SN 4.24 PTS (1st ed) SN 1.122 3. Пятёрка о Маре
Sattavassānubandhasutta
Семь лет поисков
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā uruvelāyaṁ viharati najjā nerañjarāya tīre ajapālanigrodhe.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Урувеле, на берегу реки Нераньджары, у подножья пастушьего баньяна.
Tena kho pana samayena māro pāpimā sattavassāni bhagavantaṁ anubandho hoti otārāpekkho otāraṁ alabhamāno.
И тогда Злой Мара следовал за Благословенным уже семь лет, безуспешно пытаясь добраться до него.
Atha kho māro pāpimā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ gāthāya ajjhabhāsi:
И тогда Злой Мара подошёл к Благословенному и обратился к нему строфой:
“Sokāvatiṇṇo nu vanamhi jhāyasi, Vittaṁ nu jīno uda patthayāno; Āguṁ nu gāmasmimakāsi kiñci, Kasmā janena na karosi sakkhiṁ; Sakkhī na sampajjati kenaci te”ti.
«Не потому ли, что в печали ты погряз, ты медитируешь теперь в этом лесу? Богатство потерял и сохнешь по нему, А может, преступление в деревне совершил? Так почему бы не дружить тебе с людьми? Так почему бы связей близких не создать?»
“Sokassa mūlaṁ palikhāya sabbaṁ, Anāgu jhāyāmi asocamāno; Chetvāna sabbaṁ bhavalobhajappaṁ, Anāsavo jhāyāmi pamattabandhū”ti.
«Корень печали выкопал всецело, Безвинный, медитирую, не опечален я. К существованию отрезав страстную нужду, Я медитирую, и не запятнан я, о Тот, кому беспечные — родня!»
“Yaṁ vadanti mama yidanti, ye vadanti mamanti ca; Ettha ce te mano atthi, na me samaṇa mokkhasī”ti.
«Когда об этом говорят: «Это моё», И те, кто также говорит и о «себе», — То если ум твой существует среди них, Ты не спасёшься от меня, аскет».
“Yaṁ vadanti na taṁ mayhaṁ, ye vadanti na te ahaṁ; Evaṁ pāpima jānāhi, na me maggampi dakkhasī”ti.
«То, говорят о чём – то вовсе не моё, Я не из тех, кто говорит и о „себе“. Вот, Злой, что должен бы ты знать: Даже мой путь не сможешь ты узреть».
“Sace maggaṁ anubuddhaṁ, khemaṁ amatagāminaṁ; Apehi gaccha tvameveko, kimaññamanusāsasī”ti.
«Но если путь ты смог открыть, К Бессмертному спасения тропу, Давай, иди, пройди тот путь один. В чём смысл этому учить других?»
“Amaccudheyyaṁ pucchanti, ye janā pāragāmino; Tesāhaṁ puṭṭho akkhāmi, yaṁ saccaṁ taṁ nirūpadhin”ti.
«Тот, кто на дальний берег устремлён, Интересуется он тем, что за пределом Царства Смерти ожидает. Будучи спрошенным, ему я объясню Ту истину, в которой обретений нет».
“Seyyathāpi, bhante, gāmassa vā nigamassa vā avidūre pokkharaṇī. Tatrassa kakkaṭako. Atha kho, bhante, sambahulā kumārakā vā kumārikāyo vā tamhā gāmā vā nigamā vā nikkhamitvā yena sā pokkharaṇī tenupasaṅkameyyuṁ; upasaṅkamitvā taṁ kakkaṭakaṁ udakā uddharitvā thale patiṭṭhapeyyuṁ. Yaṁ yadeva hi so, bhante, kakkaṭako aḷaṁ abhininnāmeyya taṁ tadeva te kumārakā vā kumārikāyo vā kaṭṭhena vā kathalāya vā sañchindeyyuṁ sambhañjeyyuṁ sampalibhañjeyyuṁ. Evañhi so, bhante, kakkaṭako sabbehi aḷehi sañchinnehi sambhaggehi sampalibhaggehi abhabbo taṁ pokkharaṇiṁ otarituṁ.
«Представь, уважаемый, как если бы неподалёку от деревни или города был лотосовый пруд, в котором жил краб. И затем несколько мальчиков и девочек вышли бы из деревни или города и отправились к этому пруду. Они бы вытащили краба из воды и положили на твёрдую землю. И затем, как только краб распрямлял бы одну из конечностей, эти девочки и мальчики отрубали быеё, ломали её, разбивали на куски палками и камнями. Так, когда все его конечности были отрезаны, поломаны и разбиты на куски, тот краб не смог бы вернуться в тот пруд.
Evameva kho, bhante, yāni kānici visūkāyikāni visevitāni vipphanditāni, sabbāni tāni bhagavatā sañchinnāni sambhaggāni sampalibhaggāni. Abhabbo dānāhaṁ, bhante, puna bhagavantaṁ upasaṅkamituṁ yadidaṁ otārāpekkho”ti.
Точно так же, уважаемый, все искривления, манёвры, колебания были отрублены, поломаны и разбиты на куски Благословенным. И теперь, уважаемый, у меня нет возможности подойти к Благословенному, чтобы попытаться добраться до него вновь».
Atha kho māro pāpimā bhagavato santike imā nibbejanīyā gāthāyo abhāsi:
И затем Злой Мара в присутствии Благословенного произнёс эти строфы разочарования:
“Medavaṇṇañca pāsāṇaṁ, vāyaso anupariyagā; Apettha muduṁ vindema, api assādanā siyā.
«Ворона однажды ходила вокруг Булыжника, схожего с жира куском: «Похоже, тут мягкое что-то у нас, Быть может, приятное что-то на вкус!“
Aladdhā tattha assādaṁ, vāyasetto apakkame; Kākova selamāsajja, nibbijjāpema gotamā”ti.
Но вкусного не удалось ей найти, И вот почему та ворона ушла. И точно ворона, что камень клевала, Расстроенными покидаем Готаму».