SN 42.8 PTS SN 4.317 1. Начальник
Saṅkhadhamasutta
Горн из морской раковины
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā nāḷandāyaṁ viharati pāvārikambavane.
Однажды Благословенный проживал в Наланде, в манговой роще Паварики.
Atha kho asibandhakaputto gāmaṇi nigaṇṭhasāvako yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinnaṁ kho asibandhakaputtaṁ gāmaṇiṁ bhagavā etadavoca: “kathaṁ nu kho, gāmaṇi, nigaṇṭho nāṭaputto sāvakānaṁ dhammaṁ desetī”ti?
И тогда градоначальник Асибандхакапутта, мирской последователь Нигантхов, отправился к Благословенному, поклонился ему и сел рядом. Тогда Благословенный сказал ему, по мере того как тот сидел рядом: «Градоначальник, как учит Дхамме своих учеников Нигантха Натапутта?»
“Evaṁ kho, bhante, nigaṇṭho nāṭaputto sāvakānaṁ dhammaṁ deseti: ‘yo koci pāṇaṁ atipāteti, sabbo so āpāyiko nerayiko, yo koci adinnaṁ ādiyati, sabbo so āpāyiko nerayiko, yo koci kāmesu micchā carati, sabbo so āpāyiko nerayiko, yo koci musā bhaṇati sabbo, so āpāyiko nerayiko. Yaṁbahulaṁ yaṁbahulaṁ viharati, tena tena nīyatī’ti. Evaṁ kho, bhante, nigaṇṭho nāṭaputto sāvakānaṁ dhammaṁ desetī”ti.
«Нигантха Натапутта учит Дхамме своих учеников так, уважаемый: «Нигантха Натапутта учит Дхамме своих учеников так, уважаемый: „Любой, кто убивает живых существ, направляется в состояние лишений, направляется в ад. Любой, кто берёт то, что не было дано… пускается в неблагое поведение в чувственных удовольствиях… говорит ложь, направляется в состояние лишений, направляется в ад. Человека ведёт к соответствующему перерождению тот образ действий, в котором он обычно пребывает“. Вот так Нигантха Натапутта учит Дхамме своих учеников».
“‘Yaṁbahulaṁ yaṁbahulañca, gāmaṇi, viharati, tena tena nīyati’, evaṁ sante na koci āpāyiko nerayiko bhavissati, yathā nigaṇṭhassa nāṭaputtassa vacanaṁ.
«Если бы, градоначальник, это было так, что человека ведёт к соответствующему перерождению тот образ действий, в котором он обычно пребывает, то в таком случае, согласно словам Нигантхи Натапутты, никто не направлялся бы в состояние лишений, в ад.
Taṁ kiṁ maññasi, gāmaṇi, yo so puriso pāṇātipātī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya, katamo bahutaro samayo, yaṁ vā so pāṇamatipāteti, yaṁ vā so pāṇaṁ nātipātetī”ti?
Как ты думаешь, градоначальник? Если взять человека, который убивает живых существ, и сравнить одни случаи с другими, будь то день или ночь, чего будет больше – случаев, когда он убивает живых существ, или случаев, когда он не убивает живых существ?»
“Yo so, bhante, puriso pāṇātipātī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya, appataro so samayo yaṁ so pāṇamatipāteti, atha kho sveva bahutaro samayo yaṁ so pāṇaṁ nātipātetī”ti.
«Уважаемый, если взять человека, который убивает живых существ, и сравнить одни случаи с другими, будь то день или ночь, то случаи, когда он убивает живых существ, будут нечастыми, а случаи, когда он не убивает живых существ, частыми».
“‘Yaṁbahulaṁ yaṁbahulañca, gāmaṇi, viharati tena tena nīyatī’ti, evaṁ sante na koci āpāyiko nerayiko bhavissati, yathā nigaṇṭhassa nāṭaputtassa vacanaṁ.
«Поэтому, градоначальник, если бы это было так, что человека ведёт к соответствующему перерождению тот образ действий, в котором он обычно пребывает, то в таком случае, согласно словам Нигантхи Натапутты, никто не направлялся бы в состояние лишений, в ад.
