SN 4.13 PTS (1st ed) SN 1.110 2. Владычество
Sakalikasutta
Обломок
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā rājagahe viharati maddakucchismiṁ migadāye.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Раджагахе, в Оленьем парке, в Маддакуччхи.
Tena kho pana samayena bhagavato pādo sakalikāya khato hoti, bhusā sudaṁ bhagavato vedanā vattanti sārīrikā dukkhā tibbā kharā kaṭukā asātā amanāpā. Tā sudaṁ bhagavā sato sampajāno adhivāseti avihaññamāno. Atha kho bhagavā catugguṇaṁ saṅghāṭiṁ paññapetvā dakkhiṇena passena sīhaseyyaṁ kappesi pāde pādaṁ accādhāya sato sampajāno.
И в то время ступня Благословенного была порезана осколком камня. Жестокие боли охватили Благословенного — болезненные телесные чувства: мучительные, острые, пронзающие, неприятные, терзающие. Но Благословенный терпел их, будучи внимательным и бдительным, не становясь обеспокоенным. И тогда Благословенный сложил своё внешнее одеяние вчетверо, лёг на правый бок, приняв позу льва, положив одну ступню на другую, будучи внимательным и бдительным.
Atha kho māro pāpimā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ gāthāya ajjhabhāsi:
И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:
“Mandiyā nu kho sesi udāhu kāveyyamatto, Atthā nu te sampacurā na santi; Eko vivitte sayanāsanamhi, Niddāmukho kimidaṁ soppase vā”ti.
«Прилёг ты от оцепенения, или упился сочинительством стихов? Неужто нет для достижения целей? В уединённой хижине, один, Зачем с лицом сонливым засыпаешь?»
“Na mandiyā sayāmi nāpi kāveyyamatto, Atthaṁ sameccāhamapetasoko; Eko vivitte sayanāsanamhi, Sayāmahaṁ sabbabhūtānukampī.
«Я не ложусь в оцепенении или упившись сочинительством стихов. Достигнув цели, я избавлен от печали. В уединённой хижине, один, Ложусь я, полный сострадания ко всем.
Yesampi sallaṁ urasi paviṭṭhaṁ, Muhuṁ muhuṁ hadayaṁ vedhamānaṁ; Tepīdha soppaṁ labhare sasallā, Tasmā ahaṁ na supe vītasallo.
И даже те, кому попала в грудь стрела, Из мига в миг пронзая самое их сердце, — Даже они, пронзённые, ложатся спать. Так почему же мне поспать нельзя, когда стрела моя была извлечена?
Jaggaṁ na saṅke napi bhemi sottuṁ, Rattindivā nānutapanti māmaṁ; Hāniṁ na passāmi kuhiñci loke, Tasmā supe sabbabhūtānukampī”ti.
Когда я бодрствую, в страхе не лежу, как не пугаюсь и того, чтобы поспать. Ни день, ни ночь меня не беспокоят, И для меня упадка в этом мире нет. Вот почему спокойно спать могу, имея сострадание ко всем».
Atha kho māro pāpimā “jānāti maṁ bhagavā, jānāti maṁ sugato”ti dukkhī dummano tatthevantaradhāyīti.
И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливейший, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.