по утверждению странника Уггахаманы.

Плотник, когда человек обладает четырьмя качествами, я описываю его не как завершённого в благом или же совершенного в благом или же как непобедимого отшельника, достигшего высшего достижения, но как того, кто находится на том же самом уровне, что и лежащий младенец. Какими четырьмя? Вот он не совершает плохих телесных поступков, не произносит плохих слов, не имеет плохих устремлений, не зарабатывает себе на жизнь плохими способами добычи средств к жизни. Когда человек обладает четырьмя качествами, я описываю его не как завершённого в благом или же совершенного в благом или же как непобедимого отшельника, достигшего высшего достижения, но как того, кто находится на том же самом уровне, что и лежащий младенец.

Плотник, когда человек обладает десятью качествами, то я описываю его как завершённого в благом, совершенного в благом, он непобедимый отшельник, достигший высшего достижения.

[Но прежде всего] я говорю, что следует понять так: «Таковы неблагие привычки», и так: «Неблагие привычки возникают из этого», и так: «Неблагие привычки прекращаются без остатка здесь», и так: «Тот, кто практикует этот путь, практикует путь к прекращению неблагих привычек».

И, я говорю, следует понять так: «Таковы благие привычки», и так: «Благие привычки возникают из этого», и так:«Благие привычки прекращаются без остатка здесь», и так: «Тот, кто практикует этот путь, практикует путь к прекращению благих привычек».

И, я говорю, следует понять так: «Таковы неблагие устремления», и так: «Неблагие устремления возникают из этого», и так: «Неблагие устремления прекращаются без остатка здесь», и так: «Тот, кто практикует этот путь, практикует путь к прекращению неблагих устремлений».

И, я говорю, следует понять так: «Таковы благие устремления», и так: «Благие устремления возникают из этого», и так: «Благие устремления прекращаются без остатка здесь», и так: «Тот, кто практикует этот путь, практикует путь к прекращению благих устремлений».

И что такое неблагие привычки? Это неблагие телесные поступки, неблагие словесные поступки, и плохие способы добычи средств к жизни. Это называется неблагими привычками.

И откуда возникают эти неблагие привычки? Об их источнике говорится: Следует сказать, что они возникают из ума. Какого ума? Хотя ум неоднороден, различен, имеет разные аспекты, есть ум, который затронут жаждой, злобой, и заблуждением. Неблагие привычки возникают вот из этого.

И где эти неблагие привычки прекращаются без остатка? Об их прекращении говорится: Вот бхикку отбрасывает неблагое телесное поведение и развивает благое телесное поведение. Он отбрасывает неблагое словесное поведение и развивает благое словесное поведение. Он отбрасывает неблагое умственное поведение и развивает благое умственное поведение. Он отбрасывает неправильные средства к жизни и добывает на жизнь правильными способами добычи средств к жизни. Вот где неблагие привычки прекращаются без остатка.

И практикуя как, он практикует путь к прекращению неблагих привычек? Вот бхикку пробуждает рвение ради не-возникновения невозникших плохих, неблагих состояний. Он делает усилие, зарождает усердие, направляет на это ум, старается. Он пробуждает рвение ради отбрасывания возникших плохих, неблагих состояний… Он делает усилие, зарождает усердие, направляет на это ум, старается. Он пробуждает рвение ради возникновения невозникших благих состояний… Он делает усилие, зарождает усердие, направляет на это ум, старается. Он пробуждает рвение ради поддержания возникших благих состояний, их не-угасания, увеличения, разрастания, осуществления посредством развития. Вот как, практикуя, он практикует путь к прекращению неблагих привычек.

И что такое благие привычки? Это благие телесные поступки, благие словесные поступки, и очищение средств к жизни. Это называется благими привычками.

И откуда возникают эти благие привычки? Об их источнике говорится: Следует сказать, что они возникают из ума. Какого ума? Хотя ум неоднороден, различен, имеет разные аспекты, Есть ум, который не затронут жаждой, злобой, и заблуждением. Благие привычки возникают вот из этого.

