MN 88 PTS MN 2.112
Bāhitikasutta
Плащ
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Atha kho āyasmā ānando pubbaṇhasamayaṁ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiyaṁ piṇḍāya pāvisi. Sāvatthiyaṁ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṁ piṇḍapātapaṭikkanto yena pubbārāmo migāramātupāsādo tenupasaṅkami divāvihārāya.
И затем, утром, достопочтенный Ананда оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в Саваттхи за подаяниями. Походив за подаяниями по Саваттхи, вернувшись с хождения за подаяниями, после принятия пищи он привёл жилище в порядок, взял чашу и внешнее одеяние, и отправился в Восточный парк во дворец Мигараматы, чтобы провести там остаток дня.
Tena kho pana samayena rājā pasenadi kosalo ekapuṇḍarīkaṁ nāgaṁ abhiruhitvā sāvatthiyā niyyāti divā divassa. Addasā kho rājā pasenadi kosalo āyasmantaṁ ānandaṁ dūratova āgacchantaṁ. Disvāna sirivaḍḍhaṁ mahāmattaṁ āmantesi: “āyasmā no eso, samma sirivaḍḍha, ānando”ti.
И в то время царь Пасенади Косальский взобрался на слона Экапундарику и выехал из Саваттхи средь бела дня. Он издали увидел достопочтенного Ананду и спросил министра Сириваддху: «Это достопочтенный Ананда, не так ли?»
“Evaṁ, mahārāja, āyasmā eso ānando”ti.
«Да, ваше величество, это достопочтенный Ананда».
Atha kho rājā pasenadi kosalo aññataraṁ purisaṁ āmantesi: “ehi tvaṁ, ambho purisa, yenāyasmā ānando tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā mama vacanena āyasmato ānandassa pāde sirasā vandāhi: ‘rājā, bhante, pasenadi kosalo āyasmato ānandassa pāde sirasā vandatī’ti; evañca vadehi: ‘sace kira, bhante, āyasmato ānandassa na kiñci accāyikaṁ karaṇīyaṁ, āgametu kira, bhante, āyasmā ānando muhuttaṁ anukampaṁ upādāyā’”ti.
Тогда царь Пасенади Косальский сказал [некоему] человеку: «Ну же, почтенный, подойди к достопочтенному Ананде, вырази ему почтение от моего имени, упав ему в ноги, и скажи: «Уважаемый, царь Пасенади Косальский выражает почтение достопочтенному Ананде, припадая к его ногам». И далее скажи: «Уважаемый, если у достопочтенного Ананды нет срочных дел, то, быть может, достопочтенный Ананда подождёт немного из сострадания?»
“Evaṁ, devā”ti kho so puriso rañño pasenadissa kosalassa paṭissutvā yenāyasmā ānando tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmantaṁ ānandaṁ abhivādetvā ekamantaṁ aṭṭhāsi. Ekamantaṁ ṭhito kho so puriso āyasmantaṁ ānandaṁ etadavoca: “rājā, bhante, pasenadi kosalo āyasmato ānandassa pāde sirasā vandati; evañca vadeti: ‘sace kira, bhante, āyasmato ānandassa na kiñci accāyikaṁ karaṇīyaṁ, āgametu kira, bhante, āyasmā ānando muhuttaṁ anukampaṁ upādāyā’”ti.
«Да, ваше величество» – ответил тот человек, отправился к достопочтенному Ананде… «Уважаемый, если у достопочтенного Ананды нет срочных дел, то, быть может, достопочтенный Ананда подождёт немного из сострадания?»
Adhivāsesi kho āyasmā ānando tuṇhībhāvena.
Достопочтенный Ананда молча согласился.
Atha kho rājā pasenadi kosalo yāvatikā nāgassa bhūmi nāgena gantvā nāgā paccorohitvā pattikova yenāyasmā ānando tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmantaṁ ānandaṁ abhivādetvā ekamantaṁ aṭṭhāsi. Ekamantaṁ ṭhito kho rājā pasenadi kosalo āyasmantaṁ ānandaṁ etadavoca: “sace, bhante, āyasmato ānandassa na kiñci accāyikaṁ karaṇīyaṁ, sādhu, bhante, āyasmā ānando yena aciravatiyā nadiyā tīraṁ tenupasaṅkamatu anukampaṁ upādāyā”ti.
