SN 3.1 PTS (1st ed) SN 1.68 1. Подневольность
Daharasutta
Молод
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Atha kho rājā pasenadi kosalo yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavatā saddhiṁ sammodi. Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho rājā pasenadi kosalo bhagavantaṁ etadavoca: “bhavampi no gotamo anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddhoti paṭijānātī”ti?
И тогда царь Пасенади Косальский отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному: «Господин Готама тоже утверждает так: „Я пробудился в непревзойдённое совершенное просветление?“»
“Yañhi taṁ, mahārāja, sammā vadamāno vadeyya ‘anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddho’ti, mameva taṁ sammā vadamāno vadeyya. Ahañhi, mahārāja, anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddho”ti.
«Если, великий царь, кто-либо, говоря правдиво, мог бы сказать о ком-либо: „Он пробудился в непревзойдённое совершенное просветление“, то именно обо мне он мог бы сказать так. Ведь я, великий царь, пробудился в непревзойдённое совершенное просветление».
“Yepi te, bho gotama, samaṇabrāhmaṇā saṅghino gaṇino gaṇācariyā ñātā yasassino titthakarā sādhusammatā bahujanassa, seyyathidaṁ— pūraṇo kassapo, makkhali gosālo, nigaṇṭho nāṭaputto, sañcayo belaṭṭhaputto, pakudho kaccāyano, ajito kesakambalo; tepi mayā ‘anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddhoti paṭijānāthā’ti puṭṭhā samānā anuttaraṁ sammāsambodhiṁ abhisambuddhoti na paṭijānanti. Kiṁ pana bhavaṁ gotamo daharo ceva jātiyā navo ca pabbajjāyā”ti?
«Господин Готама, ведь даже те жрецы и отшельники, предводители ордена, предводители общин, предводители групп, наставники групп, известные и знаменитые основоположники религиозных движений, которых многие считают святыми — то есть Пурана Кассапа, Маккхали Госала, Нигантха Натапутта, Саньджая Белаттхипутта, Пакудха Каччаяна, Аджита Кесакамбали — даже они, когда я спросил их о том, пробудились ли они в непревзойдённое совершенное просветление, не заявляли, что сделали это. Так почему же господин Готама делает такое утверждение, хотя он ещё так молод и не так давно ушёл в бездомную жизнь?»
“Cattāro kho me, mahārāja, daharāti na uññātabbā, daharāti na paribhotabbā. Katame cattāro? Khattiyo kho, mahārāja, daharoti na uññātabbo, daharoti na paribhotabbo. Urago kho, mahārāja, daharoti na uññātabbo, daharoti na paribhotabbo. Aggi kho, mahārāja, daharoti na uññātabbo, daharoti na paribhotabbo. Bhikkhu, kho, mahārāja, daharoti na uññātabbo, daharoti na paribhotabbo. Ime kho, mahārāja, cattāro daharāti na uññātabbā, daharāti na paribhotabbā”ti.
«Есть четыре вещи, великий царь, которые не стоит презрительно и пренебрежительно называть „молодыми“. Какие четыре? Великий царь, кхаттия не стоит презрительно и пренебрежительно называть „молодым“; змею не стоит презрительно и пренебрежительно называть „молодой“; огонь не стоит презрительно и пренебрежительно называть „молодым“; бхикку не стоит презрительно и пренебрежительно называть „молодым“. Такова эта четвёрка».
Idamavoca bhagavā. Idaṁ vatvāna sugato athāparaṁ etadavoca satthā:
Так сказал Благословенный. И, сказав так, Счастливейший, Учитель, далее добавил:
“Khattiyaṁ jātisampannaṁ, abhijātaṁ yasassinaṁ; Daharoti nāvajāneyya, na naṁ paribhave naro.
«Вот „молодым“ кого презрительно не стоит называть — Кхаттия, кто по крови благороден, Царевича, что знатен и сияет славой: Не стоит человеку принижать его.
Ṭhānañhi so manujindo, rajjaṁ laddhāna khattiyo; So kuddho rājadaṇḍena, tasmiṁ pakkamate bhusaṁ; Tasmā taṁ parivajjeyya, rakkhaṁ jīvitamattano.