Taṁ kiṁ maññasi, gāmaṇi, yo so puriso adinnādāyī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya, katamo bahutaro samayo, yaṁ vā so adinnaṁ ādiyati, yaṁ vā so adinnaṁ nādiyatī”ti. “Yo so, bhante, puriso adinnādāyī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya appataro so samayo, yaṁ so adinnaṁ ādiyati, atha kho sveva bahutaro samayo, yaṁ so adinnaṁ nādiyatī”ti. “‘Yaṁbahulaṁ yaṁbahulañca, gāmaṇi, viharati tena tena nīyatī’ti, evaṁ sante na koci āpāyiko nerayiko bhavissati, yathā nigaṇṭhassa nāṭaputtassa vacanaṁ.
Как ты думаешь, градоначальник? Если взять человека, который берёт то, что не было дано…
Taṁ kiṁ maññasi, gāmaṇi, yo so puriso kāmesumicchācārī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya, katamo bahutaro samayo, yaṁ vā so kāmesu micchā carati, yaṁ vā so kāmesu micchā na caratī”ti? “Yo so, bhante, puriso kāmesumicchācārī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya, appataro so samayo yaṁ so kāmesu micchā carati, atha kho sveva bahutaro samayo, yaṁ so kāmesu micchā na caratī”ti. “‘Yaṁbahulaṁ yaṁbahulañca, gāmaṇi, viharati tena tena nīyatī’ti, evaṁ sante na koci āpāyiko nerayiko bhavissati, yathā nigaṇṭhassa nāṭaputtassa vacanaṁ.
Как ты думаешь, градоначальник? Если взять человека, который пускается в неблагое поведение в чувственных удовольствиях…
Taṁ kiṁ maññasi, gāmaṇi, yo so puriso musāvādī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya, katamo bahutaro samayo, yaṁ vā so musā bhaṇati, yaṁ vā so musā na bhaṇatī”ti?
Как ты думаешь, градоначальник? Если взять человека, который лжёт, и сравнить одни случаи с другими, будь то день или ночь, чего будет больше – случаев, когда он лжёт, или случаев, когда он не лжёт?»
“Yo so, bhante, puriso musāvādī rattiyā vā divasassa vā samayāsamayaṁ upādāya, appataro so samayo, yaṁ so musā bhaṇati, atha kho sveva bahutaro samayo, yaṁ so musā na bhaṇatī”ti.
«Уважаемый, если взять человека, который лжёт, и сравнить одни случаи с другими, будь то день или ночь, то случаи, когда он лжёт, будут нечастыми, а случаи, когда он не лжёт, частыми».
“‘Yaṁbahulaṁ yaṁbahulañca, gāmaṇi, viharati tena tena nīyatī’ti, evaṁ sante na koci āpāyiko nerayiko bhavissati, yathā nigaṇṭhassa nāṭaputtassa vacanaṁ.
«Поэтому, градоначальник, если бы это было так, что человека ведёт к соответствующему перерождению тот образ действий, в котором он обычно пребывает, то в таком случае, согласно словам Нигантхи Натапутты, никто не направлялся бы в состояние лишений, в ад.
Idha, gāmaṇi, ekacco satthā evaṁvādī hoti evaṁdiṭṭhi: ‘yo koci pāṇamatipāteti, sabbo so āpāyiko nerayiko, yo koci adinnaṁ ādiyati, sabbo so āpāyiko nerayiko, yo koci kāmesu micchā carati, sabbo so āpāyiko nerayiko, yo koci musā bhaṇati, sabbo so āpāyiko nerayiko’ti. Tasmiṁ kho pana, gāmaṇi, satthari sāvako abhippasanno hoti. Tassa evaṁ hoti: ‘mayhaṁ kho satthā evaṁvādī evaṁdiṭṭhi— yo koci pāṇamatipāteti, sabbo so āpāyiko nerayikoti. Atthi kho pana mayā pāṇo atipātito, ahampamhi āpāyiko nerayikoti diṭṭhiṁ paṭilabhati. Taṁ, gāmaṇi, vācaṁ appahāya taṁ cittaṁ appahāya taṁ diṭṭhiṁ appaṭinissajjitvā yathābhataṁ nikkhitto evaṁ niraye. Mayhaṁ kho satthā evaṁvādī evaṁdiṭṭhi— yo koci adinnaṁ ādiyati, sabbo so āpāyiko nerayikoti. Atthi kho pana mayā adinnaṁ ādinnaṁ ahampamhi āpāyiko nerayikoti diṭṭhiṁ paṭilabhati. Taṁ, gāmaṇi, vācaṁ appahāya taṁ cittaṁ appahāya taṁ diṭṭhiṁ appaṭinissajjitvā yathābhataṁ nikkhitto evaṁ niraye. Mayhaṁ kho satthā evaṁvādī evaṁdiṭṭhi— yo koci kāmesu micchā carati, sabbo so āpāyiko nerayiko’ti. Atthi kho pana mayā kāmesu micchā ciṇṇaṁ. ‘Ahampamhi āpāyiko nerayiko’ti diṭṭhiṁ paṭilabhati. Taṁ, gāmaṇi, vācaṁ appahāya taṁ cittaṁ appahāya taṁ diṭṭhiṁ appaṭinissajjitvā yathābhataṁ nikkhitto evaṁ niraye. Mayhaṁ kho satthā evaṁvādī evaṁdiṭṭhi— yo koci musā bhaṇati, sabbo so āpāyiko nerayikoti. Atthi kho pana mayā musā bhaṇitaṁ. ‘Ahampamhi āpāyiko nerayiko’ti diṭṭhiṁ paṭilabhati. Taṁ, gāmaṇi, vācaṁ appahāya taṁ cittaṁ appahāya taṁ diṭṭhiṁ appaṭinissajjitvā yathābhataṁ nikkhitto evaṁ niraye.
