SN 6.4 PTS (1st ed) SN 1.142 1. Просьба
Bakabrahmasutta
Брахма Бака
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā sāvatthiyaṁ viharati jetavane anāthapiṇḍikassa ārāme.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Tena kho pana samayena bakassa brahmuno evarūpaṁ pāpakaṁ diṭṭhigataṁ uppannaṁ hoti: “idaṁ niccaṁ, idaṁ dhuvaṁ, idaṁ sassataṁ, idaṁ kevalaṁ, idaṁ acavanadhammaṁ, idañhi na jāyati na jīyati na mīyati na cavati na upapajjati, ito ca panaññaṁ uttari nissaraṇaṁ natthī”ti.
И тогда такое пагубное концептуальное воззрение возникло в Брахме Баке: «Это постоянное, это устойчивое, это вечное, это совершенное, это нерушимое. В самом деле, именно здесь нельзя родиться, нельзя постареть, нельзя умереть, нельзя скончаться, нельзя переродиться. Нет спасения более возвышенного, нежели это».
Atha kho bhagavā bakassa brahmuno cetasā cetoparivitakkamaññāya—seyyathāpi nāma balavā puriso samiñjitaṁ vā bāhaṁ pasāreyya, pasāritaṁ vā bāhaṁ samiñjeyya; evameva—jetavane antarahito tasmiṁ brahmaloke pāturahosi.
И тогда, напрямую познав своим собственным умом это раздумье в уме Брахмы Баки, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Благословенный исчез из рощи Джеты и возник в том мире брахм.
Addasā kho bako brahmā bhagavantaṁ dūratova āgacchantaṁ. Disvāna bhagavantaṁ etadavoca: “ehi kho, mārisa, svāgataṁ te, mārisa. Cirassaṁ kho, mārisa, imaṁ pariyāyamakāsi yadidaṁ idhāgamanāya. Idañhi, mārisa, niccaṁ, idaṁ dhuvaṁ, idaṁ sassataṁ, idaṁ kevalaṁ, idaṁ acavanadhammaṁ, idañhi na jāyati na jīyati na mīyati na cavati na upapajjati. Ito ca panaññaṁ uttari nissaraṇaṁ natthī”ti.
Брахма Бака увидел Благословенного издали и сказал ему: «Подойди же, почтенный! Добро пожаловать, почтенный! Прошло немало времени, почтенный, прежде чем ты воспользовался возможностью прийти сюда. И в самом деле, почтенный, это постоянное, это устойчивое, это вечное, это совершенное, это нерушимое. В самом деле, именно здесь нельзя родиться, нельзя постареть, нельзя умереть, нельзя скончаться, нельзя переродиться. Нет спасения более возвышенного, нежели это».
Evaṁ vutte, bhagavā bakaṁ brahmānaṁ etadavoca: “avijjāgato vata bho bako brahmā, avijjāgato vata bho bako brahmā. Yatra hi nāma aniccaṁyeva samānaṁ niccanti vakkhati, adhuvaṁyeva samānaṁ dhuvanti vakkhati, asassataṁyeva samānaṁ sassatanti vakkhati, akevalaṁyeva samānaṁ kevalanti vakkhati, cavanadhammaṁyeva samānaṁ acavanadhammanti vakkhati. Yattha ca pana jāyati ca jīyati ca mīyati ca cavati ca upapajjati ca, tañca tathā vakkhati: ‘idañhi na jāyati na jīyati na mīyati na cavati na upapajjati’. Santañca panaññaṁ uttari nissaraṇaṁ, ‘natthaññaṁ uttari nissaraṇan’ti vakkhatī”ti.