Ведь может статься так, что этот господин, Взойдёт на трон, вот этот самый кхаттий. И в своей злобе наказание наложит И исполнители побьют тебя жестоко. Оберегая собственную жизнь, Его разумно было б избегать.
Gāme vā yadi vā raññe, yattha passe bhujaṅgamaṁ; Daharoti nāvajāneyya, na naṁ paribhave naro.
Вот „молодым“ кого презрительно не стоит называть — Змею, которую случайно ты увидел, Будь то в деревне или же в лесу: Не стоит человеку принижать её.
Uccāvacehi vaṇṇehi, urago carati tejasī; So āsajja ḍaṁse bālaṁ, naraṁ nāriñca ekadā; Tasmā taṁ parivajjeyya, rakkhaṁ jīvitamattano.
Ведь та гремучая скользящая змея В различных формах может проявить себя И нападёт, укусит дурака, Не важно, будет женщиной или мужчиной он Оберегая собственную жизнь, Её разумно было б избегать.
Pahūtabhakkhaṁ jālinaṁ, pāvakaṁ kaṇhavattaniṁ; Daharoti nāvajāneyya, na naṁ paribhave naro.
Вот „молодым“ кого презрительно не стоит называть — Пылающее пламя, что вокруг всё пожирает, Большой пожар с чернеющим хвостом: Не стоит человеку принижать его.
Laddhā hi so upādānaṁ, mahā hutvāna pāvako; So āsajja ḍahe bālaṁ, naraṁ nāriñca ekadā; Tasmā taṁ parivajjeyya, rakkhaṁ jīvitamattano.
Ведь если наберёт он топлива запас, Ведь если станет полыхающим пожаром, То нападёт, сожжёт он дурака, Не важно, будет женщиной или мужчиной он. Оберегая собственную жизнь, Его разумно было б избегать.
Vanaṁ yadaggi ḍahati, pāvako kaṇhavattanī; Jāyanti tattha pārohā, ahorattānamaccaye.
И когда в пламени сгорает лес дотла — В большом пожаре, хвост которого чернеет — Побеги новые произрастут опять, Коль дни и ночи мимо пролетают.
Yañca kho sīlasampanno, bhikkhu ḍahati tejasā; Na tassa puttā pasavo, dāyādā vindare dhanaṁ; Anapaccā adāyādā, tālāvatthū bhavanti te.
Но если идеально нравственный бхикку Пламенем нравственности обожжёт другого, Тот не получит ни скота, ни сыновей, Наследники его не обретут богатства. Бездетным, без наследников он станет вдруг тогда, Похожим станет на обрубок пальмы.
Tasmā hi paṇḍito poso, sampassaṁ atthamattano; Bhujaṅgamaṁ pāvakañca, khattiyañca yasassinaṁ; Bhikkhuñca sīlasampannaṁ, sammadeva samācare”ti.
А посему тот человек, что мудр, Желая себе собственного блага, Умело должен относиться к этим четырём: К змее гремучей; также к яркому огню; К кхаттию, что известен всем вокруг; К бхикку с нравственностью идеальной».
Evaṁ vutte, rājā pasenadi kosalo bhagavantaṁ etadavoca: “abhikkantaṁ, bhante, abhikkantaṁ, bhante. Seyyathāpi, bhante, nikkujjitaṁ vā ukkujjeyya, paṭicchannaṁ vā vivareyya, mūḷhassa vā maggaṁ ācikkheyya, andhakāre vā telapajjotaṁ dhāreyya: ‘cakkhumanto rūpāni dakkhantī’ti; evamevaṁ bhagavatā anekapariyāyena dhammo pakāsito. Esāhaṁ, bhante, bhagavantaṁ saraṇaṁ gacchāmi dhammañca bhikkhusaṅghañca. Upāsakaṁ maṁ, bhante, bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Когда так было сказано, царь Пасенади Косальский обратился к Благословенному: «Великолепно, уважаемый! Великолепно, уважаемый! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же Благословенный различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».