SN 7.15 PTS (1st ed) SN 1.177 2. Миряне
Mānatthaddhasutta
Манаттхаддха
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Sāvatthinidānaṁ.
В Саваттхи.
Tena kho pana samayena mānatthaddho nāma brāhmaṇo sāvatthiyaṁ paṭivasati. So neva mātaraṁ abhivādeti, na pitaraṁ abhivādeti, na ācariyaṁ abhivādeti, na jeṭṭhabhātaraṁ abhivādeti. Tena kho pana samayena bhagavā mahatiyā parisāya parivuto dhammaṁ deseti.
И тогда брахман по имени Манаттхаддха проживал в Саваттхи. Он не не проявлял уважения ни к своей матери, ни к отцу, ни к своему учителю, ни к своему старшему брату. И в то время Благословенный давал наставления по Дхамме в окружении большого собрания.
Atha kho mānatthaddhassa brāhmaṇassa etadahosi: “ayaṁ kho samaṇo gotamo mahatiyā parisāya parivuto dhammaṁ deseti. Yannūnāhaṁ yena samaṇo gotamo tenupasaṅkameyyaṁ. Sace maṁ samaṇo gotamo ālapissati, ahampi taṁ ālapissāmi. No ce maṁ samaṇo gotamo ālapissati, ahampi nālapissāmī”ti.
ысль пришла к брахману Манаттхаддхе: «Этот отшельник Готама даёт наставления по Дхамме в окружении большого собрания. Что, если я отправлюсь к нему? Если отшельник Готама обратится ко мне, я обращусь к нему в свою очередь. Если он не обратится ко мне, то и я не обращусь к нему».
Atha kho mānatthaddho brāhmaṇo yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā tuṇhībhūto ekamantaṁ aṭṭhāsi. Atha kho bhagavā taṁ nālapi.
И тогда брахман Манаттхаддха отправился к Благословенному и молча встал рядом, но Благословенный не обратился к нему.
Atha kho mānatthaddho brāhmaṇo: “nāyaṁ samaṇo gotamo kiñci jānātī”ti tatova puna nivattitukāmo ahosi.
Тогда брахман Манаттхаддха, думая: «Этот отшельник Готама ничего не знает», собрался было уйти,
Atha kho bhagavā mānatthaddhassa brāhmaṇassa cetasā cetoparivitakkamaññāya mānatthaddhaṁ brāhmaṇaṁ gāthāya ajjhabhāsi:
но Благословенный, напрямую познав своим собственным умом раздумье в уме брахмана, обратился к брахману Манаттхаддхе строфой:
“Na mānaṁ brāhmaṇa sādhu, atthikassīdha brāhmaṇa; Yena atthena āgacchi, tamevamanubrūhaye”ti.
«Лелеять самомнение — не есть благое дело Тому, брахман, настроен кто на собственное благо. Лелеять вместо этого ты должен свою цель, Ради которой здесь как раз ты оказался».
Atha kho mānatthaddho brāhmaṇo: “cittaṁ me samaṇo gotamo jānātī”ti tattheva bhagavato pādesu sirasā nipatitvā bhagavato pādāni mukhena ca paricumbati pāṇīhi ca parisambāhati, nāmañca sāveti: “mānatthaddhāhaṁ, bho gotama, mānatthaddhāhaṁ, bho gotamā”ti.
И тогда брахман Манаттхаддха, думая: «Отшельник Готама знает мой ум», прямо на том самом месте упал в ноги Благословенному, расцеловал стопы и погладил их руками, объявляя своё имя: «Я брахман Манаттхаддха, господин Готама. Я брахман Манаттхаддха, господин Готама».
Atha kho sā parisā abbhutavittajātā ahosi: “acchariyaṁ vata bho, abbhutaṁ vata bho. Ayañhi mānatthaddho brāhmaṇo neva mātaraṁ abhivādeti, na pitaraṁ abhivādeti, na ācariyaṁ abhivādeti, na jeṭṭhabhātaraṁ abhivādeti; atha ca pana samaṇe gotame evarūpaṁ paramanipaccakāraṁ karotī”ti.
И то собрание удивилось и поразилось, сказав: «Как удивительно, господа! Как поразительно, господа! Этот брахман Манаттхаддха не проявлял уважения ни к своей матери, ни к отцу, ни к своему учителю, ни к своему старшему брату, и тем не менее он проявляет такое наивысшее уважение к отшельнику Готаме».
Atha kho bhagavā mānatthaddhaṁ brāhmaṇaṁ etadavoca: “alaṁ, brāhmaṇa, uṭṭhehi, sake āsane nisīda. Yato te mayi cittaṁ pasannan”ti.
И тогда Благословенный обратился к брахману Манаттхаддхе: Довольно, брахман, поднимайся. Садись на своё сиденье, раз ты столь уверен во мне».
Atha kho mānatthaddho brāhmaṇo sake āsane nisīditvā bhagavantaṁ gāthāya ajjhabhāsi:
И брахман Манаттхаддха сел на своё сиденье и обратился к Благословенному строфой:
“Kesu na mānaṁ kayirātha, kesu cassa sagāravo; Kyassa apacitā assu, kyassu sādhu supūjitā”ti.
«К кому не стоит самомнения проявлять? И кто достоин выражения почтения? Кого же нужно постоянно уважать? Кого необоходимо почитать всецело?»
“Mātari pitari cāpi, atho jeṭṭhamhi bhātari; Ācariye catutthamhi, tesu na mānaṁ kayirātha; Tesu assa sagāravo, tyassa apacitā assu; Tyassu sādhu supūjitā.
«Вначале почитай своих отца и мать, А старший брат в семье идёт по счету третьим, Учитель твой — вот кто четвёртым будет: Именно к ним не стоит самомнения проявлять; Именно эти выражения почтения достойны; Людей всех этих постоянно уважай, И хорошо их почитать всецело.
Arahante sītībhūte, katakicce anāsave; Nihacca mānaṁ athaddho, te namasse anuttare”ti.
И скромный, самомнение сразив, Архатам должен поклониться, Тем, в сердце кто угас, исполнил кто свой долг, Кто незапятнанный, непревзойдённый».
Evaṁ vutte, mānatthaddho brāhmaṇo bhagavantaṁ etadavoca: “abhikkantaṁ, bho gotama …pe… upāsakaṁ maṁ bhavaṁ gotamo dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Когда так было сказано, брахман Манаттхаддха обратился к Благословенному: «Великолепно, господин Готама! Великолепно, господин Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же господин Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Пусть господин Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».