Бывает, градоначальник, что какой-либо учитель придерживается такой доктрины и воззрения: „Любой, кто убивает живых существ, направляется в состояние лишений, направляется в ад. Любой, кто берёт то, что не было дано… пускается в неблагое поведение в чувственных удовольствиях… говорит ложь, направляется в состояние лишений, направляется в ад“. И ученик имеет полное доверие к этому учителю. Мысль приходит к нему: „Наш учитель придерживается такой доктрины и воззрения: ‘Любой, кто убивает живых существ, направляется в состояние лишений, направляется в ад’. Я убивал живых существ, значит, я тоже направляюсь в состояние лишений, в ад“. Так он обретает это воззрение. Если он не отбросит подобного утверждения и состояния ума, если он не отринет это воззрение, то, как если бы его туда затянули силой, он окажется в аду. Мысль приходит к нему: „Наш учитель придерживается такой доктрины и воззрения: ‘Любой, кто берёт то, что не было дано… пускается в неблагое поведение в чувственных удовольствиях… Любой, кто лжёт, направляется в состояние лишений, направляется в ад. Я лгал, значит, я тоже направляюсь в состояние лишений, в ад“. Так он обретает это воззрение. Если он не отбросит подобного утверждения и состояния ума, если он не отринет это воззрение, то, как если бы его туда затянули силой, он окажется в аду.
Idha pana, gāmaṇi, tathāgato loke uppajjati arahaṁ sammāsambuddho vijjācaraṇasampanno sugato lokavidū anuttaro purisadammasārathi satthā devamanussānaṁ buddho bhagavā. So anekapariyāyena pāṇātipātaṁ garahati vigarahati, ‘pāṇātipātā viramathā’ti cāha. Adinnādānaṁ garahati vigarahati, ‘adinnādānā viramathā’ti cāha. Kāmesumicchācāraṁ garahati, vigarahati ‘kāmesumicchācārā viramathā’ti cāha. Musāvādaṁ garahati vigarahati ‘musāvādā viramathā’ti cāha. Tasmiṁ kho pana, gāmaṇi, satthari sāvako abhippasanno hoti. So iti paṭisañcikkhati: ‘bhagavā kho anekapariyāyena pāṇātipātaṁ garahati vigarahati, pāṇātipātā viramathāti cāha. Atthi kho pana mayā pāṇo atipātito yāvatako vā tāvatako vā. Yo kho pana mayā pāṇo atipātito yāvatako vā tāvatako vā, taṁ na suṭṭhu, taṁ na sādhu. Ahañceva kho pana tappaccayā vippaṭisārī assaṁ. Na metaṁ pāpaṁ kammaṁ akataṁ bhavissatī’ti. So iti paṭisaṅkhāya tañceva pāṇātipātaṁ pajahati. Āyatiñca pāṇātipātā paṭivirato hoti. Evametassa pāpassa kammassa pahānaṁ hoti. Evametassa pāpassa kammassa samatikkamo hoti.