И тогда царь Пасенади проехал на слоне дотуда, докуда слон мог пройти, затем спешился и пошёл пешком к достопочтенному Ананде. Поклонившись ему, он встал рядом и сказал достопочтенному Ананде: «Уважаемый, если у достопочтенного Ананды нет срочных дел, то было бы хорошо, если бы он отправился из сострадания на берег реки Ачиравати».
Adhivāsesi kho āyasmā ānando tuṇhībhāvena.
Достопочтенный Ананда молча согласился.
Atha kho āyasmā ānando yena aciravatiyā nadiyā tīraṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā aññatarasmiṁ rukkhamūle paññatte āsane nisīdi. Atha kho rājā pasenadi kosalo yāvatikā nāgassa bhūmi nāgena gantvā nāgā paccorohitvā pattikova yenāyasmā ānando tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā āyasmantaṁ ānandaṁ abhivādetvā ekamantaṁ aṭṭhāsi. Ekamantaṁ ṭhito kho rājā pasenadi kosalo āyasmantaṁ ānandaṁ etadavoca: “idha, bhante, āyasmā ānando hatthatthare nisīdatū”ti.
Он отправился на берег реки Ачиравати и сел у подножья дерева на подготовленное сиденье. И тогда царь Пасенади проехал на слоне дотуда, докуда слон мог пройти, затем спешился и пошёл пешком к достопочтенному Ананде. Поклонившись ему, он встал рядом и сказал достопочтенному Ананде: «Вот, уважаемый, коврик-накидка на слона. Пусть достопочтенный Ананда сядет на него».
“Alaṁ, mahārāja. Nisīda tvaṁ; nisinno ahaṁ sake āsane”ti.
«Нет в этом необходимости, великий царь. Садись. Я сижу на своём собственном коврике».
Nisīdi kho rājā pasenadi kosalo paññatte āsane. Nisajja kho rājā pasenadi kosalo āyasmantaṁ ānandaṁ etadavoca: “kiṁ nu kho, bhante ānanda, so bhagavā tathārūpaṁ kāyasamācāraṁ samācareyya, yvāssa kāyasamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehī”ti?
И тогда царь Пасенади Косальский сел на подготовленное сиденье и сказал: «Уважаемый Ананда, стал бы Благословенный вести себя телом, речью и умом так, что его могли бы порицать жрецы и отшельники?»
“Na kho, mahārāja, so bhagavā tathārūpaṁ kāyasamācāraṁ samācareyya, yvāssa kāyasamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti. “Kiṁ pana, bhante ānanda, so bhagavā tathārūpaṁ vacīsamācāraṁ …pe… manosamācāraṁ samācareyya, yvāssa manosamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehī”ti? “Na kho, mahārāja, so bhagavā tathārūpaṁ manosamācāraṁ samācareyya, yvāssa manosamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti.
«Великий царь, Благословенный не стал бы вести себя телом, речью и умом так, что его могли бы порицать жрецы и отшельники».
“Acchariyaṁ, bhante, abbhutaṁ, bhante. Yañhi mayaṁ, bhante, nāsakkhimhā pañhena paripūretuṁ taṁ, bhante, āyasmatā ānandena pañhassa veyyākaraṇena paripūritaṁ. Ye te, bhante, bālā abyattā ananuvicca apariyogāhetvā paresaṁ vaṇṇaṁ vā avaṇṇaṁ vā bhāsanti, na mayaṁ taṁ sārato paccāgacchāma; ye pana te, bhante, paṇḍitā viyattā medhāvino anuvicca pariyogāhetvā paresaṁ vaṇṇaṁ vā avaṇṇaṁ vā bhāsanti, mayaṁ taṁ sārato paccāgacchāma.