Когда так было сказано, Благословенный обратился к Брахме Баке: «Увы, почтенный, Брахма Бака погрузился в неведение! Увы, почтенный, Брахма Бака погрузился в неведение настолько, что он говорит о том, что на деле является непостоянным, как о постоянном; говорит о том, что на деле является неустойчивым, как об устойчивом; говорит о том, что на деле является невечным, как о вечном; говорит о том, что на деле является несовершенным, как о совершенном; говорит о том, что на деле является рушимым, как о нерушимом. И в отношении мира, в котором можно родиться, состариться, умереть, скончаться и переродиться, он говорит так: „В самом деле, именно здесь нельзя родиться, нельзя постареть, нельзя умереть, нельзя скончаться, нельзя переродиться“. И хотя есть другое спасение, более возвышенное, нежели это, он говорит: „Нет спасения более возвышенного, нежели это“».
“Dvāsattati gotama puññakammā, Vasavattino jātijaraṁ atītā; Ayamantimā vedagū brahmupapatti, Asmābhijappanti janā anekā”ti.
«Семьдесят два было нас, о Готама, тех, кто заслуги себе заработал. Ныне мы силой такой обладаем, что превосходим рождение и старость. Знай, мастер знаний, оно окончательно — брахмы миров достижение наше. Много людей, нами стать кто желает».
“Appañhi etaṁ na hi dīghamāyu, Yaṁ tvaṁ baka maññasi dīghamāyuṁ; Sataṁ sahassānaṁ nirabbudānaṁ, Āyuṁ pajānāmi tavāhaṁ brahme”ti.
«Жизненный срок здесь короткий, не долгий, Хоть ты и думаешь, Бака, иначе. Знаю я, Брахма, весь срок твоей жизни: Он нираббуд сотню тысяч лишь длится».
“Anantadassī bhagavāhamasmi, Jātijaraṁ sokamupātivatto; Kiṁ me purāṇaṁ vatasīlavattaṁ, Ācikkha me taṁ yamahaṁ vijaññā”ti.
«Вот как ты молвишь, Благословенный:„Видением я наделён безграничным, Старость, рождение, печаль одолел я“. Так каковой же была у меня древняя практика клятв и достоинств? Ну же, скажи, может быть, я пойму».
“Yaṁ tvaṁ apāyesi bahū manusse, Pipāsite ghammani samparete; Taṁ te purāṇaṁ vatasīlavattaṁ, Suttappabuddhova anussarāmi.
«Людям ты многим питьё обеспечил, Тем, кто от жажды страдал при жаре: Вот твоя практика клятв и достоинств, Вижу которую, будто проснулся.
Yaṁ eṇikūlasmiṁ janaṁ gahītaṁ, Amocayī gayhakaṁ nīyamānaṁ; Taṁ te purāṇaṁ vatasīlavattaṁ, Suttappabuddhova anussarāmi.
На берегу Антилопы похищенных Освободил ты и прочь их увёл. Вот твоя практика клятв и и достоинств, Вижу которую, будто проснулся.
Gaṅgāya sotasmiṁ gahītanāvaṁ, Luddena nāgena manussakamyā; Pamocayittha balasā pasayha, Taṁ te purāṇaṁ vatasīlavattaṁ; Suttappabuddhova anussarāmi.
Нагой корабль был схвачен на Ганге, Яростной, жаждущей плоти людской, Силой её одолеть ты сумел, храбро корабль тот освободив: Вот твоя практика клятв и достоинств, Вижу которую, будто проснулся.
Kappo ca te baddhacaro ahosiṁ, Sambuddhimantaṁ vatinaṁ amaññi; Taṁ te purāṇaṁ vatasīlavattaṁ, Suttappabuddhova anussarāmī”ti.
Я был твоим подмастерьем Каппой, Коего преданным, умным ты чтил: Вот твоя практика клятв и и достоинств, Вижу которую, будто проснулся.
“Addhā pajānāsi mametamāyuṁ, Aññepi jānāsi tathā hi buddho; Tathā hi tyāyaṁ jalitānubhāvo, Obhāsayaṁ tiṭṭhati brahmalokan”ti.
«Срок моей жизни знаешь, несомненно; Других ты тоже знаешь, а потому ты Будда. Так, лучезарное величие твоё Сиянием охватывает даже Брахмы мир».