SN 6.3 PTS (1st ed) SN 1.140 1. Просьба
Brahmadevasutta
Брахмадэва
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tena kho pana samayena aññatarissā brāhmaṇiyā brahmadevo nāma putto bhagavato santike agārasmā anagāriyaṁ pabbajito hoti.
И в то время у некоей брахманки был сын по имени Брахмадэва, который оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной под учительством Благословенного.
Atha kho āyasmā brahmadevo eko vūpakaṭṭho appamatto ātāpī pahitatto viharanto nacirasseva—yassatthāya kulaputtā sammadeva agārasmā anagāriyaṁ pabbajanti, tadanuttaraṁ—brahmacariyapariyosānaṁ diṭṭheva dhamme sayaṁ abhiññā sacchikatvā upasampajja vihāsi.
И тогда, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, достопочтенный Брахмадэва, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл в высочайшую цель святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую и ведут жизнь бездомную, и пребывал в ней.
“Khīṇā jāti, vusitaṁ brahmacariyaṁ, kataṁ karaṇīyaṁ, nāparaṁ itthattāyā”ti abbhaññāsi. Aññataro ca panāyasmā brahmadevo arahataṁ ahosi.
Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования». Так достопочтенный Брахмадэва стал одним из арахантов.
Atha kho āyasmā brahmadevo pubbaṇhasamayaṁ nivāsetvā pattacīvaramādāya sāvatthiṁ piṇḍāya pāvisi. Sāvatthiyaṁ sapadānaṁ piṇḍāya caramāno yena sakamātu nivesanaṁ tenupasaṅkami.
Затем, утром, достопочтенный Брахмадэва оделся, взял чашу и внешнее одеяние и вошёл в Саваттхи за подаяниями. После продолжительного хождения за подаяниями по Саваттхи он подошёл к дому своей собственной матери.
Tena kho pana samayena āyasmato brahmadevassa mātā brāhmaṇī brahmuno āhutiṁ niccaṁ paggaṇhāti.
В то время брахманка, мать достопочтенного Брахмадэвы, постоянно совершала жертвования Брахме.
Atha kho brahmuno sahampatissa etadahosi: “ayaṁ kho āyasmato brahmadevassa mātā brāhmaṇī brahmuno āhutiṁ niccaṁ paggaṇhāti. Yannūnāhaṁ taṁ upasaṅkamitvā saṁvejeyyan”ti.
И тогда мысль пришла к Брахме Сахампати: «Эта брахманка, мать достопочтенного Брахмадэвы, постоянно совершает жертвования Брахме. Что, если я отправлюсь к ней и пробужу в ней чувство безотлагательности правильной практики?»
Atha kho brahmā sahampati—seyyathāpi nāma balavā puriso samiñjitaṁ vā bāhaṁ pasāreyya, pasāritaṁ vā bāhaṁ samiñjeyya; evameva—brahmaloke antarahito āyasmato brahmadevassa mātu nivesane pāturahosi. Atha kho brahmā sahampati vehāsaṁ ṭhito āyasmato brahmadevassa mātaraṁ brāhmaṇiṁ gāthāya ajjhabhāsi:
И тогда, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Брахма Сахампати исчез из мира брахм и возник в доме матери достопочтенного Брахмадэвы. И там, стоя в воздухе, Брахма Сахампати обратился к брахманке этими строфами:
“Dūre ito brāhmaṇi brahmaloko, Yassāhutiṁ paggaṇhāsi niccaṁ; Netādiso brāhmaṇi brahmabhakkho, Kiṁ jappasi brahmapathaṁ ajānaṁ.
«О госпожа, далёк отсюда Брахмы мир, Которому ты подношения свершаешь постоянно. Как и не ест, почтенная, такую пищу Брахма. Так в чём же толк бубнить слова, когда пути не знаешь к Брахме?
Eso hi te brāhmaṇi brahmadevo, Nirūpadhiko atidevapatto; Akiñcano bhikkhu anaññaposī, Yo te so piṇḍāya gharaṁ paviṭṭho.
Но, госпожа, вот этот Брахмадэва Без обретений, дэв превзошёл. И не имея ничего, других не кормит он. И сей бхикку вошёл в твой дом за подаянием.
Āhuneyyo vedagu bhāvitatto, Narānaṁ devānañca dakkhiṇeyyo; Bāhitvā pāpāni anūpalitto, Ghāsesanaṁ iriyati sītibhūto.
Достойный подношений, мастер знаний, он тот, кто внутренне всецело развит. Даров достоин от людей и от дэв. Выдворив всяческое зло, он незапятнан. Угасший в сердце, ищет подаяний он.
Na tassa pacchā na puratthamatthi, Santo vidhūmo anigho nirāso; Nikkhittadaṇḍo tasathāvaresu, So tyāhutiṁ bhuñjatu aggapiṇḍaṁ.
Нет для него чего-либо ни спереди, ни сзади – Он умиротворён и он не задымлён, он не обеспокоен — безжеланный. По отношению к слабым, по отношению к сильным, он палку опустил. Лучшее подаяние, подношение твоё, позволь же ему съесть.
Visenibhūto upasantacitto, Nāgova danto carati anejo; Bhikkhu susīlo suvimuttacitto, So tyāhutiṁ bhuñjatu aggapiṇḍaṁ.
Толпы он сторонится, умом спокоен он, Скитается, как нага, хладнокровным, укрощённым. Он нравственный бхикку, освобождён в уме: Лучшее подаяние, подношение твоё, позволь же ему съесть.
Tasmiṁ pasannā avikampamānā, Patiṭṭhapehi dakkhiṇaṁ dakkhiṇeyye; Karohi puññaṁ sukhamāyatikaṁ, Disvā muniṁ brāhmaṇi oghatiṇṇanti.
С доверием к нему, лишившись колебаний, Достойному дарений дар свой поднеси. Создай заслугу, госпожа, что приведёт к блаженству, Когда узрела мудреца, что наводнение пересёк».
Tasmiṁ pasannā avikampamānā, Patiṭṭhapesi dakkhiṇaṁ dakkhiṇeyye; Akāsi puññaṁ sukhamāyatikaṁ, Disvā muniṁ brāhmaṇī oghatiṇṇan”ti.
С доверием к нему, лишившись колебаний, Достойному дарений дар дала она. Заслугу совершила, что приведёт к блаженству, Когда узрела мудреца, что наводнение пересёк.