SN 10.7 PTS (1st ed) SN 1.209 1. Индака
Punabbasusutta
Пунаббасу
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme.
Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tena kho pana samayena bhagavā bhikkhū nibbānapaṭisaṁyuttāya dhammiyā kathāya sandasseti samādapeti samuttejeti sampahaṁseti. Te ca bhikkhū aṭṭhiṁ katvā manasi katvā sabbacetasā samannāharitvā ohitasotā dhammaṁ suṇanti.
И тогда Благословенный понуждал, воодушевлял, побуждал и радовал бхикку беседой о Дхамме на тему Ниббаны. И те бхикку слушали Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком.
Atha kho punabbasumātā yakkhinī puttake evaṁ tosesi:
И тогда яккха-женщина, мать яккхи Пунаббасу, убаюкивала своего малыша так:
“Tuṇhī uttarike hohi, tuṇhī hohi punabbasu; Yāvāhaṁ buddhaseṭṭhassa, dhammaṁ sossāmi satthuno.
«Тише, Уттарика, Молчи же, Пунаббасу! Хочу я послушать Дхамму Учителя, Высшего Будды.
Nibbānaṁ bhagavā āha, sabbaganthappamocanaṁ; Ativelā ca me hoti, asmiṁ dhamme piyāyanā.
Когда Благословенный о Ниббане говорит, Освобождении от всяческих узлов, Внутри меня (внезапно) появилась К учению этому глубокая приязнь.
Piyo loke sako putto, piyo loke sako pati; Tato piyatarā mayhaṁ, assa dhammassa magganā.
Свой сын мне дорог в этом мире, И муж свой в этом мире дорог, Но поиск этой Дхаммы для меня — Вот (вдруг что) стало мне ещё дороже.
Na hi putto pati vāpi, piyo dukkhā pamocaye; Yathā saddhammassavanaṁ, dukkhā moceti pāṇinaṁ.
Поскольку ни твой сын, ни муж — Пусть даже если дороги тебе —
Тебя не сделают свободной от страданий. А Дхаммы слушание тебя освобождает От всех страданий, существам присущим.
Loke dukkhaparetasmiṁ, Jarāmaraṇasaṁyute; Jarāmaraṇamokkhāya, Yaṁ dhammaṁ abhisambudhaṁ; Taṁ dhammaṁ sotumicchāmi, Tuṇhī hohi punabbasū”ti.
В страданиях утопшем этом мире, Опутанном старением и смертью, Желаю я послушать эту Дхамму, В которую он, Будда, пробудился, Ради свободы от старения и смерти. А потому — потише, Пунаббасу!»
“Ammā na byāharissāmi, tuṇhībhūtāyamuttarā; Dhammameva nisāmehi, saddhammassavanaṁ sukhaṁ; Saddhammassa anaññāya, ammā dukkhaṁ carāmase.
«О мать, не говорю ни слова, Да и Уттара молчалива также. Внимание уделяй лишь Дхамме, Поскольку Дхаммы слушанье приятно. Не зная подлинную Дхамму, Мы жили столь ужасно, мать.
Esa devamanussānaṁ, sammūḷhānaṁ pabhaṅkaro; Buddho antimasārīro, dhammaṁ deseti cakkhumā”ti.
Он, (Будда), — созидатель света Для всех людей заблудших и дэв; Он просветлён в своём последнем теле, Он, Тот Кто Видит, Дхамме обучает».
“Sādhu kho paṇḍito nāma, putto jāto uresayo; Putto me buddhaseṭṭhassa, dhammaṁ suddhaṁ piyāyati.
«Как благостно, что мудрым стал мой сын, Кого я выносила и кормила грудью. Ведь любит сын мой чистое Учение Того, кто в совершенстве просветлённый.
Punabbasu sukhī hohi, ajjāhamhi samuggatā; Diṭṭhāni ariyasaccāni, uttarāpi suṇātu me”ti.
Так будь же, Пунаббасу, счастлив! Сегодня наконец-то я всплыла. И ты меня услышь, Уттара, также: (Четвёрку) истин вижу я (теперь)!»