SN 42.7 PTS SN 4.314 1. Начальник
Khettūpamasutta
Пример с полем
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā nāḷandāyaṁ viharati pāvārikambavane. Atha kho asibandhakaputto gāmaṇi yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho asibandhakaputto gāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca:
Однажды Благословенный проживал в Наланде, в манговой роще Паварики. И тогда градоначальник Асибандхакапутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“nanu, bhante, bhagavā sabbapāṇabhūtahitānukampī viharatī”ti?
«Уважаемый, не пребывает ли Благословенный в сострадании ко всем живым существам?»
“Evaṁ, gāmaṇi, tathāgato sabbapāṇabhūtahitānukampī viharatī”ti.
«Так оно, градоначальник, Татхагата пребывает в сострадании ко всем живым существам».
“Atha kiñcarahi, bhante, bhagavā ekaccānaṁ sakkaccaṁ dhammaṁ deseti, ekaccānaṁ no tathā sakkaccaṁ dhammaṁ desetī”ti?
«Тогда почему же, уважаемый, Благословенный учит Дхамме тщательно одних, но не столь тщательно других?»
“Tena hi, gāmaṇi, taññevettha paṭipucchissāmi. Yathā te khameyya tathā naṁ byākareyyāsi. Taṁ kiṁ maññasi, gāmaṇi, idhassu kassakassa gahapatino tīṇi khettāni—ekaṁ khettaṁ aggaṁ, ekaṁ khettaṁ majjhimaṁ, ekaṁ khettaṁ hīnaṁ jaṅgalaṁ ūsaraṁ pāpabhūmi. Taṁ kiṁ maññasi, gāmaṇi, asu kassako gahapati bījāni patiṭṭhāpetukāmo kattha paṭhamaṁ patiṭṭhāpeyya, yaṁ vā aduṁ khettaṁ aggaṁ, yaṁ vā aduṁ khettaṁ majjhimaṁ, yaṁ vā aduṁ khettaṁ hīnaṁ jaṅgalaṁ ūsaraṁ pāpabhūmī”ti?
«Что ж, градоначальник, на этот счёт я задам тебе вопрос. Отвечай так, как сочтёшь нужным. Как ты думаешь, градоначальник? Представь, как если бы у крестьянина было три поля: превосходное, среднего качества и низкого – грубое, солёное, с плохой почвой. Как ты думаешь, градоначальник? Если бы крестьянин захотел бы посеять зёрна, то где бы он посеял их вначале: на превосходном поле, на поле среднего качества, или на поле низкого качества, которое грубое, солёное, с плохой почвой?»
“Asu, bhante, kassako gahapati bījāni patiṭṭhāpetukāmo yaṁ aduṁ khettaṁ aggaṁ tattha patiṭṭhāpeyya. Tattha patiṭṭhāpetvā yaṁ aduṁ khettaṁ majjhimaṁ tattha patiṭṭhāpeyya. Tattha patiṭṭhāpetvā yaṁ aduṁ khettaṁ hīnaṁ jaṅgalaṁ ūsaraṁ pāpabhūmi tattha patiṭṭhāpeyyapi, nopi patiṭṭhāpeyya. Taṁ kissa hetu? Antamaso gobhattampi bhavissatī”ti.
«Если бы, уважаемый, крестьянин захотел бы посеять зёрна, то он бы посеял их вначале на превосходном поле. Посеяв зёрна там, он далее посеял бы зёрна на поле среднего качества. Посеяв зёрна там, он мог бы посеять, а мог бы и не сеять зёрна на поле низкого качества, которое грубое, солёное, с плохой почвой. И почему? Потому что его по меньшей мере можно было бы использовать для прокорма скота».
“Seyyathāpi, gāmaṇi, yaṁ aduṁ khettaṁ aggaṁ; evameva mayhaṁ bhikkhubhikkhuniyo. Tesāhaṁ dhammaṁ desemi—ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ, sātthaṁ sabyañjanaṁ kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāsemi. Taṁ kissa hetu? Ete hi, gāmaṇi, maṁdīpā maṁleṇā maṁtāṇā maṁsaraṇā viharanti.
«Градоначальник, для меня подобны превосходному полю мои бхикку и бхиккуни. Их я обучаю Дхамме, которая прекрасна в начале, прекрасна в середине, прекрасна в конце, правильна в значениях и формулировках. Я раскрываю им святую жизнь, всецело совершенную и чистую. И почему? Потому что они будут пребывать со мной в качестве своего острова, со мной в качестве своего крова, со мной в качестве своего защитника, со мной в качестве своего прибежища.
Seyyathāpi, gāmaṇi, yaṁ aduṁ khettaṁ majjhimaṁ; evameva mayhaṁ upāsakaupāsikāyo. Tesaṁ pāhaṁ dhammaṁ desemi—ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ, sātthaṁ sabyañjanaṁ kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāsemi. Taṁ kissa hetu? Ete hi, gāmaṇi, maṁdīpā maṁleṇā maṁtāṇā maṁsaraṇā viharanti.
Далее, градоначальник, для меня подобны полю среднего качества мои миряне и мирянки. Их я тоже обучаю Дхамме, которая прекрасна в начале, прекрасна в середине, прекрасна в конце, правильна в значениях и формулировках. Я раскрываю им святую жизнь, всецело совершенную и чистую. И почему? Потому что они будут пребывать со мной в качестве своего острова, со мной в качестве своего крова, со мной в качестве своего защитника, со мной в качестве своего прибежища.
