SN 4.25 PTS (1st ed) SN 1.124 3. Пятёрка о Маре
Māradhītusutta
Дочери Мары
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Atha kho māro pāpimā bhagavato santike imā nibbejanīyā gāthāyo abhāsitvā tamhā ṭhānā apakkamma bhagavato avidūre pathaviyaṁ pallaṅkena nisīdi tuṇhībhūto maṅkubhūto pattakkhandho adhomukho pajjhāyanto appaṭibhāno kaṭṭhena bhūmiṁ vilikhanto.
И тогда Злой Мара, произнеся эти строфы разочарования в присутствии Благословенного, отошёл от того места и сел на землю неподалёку от Благословенного, скрестив ноги, — замолк, смутился, сидел с опущенными плечами и поникшей головой, угрюмый, без ответа, и царапал землю палкой.
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro yena māro pāpimā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā māraṁ pāpimantaṁ gāthāya ajjhabhāsiṁsu:
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Злому Маре и обратились к нему строфами:
“Kenāsi dummano tāta, purisaṁ kaṁ nu socasi; Mayaṁ taṁ rāgapāsena, āraññamiva kuñjaraṁ; Bandhitvā ānayissāma, vasago te bhavissatī”ti.
«Отец, что же ты так подавлен? Кто этот человек, из-за которого грустишь? Сейчас поймаем мы его силками страсти, Точно охотники ловят слона лесного. Мы свяжем его крепко и вернём его тебе, И попадёт под полное твоё он управление».
“Arahaṁ sugato loke, na rāgena suvānayo; Māradheyyaṁ atikkanto, tasmā socāmahaṁ bhusan”ti.
«Архат, Счастливый в мире этом, Не соблазнится просто так посредством страсти. Он вышел за границы царства Мары, Вот почему столь сильно я подавлен».
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ etadavocuṁ: “pāde te, samaṇa, paricāremā”ti. Atha kho bhagavā na manasākāsi, yathā taṁ anuttare upadhisaṅkhaye vimutto.
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro ekamantaṁ apakkamma evaṁ samacintesuṁ: “uccāvacā kho purisānaṁ adhippāyā. Yannūna mayaṁ ekasataṁ ekasataṁ kumārivaṇṇasataṁ abhinimmineyyāmā”ti.
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться: «Предпочтения мужчин различны. Что, если каждая из нас проявит себя в форме сотни дев?»
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro ekasataṁ ekasataṁ kumārivaṇṇasataṁ abhinimminitvā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ etadavocuṁ: “pāde te, samaṇa, paricāremā”ti. Tampi bhagavā na manasākāsi, yathā taṁ anuttare upadhisaṅkhaye vimutto.
И затем три дочери Мары, каждая проявив себя в форме сотни дев, подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro ekamantaṁ apakkamma evaṁ samacintesuṁ: “uccāvacā kho purisānaṁ adhippāyā. Yannūna mayaṁ ekasataṁ ekasataṁ avijātavaṇṇasataṁ abhinimmineyyāmā”ti. Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro ekasataṁ ekasataṁ avijātavaṇṇasataṁ abhinimminitvā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ etadavocuṁ: “pāde te, samaṇa, paricāremā”ti. Tampi bhagavā na manasākāsi, yathā taṁ anuttare upadhisaṅkhaye vimutto.
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться: «Предпочтения мужчин различны. Что, если каждая из нас проявит себя в форме сотни женщин, которые прежде никогда не рожали?» И затем три дочери Мары, каждая проявив себя в форме сотни женщин, которые прежде никогда не рожали, подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.