И где эти благие привычки прекращаются без остатка? Об их прекращении говорится: Вот бхикку нравственен, но он не отождествляет [себя] со своей нравственностью, и он понимает в соответствии с действительностью это освобождение ума и освобождение мудростью, где эти благие привычки прекращаются без остатка.

И практикуя как, он практикует путь к прекращению благих привычек? Вот бхикку пробуждает рвение ради не-возникновения невозникших плохих, неблагих состояний... ради отбрасывания возникших плохих, неблагих состояний… ради возникновения невозникших благих состояний... ради поддержания возникших благих состояний, их не-угасания, увеличения, разрастания, осуществления посредством развития. Вот как, практикуя, он практикует путь к прекращению благих привычек

И что такое неблагие устремления? Устремление, [основанное на] чувственном желании, устремление, [основанное на] недоброжелательности, устремление [основанное на] жестокости. Это называется неблагими устремлениями.

И откуда возникают эти неблагие устремления? Об их источнике говорится: Следует сказать, что они возникают из восприятия. Какого восприятия? Хотя восприятие неоднородно, различно, имеет разные аспекты, Есть восприятие, [основанное на] чувственном желании, восприятие, [основанное на] недоброжелательности, восприятие, [основанное на] жестокости. Неблагие устремления возникают из этого.

И где неблагие устремления прекращаются без остатка? Об их прекращении говорится: «Вот, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], бхикку входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости. Вот где неблагие устремления прекращаются без остатка.

И практикуя как, он практикует путь к прекращению неблагих устремлений? Вот бхикку пробуждает рвение ради не-возникновения невозникших плохих, неблагих состояний... ради отбрасывания возникших плохих, неблагих состояний… ради возникновения невозникших благих состояний... ради поддержания возникших благих состояний, их не-угасания, увеличения, разрастания, осуществления посредством развития. Вот как, практикуя, он практикует путь к прекращению неблагих устремлений.

И что такое благие устремления? Устремление, [основанное на] отречении, устремление, [основанное на] не-недоброжелательности, устремление, [основанное на] не-жестокости. Это называется благими устремлениями.

И откуда возникают эти благие устремления? Об их источнике говорится: Следует сказать, что они возникают из восприятия. Какого восприятия? Хотя восприятие неоднородно, различно, имеет разные аспекты, есть восприятие, [основанное на] отречении, восприятие, [основанное на] не-недоброжелательности, восприятие, [основанное на] не-жестокости. Благие устремления возникают вот из этого.

И где эти благие устремления прекращаются без остатка? Об их прекращении говорится: вот с угасанием направления и удержания [ума на объекте] бхикку входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения. Вот где благие устремления прекращаются без остатка.

И практикуя как, он практикует путь к прекращению благих устремлений? Вот бхикку пробуждает рвение ради не-возникновения невозникших плохих, неблагих состояний... ради отбрасывания возникших плохих, неблагих состояний… ради возникновения невозникших благих состояний... ради поддержания возникших благих состояний, их не-угасания, увеличения, разрастания, осуществления посредством развития. Вот как, практикуя, он практикует путь к прекращению благих устремлений.

И теперь, плотник, когда человек обладает какими десятью качествами, я описываю его как завершённого в благом, совершенного в благом, как непобедимого отшельника, достигшего высшего достижения? Вот бхикку обладает правильными воззрениями того, кто окончил тренировку, правильными устремлениями… речью… действиями… средствами к жизни… усилием… внимательностью… сосредоточением… правильным знанием… правильным освобождением того, кто окончил тренировку. Когда человек обладает этими десятью качествами, я описываю его как завершённого в благом, совершенного в благом, как непобедимого отшельника, достигшего высшего достижения».

Так сказал Благословенный. Плотник Панчаканга был доволен и восхитился словами Благословенного.