SN 1.38 PTS (1st ed) SN 1.27 4. Группа Сатуллапы
Sakalikasutta
Осколок камня
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā rājagahe viharati maddakucchismiṁ migadāye.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Раджагахе, в Оленьем парке, в Маддакуччхи.
Tena kho pana samayena bhagavato pādo sakalikāya khato hoti. Bhusā sudaṁ bhagavato vedanā vattanti sārīrikā vedanā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā; tā sudaṁ bhagavā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno. Atha kho bhagavā catugguṇaṁ saṅghāṭiṁ paññāpetvā dakkhiṇena passena sīhaseyyaṁ kappeti pāde pādaṁ accādhāya sato sampajāno.
И в то время ступня Благословенного была порезана осколком камня. Жестокие боли охватили Благословенного — болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие. Но Благословенный терпел их, будучи внимательным и бдительным, не становясь обеспокоенным. И тогда Благословенный сложил своё внешнее одеяние вчетверо, лёг на правый бок, приняв позу льва, положив одну ступню на другую, будучи внимательным и бдительным.
Atha kho sattasatā satullapakāyikā devatāyo abhikkantāya rattiyā abhikkantavaṇṇā kevalakappaṁ maddakucchiṁ obhāsetvā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ aṭṭhaṁsu.
И когда наступила глубокая ночь, семьсот дэв прекрасной наружности, входящих в группу Сатуллапы, освещая весь Олений парк Маддакуччхи, подошли к Благословенному. Подойдя, они поклонились Благословенному и встали рядом.
Ekamantaṁ ṭhitā kho ekā devatā bhagavato santike imaṁ udānaṁ udānesi: “nāgo vata, bho, samaṇo gotamo; nāgavatā ca samuppannā sārīrikā vedanā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno”ti.
Затем одно из дэв, стоя рядом,произнесло это вдохновенное изречение в присутствии Благословенного: «Этот отшельник Готама воистину нага, почтенный! И когда возникли болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие — он терпит их, точно нага, будучи внимательным, бдительным, не становясь обеспокоенным».
Atha kho aparā devatā bhagavato santike imaṁ udānaṁ udānesi: “sīho vata, bho, samaṇo gotamo; sīhavatā ca samuppannā sārīrikā vedanā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno”ti.
Затем другой дэва произнёс это вдохновенное изречение в присутствии Благословенного: «Этот отшельник Готама воистину лев, почтенный! И когда возникли болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие — он терпит их, точно лев, будучи внимательным, бдительным, не становясь обеспокоенным».
Atha kho aparā devatā bhagavato santike imaṁ udānaṁ udānesi: “ājānīyo vata, bho, samaṇo gotamo; ājānīyavatā ca samuppannā sārīrikā vedanā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno”ti.
Затем другой дэва произнёс это вдохновенное изречение в присутствии Благословенного: «Этот отшельник Готама воистину чистокровный скакун, почтенный! И когда возникли болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие — он терпит их, точно чистокровный скакун, будучи внимательным, бдительным, не становясь обеспокоенным».
Atha kho aparā devatā bhagavato santike imaṁ udānaṁ udānesi: “nisabho vata, bho, samaṇo gotamo; nisabhavatā ca samuppannā sārīrikā vedanā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno”ti.
Затем другой дэва произнёс это вдохновенное изречение в присутствии Благословенного: «Этот отшельник Готама воистину бык-вожак стада, почтенный! И когда возникли болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие — он терпит их, точно бык-вожак, будучи внимательным, бдительным, не становясь обеспокоенным».
Atha kho aparā devatā bhagavato santike imaṁ udānaṁ udānesi: “dhorayho vata, bho, samaṇo gotamo; dhorayhavatā ca samuppannā sārīrikā vedanā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno”ti.
Затем другой дэва произнёс это вдохновенное изречение в присутствии Благословенного: «Этот отшельник Готама воистину вьючный зверь, почтенный! И когда возникли болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие – он терпит их, точно вьючный зверь, будучи внимательным, бдительным, не становясь обеспокоенным».
Atha kho aparā devatā bhagavato santike imaṁ udānaṁ udānesi: “danto vata, bho, samaṇo gotamo; dantavatā ca samuppannā sārīrikā vedanā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno”ti.
Затем другой дэва произнёс это вдохновенное изречение в присутствии Благословенного: «Этот отшельник Готама воистину укрощённый, почтенный! И когда возникли болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие — он терпит их, точно укрощённый, будучи внимательным, бдительным, не становясь обеспокоенным».
Atha kho aparā devatā bhagavato santike imaṁ udānaṁ udānesi: “passa samādhiṁ subhāvitaṁ cittañca suvimuttaṁ, na cābhinataṁ na cāpanataṁ na ca sasaṅkhāraniggayhavāritagataṁ. Yo evarūpaṁ purisanāgaṁ purisasīhaṁ purisaājānīyaṁ purisanisabhaṁ purisadhorayhaṁ purisadantaṁ atikkamitabbaṁ maññeyya kimaññatra adassanā”ti.
Затем другой дэва произнёс это вдохновенное изречение в присутствии Благословенного: «Узрите его хорошо развитое сосредоточение и его хорошо освобождённый ум, который не уклоняется ни вперёд, ни назад, не заблокирован и не сдерживается подавлением силой! Если кто-либо посчитал бы, что такому можно помешать, такому нагу среди людей, льву среди людей, чистокровному скакуну среди людей, быку-вожаку среди людей, вьючному зверю среди людей, укрощённому среди людей, то разве не из недостатка видения такое могло бы произойти?»
“Pañcavedā sataṁ samaṁ, Tapassī brāhmaṇā caraṁ; Cittañca nesaṁ na sammā vimuttaṁ, Hīnattharūpā na pāraṅgamā te.
«Брахманы знают пусть пять Вед, Аскезу практикуют сотню лет, Умы их правильно не освобождены: Ведь низший берега другого не достигнет.
Taṇhādhipannā vatasīlabaddhā, Lūkhaṁ tapaṁ vassasataṁ carantā; Cittañca nesaṁ na sammā vimuttaṁ, Hīnattharūpā na pāraṅgamā te.
К правилам, предписаниям привязаны они и в жажде утопают; Жестокую аскезу практикуют сотню лет, Умы их правильно не освобождены: Ведь низший берега другого не достигнет.
Na mānakāmassa damo idhatthi, Na monamatthi asamāhitassa; Eko araññe viharaṁ pamatto, Na maccudheyyassa tareyya pāran”ti.
Не укротить того, доволен самомнением кто, И мудрецом не стать тому, кто не сосредоточен: Беспечный, даже если он уединён в лесу, Смерти владений пересечь не сможет.
“Mānaṁ pahāya susamāhitatto, Sucetaso sabbadhi vippamutto; Eko araññe viharamappamatto, Sa maccudheyyassa tareyya pāran”ti.
Сосредоточенный, отбросив самомнение, С умом высоким и освобождённым всюду: Прилежный, проживающий один в лесу, Смерти владения сможет пересечь».