Atha kho taṇhā ca …pe… yannūna mayaṁ ekasataṁ ekasataṁ sakiṁ vijātavaṇṇasataṁ abhinimmineyyāmāti. Atha kho taṇhā ca …pe… sakiṁ vijātavaṇṇasataṁ abhinimminitvā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ etadavocuṁ: “pāde te, samaṇa, paricāremā”ti. Tampi bhagavā na manasākāsi, yathā taṁ anuttare upadhisaṅkhaye vimutto. Atha kho taṇhā ca …pe… yannūna mayaṁ ekasataṁ ekasataṁ duvijātavaṇṇasataṁ abhinimmineyyāmāti. Atha kho taṇhā ca …pe… duvijātavaṇṇasataṁ abhinimminitvā yena bhagavā …pe… yathā taṁ anuttare upadhisaṅkhaye vimutto. Atha kho taṇhā ca …pe… majjhimitthivaṇṇasataṁ abhinimmineyyāmā”ti. Atha kho taṇhā ca …pe… majjhimitthivaṇṇasataṁ abhinimminitvā …pe… anuttare upadhisaṅkhaye vimutto. Atha kho taṇhā ca …pe… mahitthivaṇṇasataṁ abhinimmineyyāmāti. Atha kho taṇhā ca …pe… mahitthivaṇṇasataṁ abhinimminitvā yena bhagavā …pe… anuttare upadhisaṅkhaye vimutto.
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться… И затем три дочери Мары, каждая проявив себя в форме сотни женщин, которые однажды рожали… в форме сотни женщин, которые дважды рожали… в форме сотни женщин среднего возраста… в форме сотни женщин пожилого возраста подошли к Благословенному и сказали ему: «Мы падаем тебе в ноги для услужения, отшельник». Но Благословенный не оказал им ни малейшего внимания, так как был освобождён в непревзойдённом угасании обретений.
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro ekamantaṁ apakkamma etadavocuṁ: “saccaṁ kira no pitā avoca:
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – отошли в сторону, чтобы посоветоваться, и сказали: «То, о чём сказал нам наш отец – правда:
‘Arahaṁ sugato loke, na rāgena suvānayo; Māradheyyaṁ atikkanto, tasmā socāmahaṁ bhusan’ti.
„Архат, Счастливый в мире этом, Не соблазнится просто так посредством страсти. Он вышел за границы царства Мары, Вот почему столь сильно я подавлен“.
Yañhi mayaṁ samaṇaṁ vā brāhmaṇaṁ vā avītarāgaṁ iminā upakkamena upakkameyyāma hadayaṁ vāssa phaleyya, uṇhaṁ lohitaṁ vā mukhato uggaccheyya, ummādaṁ vā pāpuṇeyya cittakkhepaṁ vā. Seyyathā vā pana naḷo harito luto ussussati visussati milāyati; evameva ussusseyya visusseyya milāyeyyā”ti.
Если бы мы напали таким образом на какого-либо жреца или отшельника, который не был лишён жажды, то либо у него разорвалось бы сердце, либо его вырвало бы горячей кровью, либо он бы сошёл с ума или помешался; либо он бы высох, увял и сморщился, точно скошенный зелёный тростник, который высох, увял и сморщился».
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā ekamantaṁ aṭṭhaṁsu. Ekamantaṁ ṭhitā kho taṇhā māradhītā bhagavantaṁ gāthāya ajjhabhāsi:
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Благословенному и встали рядом. Стоя рядом, дочь Мары Танха обратилась к Благословенному строфой:
“Sokāvatiṇṇo nu vanamhi jhāyasi, Vittaṁ nu jīno uda patthayāno; Āguṁ nu gāmasmimakāsi kiñci, Kasmā janena na karosi sakkhiṁ; Sakkhī na sampajjati kenaci te”ti.
«Не потому ли, что в печали ты погряз, ты медитируешь теперь в этом лесу? Богатство потерял и сохнешь по нему, А может, преступление в деревне совершил? Так почему бы не дружить тебе с людьми? Так почему бы связей близких не создать?»
“Atthassa pattiṁ hadayassa santiṁ, Jetvāna senaṁ piyasātarūpaṁ; Ekohaṁ jhāyaṁ sukhamanubodhiṁ, Tasmā janena na karomi sakkhiṁ; Sakkhī na sampajjati kenaci me”ti.
«Повергнув армию всего, что может быть приятным, Я, медитируя один, открыл блаженство Покоя в сердце, достижения цели. Вот почему друзей не завожу я, Как и не создаю я близких связей».