Seyyathāpi, gāmaṇi, yaṁ aduṁ khettaṁ hīnaṁ jaṅgalaṁ ūsaraṁ pāpabhūmi; evameva mayhaṁ aññatitthiyā samaṇabrāhmaṇaparibbājakā. Tesaṁ pāhaṁ dhammaṁ desemi—ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ sātthaṁ sabyañjanaṁ, kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāsemi. Taṁ kissa hetu? Appeva nāma ekaṁ padampi ājāneyyuṁ taṁ nesaṁ assa dīgharattaṁ hitāya sukhāyāti.
Далее, градоначальник, для меня подобны полю низкого качества – с грубой, солёной, плохой почвой – жрецы и отшельники, а также странники – приверженцы иных учений. Их я тоже обучаю Дхамме, которая прекрасна в начале, прекрасна в середине, прекрасна в конце, правильна в значениях и формулировках. Я раскрываю им святую жизнь, всецело совершенную и чистую. И почему? Потому что даже если они поймут лишь одно предложение, это приведёт к их благополучию и счастью на долгое время.
Seyyathāpi, gāmaṇi, purisassa tayo udakamaṇikā—eko udakamaṇiko acchiddo ahārī aparihārī, eko udakamaṇiko acchiddo hārī parihārī, eko udakamaṇiko chiddo hārī parihārī. Taṁ kiṁ maññasi, gāmaṇi, asu puriso udakaṁ nikkhipitukāmo kattha paṭhamaṁ nikkhipeyya, yo vā so udakamaṇiko acchiddo ahārī aparihārī, yo vā so udakamaṇiko acchiddo hārī parihārī, yo vā so udakamaṇiko chiddo hārī parihārī”ti?
Представь, градоначальник, как если бы у человека было три горшка для воды: один без трещин, который не пропускает воду; другой – без трещин, но который пропускает воду; и ещё один – с трещинами, который пропускает воду. Как ты думаешь, градоначальник? Если бы тот человек захотел запастись водой, то где бы он вначале сохранил её: в горшке для воды, который без трещин, который не пропускает воду; или в горшке для воды, который без трещин, но который пропускает воду; или в горшке для воды с трещинами, который пропускает воду?»
“Asu, bhante, puriso udakaṁ nikkhipitukāmo, yo so udakamaṇiko acchiddo ahārī aparihārī tattha nikkhipeyya, tattha nikkhipitvā, yo so udakamaṇiko acchiddo hārī parihārī tattha nikkhipeyya, tattha nikkhipitvā, yo so udakamaṇiko chiddo hārī parihārī tattha nikkhipeyyapi, nopi nikkhipeyya. Taṁ kissa hetu? Antamaso bhaṇḍadhovanampi bhavissatī”ti.
«Если бы, уважаемый, этот человек захотел бы запастись водой, то он вначале сохранил бы её в горшке для воды, который не имеет трещин, который не пропускает воду. Сделав запас воды в нём, он затем сохранил бы её в горшке для воды без трещин, но который пропускает воду. Сделав запас воды в нём, он затем сохранил бы её в горшке для воды с трещинами, который пропускает воду. И почему? Потому что по меньше мере её можно было бы использовать для мытья посуды».
“Seyyathāpi, gāmaṇi, yo so udakamaṇiko acchiddo ahārī aparihārī; evameva mayhaṁ bhikkhubhikkhuniyo. Tesāhaṁ dhammaṁ desemi—ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ sātthaṁ sabyañjanaṁ, kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāsemi. Taṁ kissa hetu? Ete hi, gāmaṇi, maṁdīpā maṁleṇā maṁtāṇā maṁsaraṇā viharanti.
«Градоначальник, для меня подобны горшку для воды без трещин мои бхикку и бхиккуни. Их я обучаю Дхамме… Потому что они будут пребывать со мной в качестве своего острова, со мной в качестве своего крова, со мной в качестве своего защитника, со мной в качестве своего прибежища.
Seyyathāpi, gāmaṇi, yo so udakamaṇiko acchiddo hārī parihārī; evameva mayhaṁ upāsakaupāsikāyo. Tesāhaṁ dhammaṁ desemi—ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ sātthaṁ sabyañjanaṁ, kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāsemi. Taṁ kissa hetu? Ete hi, gāmaṇi, maṁdīpā maṁleṇā maṁtāṇā maṁsaraṇā viharanti.
Далее, градоначальник, для меня подобны горшку без трещин, пропускающим воду, мои миряне и мирянки. Их я также обучаю Дхамме… Потому что они будут пребывать со мной в качестве своего острова, со мной в качестве своего крова, со мной в качестве своего защитника, со мной в качестве своего прибежища.
Seyyathāpi, gāmaṇi, yo so udakamaṇiko chiddo hārī parihārī; evameva mayhaṁ aññatitthiyā samaṇabrāhmaṇaparibbājakā. Tesāhaṁ dhammaṁ desemi—ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ sātthaṁ sabyañjanaṁ kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāsemi. Taṁ kissa hetu? Appeva nāma ekaṁ padampi ājāneyyuṁ, taṁ nesaṁ assa dīgharattaṁ hitāya sukhāyā”ti.
Далее, градоначальник, для меня подобны горшку с трещинами, пропускающим воду, жрецы и отшельники, а также странники – приверженцы иных учений. Их я также обучаю Дхамме… Потому что даже если они поймут лишь одно предложение, это приведёт к их благополучию и счастью на долгое время».
Evaṁ vutte, asibandhakaputto gāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca: “abhikkantaṁ, bhante, abhikkantaṁ, bhante …pe… upāsakaṁ maṁ bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Когда так было сказано, градоначальник Асибандхакапутта обратился к Благословенному: «Великолепно, уважаемый! Великолепно, уважаемый! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же Благословенный различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
Sattamaṁ.