SN 11.10 PTS (1st ed) SN 1.227 1. Сувира
Samuddakasutta
Прибрежные провидцы
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Sāvatthiyaṁ.
В Саваттхи.
“Bhūtapubbaṁ, bhikkhave, sambahulā isayo sīlavanto kalyāṇadhammā samuddatīre paṇṇakuṭīsu sammanti.
«Бхикку, как-то раз группа провидцев, добродетельных и хороших, поселилась в хижинах из листьев на берегу океана.
Tena kho pana samayena devāsurasaṅgāmo samupabyūḷho ahosi.
И в то время дэвы и асуры выстроились на битву.
Atha kho, bhikkhave, tesaṁ isīnaṁ sīlavantānaṁ kalyāṇadhammānaṁ etadahosi: ‘dhammikā kho devā, adhammikā asurā. Siyāpi no asurato bhayaṁ. Yannūna mayaṁ sambaraṁ asurindaṁ upasaṅkamitvā abhayadakkhiṇaṁ yāceyyāmā’ti.
И тогда мысль пришла к тем провидцам, добродетельным и хорошим: „Дэвы праведны, а асуры неправедны. Нам может грозить опасность от асуров. Почему бы нам не отправиться к Самбаре, царю асуров, и не попросить у него гарантии безопасности?“
Atha kho, bhikkhave, te isayo sīlavanto kalyāṇadhammā—seyyathāpi nāma balavā puriso samiñjitaṁ vā bāhaṁ pasāreyya, pasāritaṁ vā bāhaṁ samiñjeyya; evameva—samuddatīre paṇṇakuṭīsu antarahitā sambarassa asurindassa sammukhe pāturahesuṁ. Atha kho, bhikkhave, te isayo sīlavanto kalyāṇadhammā sambaraṁ asurindaṁ gāthāya ajjhabhāsiṁsu:
И тогда, бхикку, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, те провидцы, добродетельные и хорошие, исчезли из своих хижин из листьев и возникли перед Самбарой, царём асуров. И затем те провидцы обратились к Самбаре строфой:
‘Isayo sambaraṁ pattā, yācanti abhayadakkhiṇaṁ; Kāmaṅkaro hi te dātuṁ, bhayassa abhayassa vā’ti.
„Провидцы, что пришли к Самбаре, Хотят, чтоб даровал он безопасность. Ведь что угодно можешь ты им дать: Опасность или безопасность“.
‘Isīnaṁ abhayaṁ natthi, duṭṭhānaṁ sakkasevinaṁ; Abhayaṁ yācamānānaṁ, bhayameva dadāmi vo’ti.
„Я не дарую безопасности провидцам, Ведь Сакки все сторонники они. О безопасности вы просите меня, Но лишь опасностью смогу вас одарить“.
‘Abhayaṁ yācamānānaṁ, bhayameva dadāsi no; Paṭiggaṇhāma te etaṁ, akkhayaṁ hotu te bhayaṁ.
„О безопасности тебя мы попросили, Но лишь опасность ты нам даровал. Из рук твоих мы получили это: Пускай придёт к тебе тогда опасность!
Yādisaṁ vapate bījaṁ, tādisaṁ harate phalaṁ; Kalyāṇakārī kalyāṇaṁ, pāpakārī ca pāpakaṁ; Pavuttaṁ tāta te bījaṁ, phalaṁ paccanubhossasī’ti.
Ведь что за семя ты (сейчас) посеешь, Такой же плод в итоге и пожнёшь: Тот, сеет кто добро, — добро получит; Посеявший же зло — получит зло. Ты, уважаемый, (сейчас) зерно посеял, И в будущем ты ощутишь сей плод“.
Atha kho, bhikkhave, te isayo sīlavanto kalyāṇadhammā sambaraṁ asurindaṁ abhisapitvā—seyyathāpi nāma balavā puriso samiñjitaṁ vā bāhaṁ pasāreyya, pasāritaṁ vā bāhaṁ samiñjeyya; evameva—sambarassa asurindassa sammukhe antarahitā samuddatīre paṇṇakuṭīsu pāturahesuṁ.
И затем, бхикку, наложив проклятье на Самбару, царя асуров, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, те провидцы, добродетельные и хорошие, исчезли от Самбары и возникли в своих хижинах из листьев на берегу океана.
Atha kho, bhikkhave, sambaro asurindo tehi isīhi sīlavantehi kalyāṇadhammehi abhisapito rattiyā sudaṁ tikkhattuṁ ubbijjī”ti.
И после наложения проклятья теми провидцами, добродетельными и хорошими, Самбару, царя асуров, три раза в течение ночи охватывала тревога».
Paṭhamo vaggo.
Tassuddānaṁ
Suvīraṁ susīmañceva, dhajaggaṁ vepacittino; Subhāsitaṁ jayañceva, kulāvakaṁ nadubbhiyaṁ; Verocana asurindo, isayo araññakañceva; Isayo ca samuddakāti.