Atha kho arati māradhītā bhagavantaṁ gāthāya ajjhabhāsi:
И тогда дочь Мары Арати обратилась к Благословенному строфой:
“Kathaṁvihārībahulodha bhikkhu, Pañcoghatiṇṇo atarīdha chaṭṭhaṁ; Kathaṁ jhāyiṁ bahulaṁ kāmasaññā, Paribāhirā honti aladdha yo tan”ti.
«Как часто пребывает здесь бхикку: Пять наводнений пересёк, шестое пересёк ли он? Как медитирует, что восприятия наслаждений чувств Удержаны, его не могут ухватить?»
“Passaddhakāyo suvimuttacitto, Asaṅkharāno satimā anoko; Aññāya dhammaṁ avitakkajhāyī, Na kuppati na sarati na thino.
«Спокойный в теле, тщательно освобождён в уме, Не порождая ничего, осознан, не имеет дома, Он знает Дхамму, медитирует без мыслей, Не извергается, не движется, как и не застывает.
Evaṁvihārībahulodha bhikkhu, Pañcoghatiṇṇo atarīdha chaṭṭhaṁ; Evaṁ jhāyiṁ bahulaṁ kāmasaññā, Paribāhirā honti aladdha yo tan”ti.
Когда бхикку здесь часто пребывает так, Пять наводнений пересёк, и пересёк шестое. Коль медитирует он так, то восприятия наслаждений чувств Удержаны, его не могут ухватить».
Atha kho ragā māradhītā bhagavato santike gāthāya ajjhabhāsi:
И тогда дочь Мары Рага обратилась к Благословенному строфой:
“Acchejja taṇhaṁ gaṇasaṅghacārī, Addhā carissanti bahū ca saddhā; Bahuṁ vatāyaṁ janataṁ anoko, Acchejja nessati maccurājassa pāran”ti.
«Отрезав жажду, ходит с группой он, с общиной; Другие многие пересекут те наводнения. Увы, бездомный этот схватит очень многих И от Владыки Смерти уведёт их».
“Nayanti ve mahāvīrā, saddhammena tathāgatā; Dhammena nayamānānaṁ, kā usūyā vijānatan”ti.
«Воистину, Татхагаты, Герои, Ведут других посредством верной Дхаммы. Когда ведут они других посредством Дхаммы, Способна ль зависть появиться в том, кто понял?»
Atha kho taṇhā ca arati ca ragā ca māradhītaro yena māro pāpimā tenupasaṅkamiṁsu. Addasā kho māro pāpimā taṇhañca aratiñca ragañca māradhītaro dūratova āgacchantiyo. Disvāna gāthāhi ajjhabhāsi:
И тогда дочери Мары – Танха, Арати и Рага – подошли к Злому Маре. Мара, увидев их издали, обратился к ним строфами:
“Bālā kumudanāḷehi, pabbataṁ abhimatthatha; Giriṁ nakhena khanatha, ayo dantehi khādatha.
«Вы, дуры, попытались гору пошатнуть С помощью стеблей лотоса цветка. Ногтями попытались гору эту срыть, Железо собрались зубами разжевать.
Selaṁva sirasūhacca, pātāle gādhamesatha; Khāṇuṁva urasāsajja, nibbijjāpetha gotamā”ti.
Как если б, сдвинув головой скалу, Опору в пропасти пытались вы найти; И, словно грудью налетев на пень, В расстройстве вы покинули Готаму».
“Daddallamānā āgañchuṁ, taṇhā ca aratī ragā; Tā tattha panudī satthā, tūlaṁ bhaṭṭhaṁva māluto”ti.
К нему пришли они, сияя красотой – Три Мары дочери: Танха, Арати, Рага – Учитель тотчас же их всех смахнул Подобно ветру, хлопка сдувшего пучок.
Tatiyo vaggo.
Tassuddānaṁ
Sambahulā samiddhi ca, Godhikaṁ sattavassāni; Dhītaraṁ desitaṁ buddha, Seṭṭhena imaṁ mārapañcakanti.
Mārasaṁyuttaṁ samattaṁ.