Но вот, градоначальник, Татхагата возникает в мире – достигший совершенства, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, счастливейший, знаток миров, непревзойдённый вождь тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный. Разными способами он осуждает и порицает убийство живых существ, говоря: „Воздерживайтесь от убийства живых существ“. Он осуждает и порицает взятие того, что не было дано, говоря: „Воздерживайтесь от взятия того, что не было дано“. Он осуждает и порицает неблагое поведение в чувственных удовольствиях, говоря: „Воздерживайтесь от неблагого поведения в чувственных удовольствиях“. Он осуждает и порицает ложь, говоря: „Воздерживайтесь от лжи“. И ученик имеет полное доверие к этому учителю. Он размышляет так: „Разными способами Благословенный осуждает и порицает убийство живых существ, говоря: ‘Воздерживайтесь от убийства живых существ’. Так или иначе я убивал живых существ. Это было неправильно. Это было плохо. Но если из-за этого я стану терзать себя угрызениями совести, это не отменит совершённых мной злодеяний“. Рассудив так, он отказывается от убийства живых существ и воздерживается от убийства живых существ в будущем. Вот как происходит оставление этого злодеяния. Вот как происходит преодоление этого злодеяния.
‘Bhagavā kho anekapariyāyena adinnādānaṁ garahati vigarahati, adinnādānā viramathāti cāha. Atthi kho pana mayā adinnaṁ ādinnaṁ yāvatakaṁ vā tāvatakaṁ vā. Yaṁ kho pana mayā adinnaṁ ādinnaṁ yāvatakaṁ vā tāvatakaṁ vā taṁ na suṭṭhu, taṁ na sādhu. Ahañceva kho pana tappaccayā vippaṭisārī assaṁ, na metaṁ pāpaṁ kammaṁ akataṁ bhavissatī’ti. So iti paṭisaṅkhāya tañceva adinnādānaṁ pajahati. Āyatiñca adinnādānā paṭivirato hoti. Evametassa pāpassa kammassa pahānaṁ hoti. Evametassa pāpassa kammassa samatikkamo hoti.
Он размышляет так: „Разными способами Благословенный осуждает и порицает взятие того, что не было дано…
‘Bhagavā kho pana anekapariyāyena kāmesumicchācāraṁ garahati vigarahati, kāmesumicchācārā viramathāti cāha. Atthi kho pana mayā kāmesu micchā ciṇṇaṁ yāvatakaṁ vā tāvatakaṁ vā. Yaṁ kho pana mayā kāmesu micchā ciṇṇaṁ yāvatakaṁ vā tāvatakaṁ vā taṁ na suṭṭhu, taṁ na sādhu. Ahañceva kho pana tappaccayā vippaṭisārī assaṁ, na metaṁ pāpaṁ kammaṁ akataṁ bhavissatī’ti. So iti paṭisaṅkhāya tañceva kāmesumicchācāraṁ pajahati, āyatiñca kāmesumicchācārā paṭivirato hoti. Evametassa pāpassa kammassa pahānaṁ hoti. Evametassa pāpassa kammassa samatikkamo hoti.
неблагое поведение в чувственных удовольствиях…
‘Bhagavā kho pana anekapariyāyena musāvādaṁ garahati vigarahati, musāvādā viramathāti cāha. Atthi kho pana mayā musā bhaṇitaṁ yāvatakaṁ vā tāvatakaṁ vā. Yaṁ kho pana mayā musā bhaṇitaṁ yāvatakaṁ vā tāvatakaṁ vā taṁ na suṭṭhu, taṁ na sādhu. Ahañceva kho pana tappaccayā vippaṭisārī assaṁ, na metaṁ pāpaṁ kammaṁ akataṁ bhavissatī’ti. So iti paṭisaṅkhāya tañceva musāvādaṁ pajahati, āyatiñca musāvādā paṭivirato hoti. Evametassa pāpassa kammassa pahānaṁ hoti. Evametassa pāpassa kammassa samatikkamo hoti.
ложь…“. Рассудив так, он отбрасывает ложь и воздерживается от лжи в будущем. Вот как происходит оставление этого злодеяния. Вот как происходит преодоление этого злодеяния.
