SN 22.59 S iii 66
Anattalakkhaṇa Sutta
Сутта о признаке безличности
[anatta·lakkhaṇa]
Вторая беседа Будды. Все пять кхандх (тело, чувства, восприятие, формирователи и сознание) не имеют самостоятельности и приводят к страданию. Понимание этого ведёт к освобождению.
Русский перевод этой сутты пока неполный — переведена первая половина (декларация анатта для каждой кхандхи). Вторая половина (вопросы об аничче/дуккхе и заключение об освобождении) ещё ожидает перевода.
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṃ samayaṃ bhagavā bārāṇasiyaṃ viharati isipatane miga·dāye. Tatra kho bhagavā pañca·vaggiye bhikkhū āmantesi: – Bhikkhavo ti. – Bhadante ti te bhikkhū bhagavato paccassosuṃ. Bhagavā etad·avoca:
В одно время Благословенный пребывал в Баранаси, в оленьем парке в Исипатане. Там Благословенный обратился к пяти бхикку: «Бхикку», сказал он. «Бхаданте», они ответили. Благословенный проговорил:
– Rūpaṃ, bhikkhave, anattā. Rūpañ·ca h·idaṃ, bhikkhave, attā abhavissa, na·y·idaṃ rūpaṃ ābādhāya saṃvatteyya, labbhetha ca rūpe: 'evaṃ me rūpaṃ hotu, evaṃ me rūpaṃ mā ahosī'ti. Yasmā ca kho, bhikkhave, rūpaṃ anattā, tasmā rūpaṃ ābādhāya saṃvattati, na ca labbhati rūpe: 'evaṃ me rūpaṃ hotu, evaṃ me rūpaṃ mā ahosī'ti.
Бхикку, рупа (форма) не имеют само-сущности. Если бы форма имела самость, она не приводила бы к страданиям и было бы возможно указать: «Пусть моя форма будет такой, пусть моя форма не будет такой». Но поскольку форма не обладает самостью, форма причиняет страдания и невозможно указать: «Пусть моя форма будет такой-то, пусть моя форма не будет такой-то».
Vedanā anattā. Vedanā ca h·idaṃ, bhikkhave, attā abhavissa, na·y·idaṃ vedanā ābādhāya saṃvatteyya, labbhetha ca vedanāya: 'evaṃ me vedanā hotu, evaṃ me vedanā mā ahosī'ti. Yasmā ca kho, bhikkhave, vedanā anattā, tasmā vedanā ābādhāya saṃvattati, na ca labbhati vedanāya: 'evaṃ me vedanā hotu, evaṃ me vedanā mā ahosī'ti.
Чувства не имеют само-сущности. Если бы, бхикку, ощущения имели само-сущность, то они не приводили бы к страданию, и можно было бы контролировать ощущения — «Пусть мои ощущения будут такими, пусть мои ощущения не будут такими». Но так как, бхикку, ощущения не имеют само-сущности, они приводят к страданию, и нельзя контролировать ощущения — «Пусть мои ощущения будут такими, пусть мои ощущения не будут такими».
Saññā bhikkhave, anattā, saññañ·ca h·idaṃ bhikkhave, attā abhavissa na·y·idaṃ saññaṃ ābādhāya saṃvatteyya, labbhetha ca saññāya: 'evaṃ me saññā hotu, evaṃ me saññaṃ mā ahosī'ti. Yasmā ca kho bhikkhave, saññaṃ anattā, tasmā saññaṃ ābādhāya saṃvattati, na ca labbhati saññāya: 'evaṃ me saññā hotu, evaṃ me saññaṃ mā ahosī'ti.
Восприятие не имеет само-сущности. Если бы, бхикку, восприятие имело само-сущность, то оно не приводило бы к страданию, и можно было бы контролировать восприятие — «Пусть моё восприятие будет таким, пусть моё восприятие не будет таким». Но так как, бхикку, восприятие не имеет само-сущности, оно приводит к страданию, и нельзя контролировать восприятие — «Пусть моё восприятие будет таким, пусть моё восприятие не будет таким».