«Удивительно, уважаемый! Поразительно, То, чего мы не могли завершить вопросом, было завершено достопочтенным Анандой ответом на вопрос. Мы не видим ничего ценного в похвале или порицании других, высказанных глупыми невежественными людьми, которые говорят, не рассмотрев и не изучив. Но мы видим ценными похвалу и порицание других, высказанные мудрыми, умными, проницательными людьми, которые говорят, рассмотрев и изучив.
Katamo pana, bhante ānanda, kāyasamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti?
И какой вид телесного поведения, уважаемый Ананда, порицается мудрыми жрецами и отшельниками?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro akusalo”.
«Любое неблагое телесное поведение, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro akusalo”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения является неблагим?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro sāvajjo”.
«Любое телесное поведение, которое достойно порицания, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro sāvajjo”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения достоин порицания?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro sabyābajjho”.
«Любое телесное поведение, которое приносит болезненность, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro sabyābajjho”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения приносит болезненность?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro dukkhavipāko”.
«Любое телесное поведение, которое имеет болезненные результаты, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro dukkhavipāko”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения имеет болезненные результаты?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro attabyābādhāyapi saṁvattati, parabyābādhāyapi saṁvattati, ubhayabyābādhāyapi saṁvattati. Tassa akusalā dhammā abhivaḍḍhanti, kusalā dhammā parihāyanti; evarūpo kho, mahārāja, kāyasamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti.
«Любое телесное поведение, великий царь, которое ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] увеличиваются, а благие состояния уменьшаются. Такое телесное поведение порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
“Katamo pana, bhante ānanda, vacīsamācāro …pe… manosamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti?
«Уважаемый Ананда, какой вид словесного поведения является благим?»... «Уважаемый Ананда, какой вид умственного поведения является неблагим?»...
“Yo kho, mahārāja, manosamācāro akusalo”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro akusalo”? “Yo kho, mahārāja, manosamācāro sāvajjo”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro sāvajjo”? “Yo kho, mahārāja, manosamācāro sabyābajjho”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro sabyābajjho”? “Yo kho, mahārāja, manosamācāro dukkhavipāko”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro dukkhavipāko”?
“Yo kho, mahārāja, manosamācāro attabyābādhāyapi saṁvattati, parabyābādhāyapi saṁvattati, ubhayabyābādhāyapi saṁvattati. Tassa akusalā dhammā abhivaḍḍhanti, kusalā dhammā parihāyanti; evarūpo kho, mahārāja, manosamācāro opārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti.
«Любое умственное поведение, великий царь, которое ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] увеличиваются, а благие состояния уменьшаются. Такое умственное поведение порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
“Kiṁ nu kho, bhante ānanda, so bhagavā sabbesaṁyeva akusalānaṁ dhammānaṁ pahānaṁ vaṇṇetī”ti?
«Уважаемый Ананда, хвалит ли Благословенный только лишь оставление всех неблагих состояний [ума]?»
“Sabbākusaladhammapahīno kho, mahārāja, tathāgato kusaladhammasamannāgato”ti.
«Татхагата, великий царь, отбросил все неблагие состояния и наделён благими состояниями».
“Katamo pana, bhante ānanda, kāyasamācāro anopārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti?
«И какой вид телесного поведения, уважаемый Ананда, не порицается мудрыми жрецами и отшельниками?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro kusalo”.
«Любое благое телесное поведение, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro kusalo”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения является благим?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro anavajjo”.
«Любое телесное поведение, которое безупречное, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro anavajjo”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения является безупречным?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro abyābajjho”.
«Любое телесное поведение, которое не приносит болезненности, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro abyābajjho”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения не приносит болезненности?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro sukhavipāko”.
«Любое телесное поведение, которое имеет приятные результаты, великий царь».
“Katamo pana, bhante, kāyasamācāro sukhavipāko”?
«Уважаемый, какой вид телесного поведения имеет приятные результаты?»