So pāṇātipātaṁ pahāya pāṇātipātā paṭivirato hoti. Adinnādānaṁ pahāya adinnādānā paṭivirato hoti. Kāmesumicchācāraṁ pahāya kāmesumicchācārā paṭivirato hoti. Musāvādaṁ pahāya musāvādā paṭivirato hoti. Pisuṇaṁ vācaṁ pahāya pisuṇāya vācāya paṭivirato hoti. Pharusaṁ vācaṁ pahāya pharusāya vācāya paṭivirato hoti. Samphappalāpaṁ pahāya samphappalāpā paṭivirato hoti. Abhijjhaṁ pahāya anabhijjhālu hoti. Byāpādappadosaṁ pahāya abyāpannacitto hoti. Micchādiṭṭhiṁ pahāya sammādiṭṭhiko hoti.
Отказавшись от убийства живых существ, он воздерживается от убийства живых существ. Отказавшись от взятия того, что не дано, он воздерживается от взятия того, что не дано. Отказавшись от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, он воздерживается от неблагого поведения в чувственных удовольствиях. Отказавшись от лжи, он воздерживается от лжи. Отказавшись от сеющей распри речи, он воздерживается от сеющей распри речи. Отказавшись от грубой речи, он воздерживается от грубой речи. Отказавшись от пустословия, он воздерживается от пустословия. Отказавшись от жадности, он перестаёт быть жадным. Отказавшись от недоброжелательности и злобы, он имеет ум без недоброжелательности. Отказавшись от неправильных воззрений, он становится тем, кто обладает правильными воззрениями.
Sa kho so, gāmaṇi, ariyasāvako evaṁ vigatābhijjho vigatabyāpādo asammūḷho sampajāno paṭissato mettāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ. Iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ mettāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyāpajjena pharitvā viharati. Seyyathāpi, gāmaṇi, balavā saṅkhadhamo appakasireneva catuddisā viññāpeyya; evameva kho, gāmaṇi, evaṁ bhāvitāya mettāya cetovimuttiyā evaṁ bahulīkatāya yaṁ pamāṇakataṁ kammaṁ, na taṁ tatrāvasissati, na taṁ tatrāvatiṭṭhati.
И тогда, градоначальник, этот благородный ученик – лишённый жадности, лишённый недоброжелательности, незапутанный, бдительный, всегда внимательный – наполняет первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью, равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, и ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью, – обильным, возвышенным, безмерным не имеющим враждебности и недоброжелательности. Подобно тому как сильный человек, который дует в горн из морской раковины, может с лёгкостью известить четыре направления, точно так же, когда освобождённый доброжелательностью ум развит и взращен подобным образом, любая ограниченная камма, что была сделана им в прошлом более не остаётся там, не продолжается там.
Sa kho so, gāmaṇi, ariyasāvako evaṁ vigatābhijjho vigatabyāpādo asammūḷho sampajāno paṭissato karuṇāsahagatena cetasā …pe… muditāsahagatena cetasā …pe…. Upekkhāsahagatena cetasā ekaṁ disaṁ pharitvā viharati, tathā dutiyaṁ, tathā tatiyaṁ, tathā catutthaṁ. Iti uddhamadho tiriyaṁ sabbadhi sabbattatāya sabbāvantaṁ lokaṁ upekkhāsahagatena cetasā vipulena mahaggatena appamāṇena averena abyāpajjena pharitvā viharati. Seyyathāpi, gāmaṇi, balavā saṅkhadhamo appakasireneva catuddisā viññāpeyya; evameva kho, gāmaṇi, evaṁ bhāvitāya upekkhāya cetovimuttiyā evaṁ bahulīkatāya yaṁ pamāṇakataṁ kammaṁ na taṁ tatrāvasissati, na taṁ tatrāvatiṭṭhatī”ti.
Он наполняет первую сторону света умом, наделённым состраданием… умом, наделённым сорадованием… умом, наделённым невозмутимостью, равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, и ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым невозмутимостью, – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Подобно тому как сильный человек, который дует в горн из морской раковины, может с лёгкостью известить четыре направления, точно так же, когда освобождённый доброжелательностью ум развит и взращен подобным образом, любая ограниченная камма, что была сделана им в прошлом более не остаётся там, не продолжается там».
Evaṁ vutte, asibandhakaputto gāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca: “abhikkantaṁ, bhante, abhikkantaṁ, bhante …pe… upāsakaṁ maṁ bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Когда так было сказано, градоначальник Асибандхакапутта обратился к Благословенному: «Великолепно, уважаемый! Великолепно, уважаемый! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же Благословенный различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь».
Aṭṭhamaṁ.