Saṅkhārā bhikkhave, anattā, saṅkhārañ·ca h·idaṃ bhikkhave, attā abhavissa na·y·idaṃ saṅkhāraṃ ābādhāya saṃvatteyya, labbhetha ca saṅkhāresu: 'evaṃ me saṅkhāraṃ hotu, evaṃ me saṅkhāraṃ mā ahosī'ti. Yasmā ca kho bhikkhave, saṅkhāraṃ anattā, tasmā saṅkhāraṃ ābādhāya saṃvattati, na ca labbhati saṅkhāresu: 'evaṃ me saṅkhāraṃ hotu, evaṃ me saṅkhāraṃ mā ahosī'ti.
Решения (формирователи, saṅkhārā) не имеют само-сущности. Если бы формации, бхикку, имели само-сущность, то они не приводили бы к страданию, и можно было бы контролировать формации — «Пусть мои формации будут такими, пусть мои формации не будут такими». Но так как, бхикку, формации не имеют само-сущности, они приводят к страданию, и нельзя контролировать формации — «Пусть мои формации будут такими, пусть мои формации не будут такими».
Viññāṇaṃ bhikkhave, anattā, viññāṇañ·ca h·idaṃ bhikkhave, attā abhavissa na·y·idaṃ viññāṇaṃ ābādhāya saṃvatteyya, labbhetha ca viññāṇe: 'evaṃ me viññāṇaṃ hotu, evaṃ me viññāṇaṃ mā ahosī'ti. Yasmā ca kho bhikkhave, viññāṇaṃ anattā, tasmā viññāṇaṃ ābādhāya saṃvattati, na ca labbhati viññāṇe: 'evaṃ me viññāṇaṃ hotu, evaṃ me viññāṇaṃ mā ahosī'ti.
Сознание не имеет само-сущности. Если бы, бхикку, сознание имело само-сущность, то оно не приводило бы к страданию, и можно было бы контролировать сознание — «Пусть моё сознание будет таким, пусть моё сознание не будет таким». Но так как, бхикку, сознание не имеет само-сущности, оно приводит к страданию, и нельзя контролировать сознание — «Пусть моё сознание будет таким, пусть моё сознание не будет таким».
Taṃ kiṃ maññatha, bhikkhave: rūpaṃ niccaṃ vā aniccaṃ vā ti? – Aniccaṃ, bhante. – Yaṃ pan·āniccaṃ dukkhaṃ vā taṃ sukhaṃ vā ti? – Dukkhaṃ, bhante. – Yaṃ pan·āniccaṃ dukkhaṃ vipariṇāma·dhammaṃ, kallaṃ nu taṃ samanupassituṃ: 'etaṃ mama, eso·ham·asmi, eso me attā'ti? – No h·etaṃ, bhante.
“Vedanā … saññā … saṅkhārā … viññāṇaṁ niccaṁ vā aniccaṁ vā”ti? “Aniccaṁ, bhante”. “Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vā taṁ sukhaṁ vā”ti? “Dukkhaṁ, bhante”. “Yaṁ panāniccaṁ dukkhaṁ vipariṇāmadhammaṁ, kallaṁ nu taṁ samanupassituṁ: ‘etaṁ mama, esohamasmi, eso me attā’”ti? “No hetaṁ, bhante”.
[Перевод этой части ещё не выполнен.]
В оригинале: Будда задаёт пяти бхикку серию вопросов: «Что вы думаете, бхикку: рупа постоянна или непостоянна (anicca)?» — «Непостоянна, господин». «А то, что непостоянно — страдание или счастье (sukha)?» — «Страдание, господин». «А то, что непостоянно, страдательно, подвержено изменению — уместно ли считать это: 'Это моё, я есть это, это моё я'?» — «Нет, господин». Тот же диалог повторяется для всех пяти кхандх.