“Yo kho, mahārāja, kāyasamācāro nevattabyābādhāyapi saṁvattati, na parabyābādhāyapi saṁvattati, na ubhayabyābādhāyapi saṁvattati. Tassa akusalā dhammā parihāyanti, kusalā dhammā abhivaḍḍhanti. Evarūpo kho, mahārāja, kāyasamācāro anopārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti.
«Любое телесное поведение, великий царь, которое не ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются. Такое телесное поведение не порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
“Katamo pana, bhante ānanda, vacīsamācāro …pe… manosamācāro anopārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti?
«Уважаемый Ананда, какой вид словесного поведения является благим?»... «Уважаемый Ананда, какой вид умственного поведения является благим?»...
“Yo kho, mahārāja, manosamācāro kusalo”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro kusalo”? “Yo kho, mahārāja, manosamācāro anavajjo”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro anavajjo”? “Yo kho, mahārāja, manosamācāro abyābajjho”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro abyābajjho”? “Yo kho, mahārāja, manosamācāro sukhavipāko”.
“Katamo pana, bhante, manosamācāro sukhavipāko”?
“Yo kho, mahārāja, manosamācāro nevattabyābādhāyapi saṁvattati, na parabyābādhāyapi saṁvattati, na ubhayabyābādhāyapi saṁvattati. Tassa akusalā dhammā parihāyanti, kusalā dhammā abhivaḍḍhanti. Evarūpo kho, mahārāja, manosamācāro anopārambho samaṇehi brāhmaṇehi viññūhī”ti.
«Любое умственное поведение, великий царь, которое не ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются. Такое умственное поведение не порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
“Kiṁ pana, bhante ānanda, so bhagavā sabbesaṁyeva kusalānaṁ dhammānaṁ upasampadaṁ vaṇṇetī”ti?
«Уважаемый Ананда, хвалит ли Благословенный только лишь осуществление всех благих состояний [ума]?»
“Sabbākusaladhammapahīno kho, mahārāja, tathāgato kusaladhammasamannāgato”ti.
«Татхагата, великий царь, отбросил все неблагие состояния и наделён благими состояниями».
“Acchariyaṁ, bhante, abbhutaṁ, bhante. Yāva subhāsitañcidaṁ, bhante, āyasmatā ānandena. Iminā ca mayaṁ, bhante, āyasmato ānandassa subhāsitena attamanābhiraddhā. Evaṁ attamanābhiraddhā ca mayaṁ, bhante, āyasmato ānandassa subhāsitena. Sace, bhante, āyasmato ānandassa hatthiratanaṁ kappeyya, hatthiratanampi mayaṁ āyasmato ānandassa dadeyyāma. Sace, bhante, āyasmato ānandassa assaratanaṁ kappeyya, assaratanampi mayaṁ āyasmato ānandassa dadeyyāma. Sace, bhante, āyasmato ānandassa gāmavaraṁ kappeyya, gāmavarampi mayaṁ āyasmato ānandassa dadeyyāma. Api ca, bhante, mayampetaṁ jānāma: ‘netaṁ āyasmato ānandassa kappatī’ti. Ayaṁ me, bhante, bāhitikā raññā māgadhena ajātasattunā vedehiputtena vatthanāḷiyā pakkhipitvā pahitā soḷasasamā āyāmena, aṭṭhasamā vitthārena. Taṁ, bhante, āyasmā ānando paṭiggaṇhātu anukampaṁ upādāyā”ti.
«Удивительно, уважаемый! Поразительно, как хорошо это было сказано уважаемым Анандой! Мы удовлетворены и довольны тем, что было столь хорошо сказано им. Уважаемый, мы настолько удовлетворены и довольны тем, что было столь хорошо сказано уважаемым Анандой, что если бы слон-сокровище был бы позволителен ему, мы бы дали его ему. Если бы конь-сокровище был бы позволителен ему, мы бы дали его ему. Если бы подарочная деревня была бы позволительна ему, мы бы дали её ему. Но мы знаем, уважаемый, что эти [вещи] не позволительны достопочтенному Ананде. Но есть вот этот мой плащ, уважаемый, который мне прислал упакованным в царский зонт царь Аджатасатту из Магадхи. Он шестнадцать ладоней в длину и восемь в ширину. Пусть достопочтенный Ананда примет его из сострадания».
