SN 2.30 PTS (1st ed) SN 1.65 3. Приверженцы иных учений
Nānātitthiyasāvakasutta
Разные приверженцы иных учений
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā rājagahe viharati veḷuvane kalandakanivāpe.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Раджагахе, в Бамбуковой роще, в Беличьем Святилище.
Atha kho sambahulā nānātitthiyasāvakā devaputtā asamo ca sahali ca nīko ca ākoṭako ca vegabbhari ca māṇavagāmiyo ca abhikkantāya rattiyā abhikkantavaṇṇā kevalakappaṁ veḷuvanaṁ obhāsetvā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ aṭṭhaṁsu.
И когда наступила глубокая ночь, группа молодых дэв, учеников разных учителей иных учений — Асама, и Сахали, и Нинка, и Акотака, и Ветамбари, и Манавагамия — обладающие прекрасной наружностью, освещая всю Бамбуковую рощу, подошли к Благословенному. Подойдя, они поклонились Благословенному и встали рядом…
Ekamantaṁ ṭhito kho asamo devaputto pūraṇaṁ kassapaṁ ārabbha bhagavato santike imaṁ gāthaṁ abhāsi:
Затем, стоя рядом, молодой дэва Асама, имея в виду Пурану Кассапу, произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:
“Idha chinditamārite, Hatajānīsu kassapo; Na pāpaṁ samanupassati, Puññaṁ vā pana attano; Sa ve vissāsamācikkhi, Satthā arahati mānanan”ti.
«В убийстве, нанесении ран, Побитии и шантаже Кассапа зла не признавал, Но и не видел блага для себя. Стоит довериться учению его, Достоин уважения учитель сей».
Atha kho sahali devaputto makkhaliṁ gosālaṁ ārabbha bhagavato santike imaṁ gāthaṁ abhāsi:
Затем молодой дэва Сахали, имея в виду Маккхали Госалу, произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:
“Tapojigucchāya susaṁvutatto, Vācaṁ pahāya kalahaṁ janena; Samosavajjā virato saccavādī, Na hi nūna tādisaṁ karoti pāpan”ti.
«Аскезой, щепетильностью, достиг он полного контроля над собой. С людьми отбросил споры он, От лжи воздерживал себя и правду говорил. И, вне сомнения, такой не может зла свершить».
Atha kho nīko devaputto nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ ārabbha bhagavato santike imaṁ gāthaṁ abhāsi:
Затем молодой дэва Нинка, имея в виду Нигантху Натапутту, произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:
“Jegucchī nipako bhikkhu, Cātuyāmasusaṁvuto; Diṭṭhaṁ sutañca ācikkhaṁ, Na hi nūna kibbisī siyā”ti.
«Добропорядочный и различающий бхикку, Четвёркой управлений сдерживал себя, Услышанное и увиденное объяснял: И нечестивцем он не может быть».
Atha kho ākoṭako devaputto nānātitthiye ārabbha bhagavato santike imaṁ gāthaṁ abhāsi:
Затем молодой дэва Акотака, имея в виду различных учителей иных учений, произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:
“Pakudhako kātiyāno nigaṇṭho, Ye cāpime makkhalipūraṇāse; Gaṇassa satthāro sāmaññappattā, Na hi nūna te sappurisehi dūre”ti.
«Пакудха Катияна и Нигантха, А также и Маккхали, и Пурана: Учителя собраний, что достигли аскетического стана: Недалеко стоят они от величайших».
Atha kho vegabbhari devaputto ākoṭakaṁ devaputtaṁ gāthāya paccabhāsi:
Затем молодой дэва Ветамбари ответил молодому дэве Акотаке строфой:
“Sahācaritena chavo sigālo, Na kotthuko sīhasamo kadāci; Naggo musāvādī gaṇassa satthā, Saṅkassarācāro na sataṁ sarikkho”ti.
«Как если будет жалкий выть шакал, Подлым останется, со львом он не сравнится – Так, даже если ты учитель средь людей, голый аскет и говоришь неправду, И подозрителен в своём ты поведении, далёк от схожести ты с теми, кто великий».
Atha kho māro pāpimā begabbhariṁ devaputtaṁ anvāvisitvā bhagavato santike imaṁ gāthaṁ abhāsi:
И тогда Злой Мара овладел молодым дэвой Ветамбари и произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:
“Tapojigucchāya āyuttā, pālayaṁ pavivekiyaṁ; Rūpe ca ye niviṭṭhāse, devalokābhinandino; Te ve sammānusāsanti, paralokāya mātiyā”ti.
«Кто вовлечён в аскезу, щепетильность, И те, кто их уединение охраняет, А также те, кто утвердился в форме, И радуется жизни в мире дэв: Правильно учат эти смертные всему, Относится к другому миру что».
Atha kho bhagavā “māro ayaṁ pāpimā” iti viditvā, māraṁ pāpimantaṁ gāthāya paccabhāsi:
И тогда Благословенный, осознав: «Это Злой Мара», ответил Злому Маре строфой:
“Ye keci rūpā idha vā huraṁ vā, Ye cantalikkhasmiṁ pabhāsavaṇṇā; Sabbeva te te namucippasatthā, Āmisaṁva macchānaṁ vadhāya khittā”ti.
«Любую форму здесь или потом, И тех, небесной лучезарной красотой кто обладает, — Воистину, всех их, Намучи, восхваляешь, Словно для ловли рыбы выставил приманку».
Atha kho māṇavagāmiyo devaputto bhagavantaṁ ārabbha bhagavato santike imā gāthāyo abhāsi:
И тогда, в присутствии Благословенного, молодой дэва Манавагамия произнёс эти строфы, имея в виду Благословенного:
“Vipulo rājagahīyānaṁ, giri seṭṭho pavuccati; Seto himavataṁ seṭṭho, ādicco aghagāminaṁ.
«Лучшей горой считается Випула Среди холмов вот этой Раджагахи. А Сета – лучшей из снежных вершин, А солнце – лучшим, кто идёт по небу.
Samuddo udadhinaṁ seṭṭho, nakkhattānaṁva candimā; Sadevakassa lokassa, buddho aggo pavuccatī”ti.
Великий океан – лучшее из вод, Луна — вот лучшее среди ночных светил, Но в этом мире с его дэвами Будда учителем объявлен наивысшим».
Nānātitthiyavaggo tatiyo.
Tassuddānaṁ
Sivo khemo ca serī ca, Ghaṭī jantu ca rohito; Nando nandivisālo ca, Susimo nānātitthiyena te dasāti.
Devaputtasaṁyuttaṁ samattaṁ.