Tasmātiha, bhikkhave, yaṃ kiñci rūpaṃ atīt·ānāgata·paccuppannaṃ ajjhattaṃ vā bahiddhā vā oḷārikaṃ vā sukhumaṃ vā hīnaṃ vā paṇītaṃ vā yaṃ dūre santike vā, sabbaṃ rūpaṃ 'n·etaṃ mama, n·eso·ham·asmi, na m·eso attā'ti evam·etaṃ yathā·bhūtaṃ samma·p·paññāya daṭṭhabbaṃ.
Yā kāci vedanā atītānāgatapaccuppannā ajjhattā vā bahiddhā vā …pe… yā dūre santike vā, sabbā vedanā: ‘netaṁ mama, nesohamasmi, na meso attā’ti evametaṁ yathābhūtaṁ sammappaññāya daṭṭhabbaṁ.
Yā kāci saññā …pe… ye keci saṅkhārā atītānāgatapaccuppannā ajjhattaṁ vā bahiddhā vā …pe… ye dūre santike vā, sabbe saṅkhārā: ‘netaṁ mama, nesohamasmi, na meso attā’ti evametaṁ yathābhūtaṁ sammappaññāya daṭṭhabbaṁ.
Yaṁ kiñci viññāṇaṁ atītānāgatapaccuppannaṁ ajjhattaṁ vā bahiddhā vā oḷārikaṁ vā sukhumaṁ vā hīnaṁ vā paṇītaṁ vā yaṁ dūre santike vā, sabbaṁ viññāṇaṁ: ‘netaṁ mama, nesohamasmi, na meso attā’ti evametaṁ yathābhūtaṁ sammappaññāya daṭṭhabbaṁ.
[Перевод этой части ещё не выполнен.]
В оригинале: «Поэтому, бхикку, любая рупа — будь она прошлой, будущей или настоящей; внутренней или внешней; грубой или тонкой; низшей или высшей; далёкой или близкой — должна быть видна как есть на самом деле (yathā·bhūtaṃ) с правильной мудростью: 'Это не моё, я не это, это не моё я'». То же говорится для всех пяти кхандх.
Evaṃ passaṃ, bhikkhave, sutavā ariyasāvako rūpasmim·pi nibbindati, vedanāya·pi nibbindati, saññāya·pi nibbindati, saṅkhāresu·pi nibbindati, viññāṇasmim·pi nibbindati. Nibbindaṃ virajjati. Virāgā vimuccati. Vimuttasmiṃ 'vimuttami'ti ñāṇaṃ hoti. 'Khīṇā jāti, vusitaṃ brahmacariyaṃ, kataṃ karaṇīyaṃ, n·āparaṃ itthattāyā'ti pajānātī·ti.
Idam·avoca bhagavā. Attamanā pañca·vaggiyā bhikkhū bhagavato bhāsitaṃ abhinanduṃ.
Imasmiñ·ca pana veyyākaraṇasmiṃ bhaññamāne pañca·vaggiyānaṃ bhikkhūnaṃ anupādāya āsavehi cittāni vimucciṃsūti.
Sattamaṁ.
[Перевод заключительной части ещё не выполнен.]
В оригинале: «Видя это, бхикку, обученный благородный ученик испытывает разочарование в рупе, в ведане, в санне, в санкхарах, в виннане. Разочарованный, он становится бесстрастным. Через бесстрастие он освобождается. С освобождением возникает знание: 'Освобождён'. Он понимает: 'Рождение исчерпано, святая жизнь прожита, что должно было быть сделано — сделано, нет более этого существования'».
Так сказал Благословенный. Обрадованные, пятеро бхикку восхвалили слова Благословенного. И пока произносилось это изложение, читты пятерых бхикку, не цепляясь, освободились от асав (загрязнений).