“Alaṁ, mahārāja, paripuṇṇaṁ me ticīvaran”ti.
«Довольно, великий царь, мой [комплект] из трёх одежд полон».
“Ayaṁ, bhante, aciravatī nadī diṭṭhā āyasmatā ceva ānandena amhehi ca. Yadā uparipabbate mahāmegho abhippavuṭṭho hoti, athāyaṁ aciravatī nadī ubhato kūlāni saṁvissandantī gacchati; evameva kho, bhante, āyasmā ānando imāya bāhitikāya attano ticīvaraṁ karissati. Yaṁ panāyasmato ānandassa purāṇaṁ ticīvaraṁ taṁ sabrahmacārīhi saṁvibhajissati. Evāyaṁ amhākaṁ dakkhiṇā saṁvissandantī maññe gamissati. Paṭiggaṇhātu, bhante, āyasmā ānando bāhitikan”ti.
«Уважаемый, и мы и достопочтенный Ананда видели эту реку Ачиравати, когда большое облако мощным дождём пролилось на горы. И тогда эта река Ачиравати вышла из обоих своих берегов. Уважаемый, точно также достопочтенный Ананда мог бы сделать три одежды для себя из этого плаща, и он мог бы поделиться своими старыми тремя одеждами со своими товарищами по святой жизни. Таким образом, наше подношение выйдет из берегов. Уважаемый, пусть достопочтенный Ананда примет плащ».
Paṭiggahesi kho āyasmā ānando bāhitikaṁ.
Достопочтенный Ананда принял плащ.
Atha kho rājā pasenadi kosalo āyasmantaṁ ānandaṁ etadavoca: “handa ca dāni mayaṁ, bhante ānanda, gacchāma; bahukiccā mayaṁ bahukaraṇīyā”ti.
И тогда царь Пасенади Косальский сказал: «А теперь, уважаемый, нам нужно идти. Мы очень заняты, у нас много дел».
“Yassadāni tvaṁ, mahārāja, kālaṁ maññasī”ti. Atha kho rājā pasenadi kosalo āyasmato ānandassa bhāsitaṁ abhinanditvā anumoditvā uṭṭhāyāsanā āyasmantaṁ ānandaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā pakkāmi.
«Можешь идти, великий царь, когда сочтёшь нужным». И тогда царь Пасенади Косальский, восхитившись и возрадовавшись словам достопочтенного Ананды, встал со своего сиденья и, поклонившись достопочтенному Ананде, обойдя его с правой стороны, ушёл.
Atha kho āyasmā ānando acirapakkantassa rañño pasenadissa kosalassa yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho āyasmā ānando yāvatako ahosi raññā pasenadinā kosalena saddhiṁ kathāsallāpo taṁ sabbaṁ bhagavato ārocesi. Tañca bāhitikaṁ bhagavato pādāsi.
И вскоре после того как он ушёл, достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и рассказал ему обо всей своей беседе с царём Пасенади Косальским, и подарил плащ Благословенному.
Atha kho bhagavā bhikkhū āmantesi:
И тогда Благословенный обратился к бхикку:
“lābhā, bhikkhave, rañño pasenadissa kosalassa, suladdhalābhā, bhikkhave, rañño pasenadissa kosalassa; yaṁ rājā pasenadi kosalo labhati ānandaṁ dassanāya, labhati payirupāsanāyā”ti.
«Благо, бхикку, для царя Пасенади Косальского, великое благое для царя Пасенади Косальского, что ему подвернулся случай увидеть Ананду и выразить ему почтение».
Idamavoca bhagavā. Attamanā te bhikkhū bhagavato bhāsitaṁ abhinandunti.
Так сказал Благословенный. Бхикку были довольны и восхитились словами Благословенного.
Bāhitikasuttaṁ niṭṭhitaṁ aṭṭhamaṁ.