Pārāpariyattheragāthā

Отшельник в джханах пребывал, В великой чаще, утопающей в цветах, В уединенье, с собранным умом, Такую мысль обдумывал он:

Нрав бхиккху наших дней отличен От нрава тех, Что жили при Благословенном, Защитнике мира.

Чивары бхикку прошлого носили,
Лишь прикрывая собственное тело, Дабы от солнца и ветров спастись. Они немного пищи ели, Довольные и тем, что в чашу положили им.

Будь пища лакомой иль грубой, Будь её мало или вдосталь — Им было всё равно.
Ведь её смысл лишь в поддержанье тела, А жадности к еде они не ведали давно.

Охочи не были До всех вещей необходимых, Будь то лекарство или что иное, Стремясь лишь к прекращению влечений.

В пещерах, чащах диких, у корней деревьев, Они обретали покой в уединенье; Так пребывали, К назначенью своему стремясь.

Непритязательные, лёгкие в увещеванье, Лишённые строптивости, малоречивые, Об устремлении своём не забывающие,

Они рождали вдохновенье Всем обликом своим: Тем, как они шествуют, как пищу принимают, Как взращивают путь.

Оставив позади влеченья, Они достигли высшего успокоенья, В созерцании и благодетелях безмерные. Немного ныне таких, как они.

Увы! Мир оставляют мудрость и благие качества, Идёт к своей погибели ученье Победителя.

Настало время зла и загрязнений; Немногие теперь уединенья ищут — Как мало тут осталось от Дхаммы подлинной.

Лишь возрастают загрязненья, Завладевая целиком людьми; Они играют с ними, Как с полоумными играют демоны.

Окутанные скверной, Суетятся бесконечно, Среди того, что лишь усиливает омраченья их, Словно самих себя вызвали на поле битвы.

Отринув подлинную Дхамму, Друг с другом препираются; Исполненные злых воззрений, мнят: «Так оно лучше».

Оставили свой дом, жену, детей, богатство, Но то, что сделать надобно, — Отказываются делать, На всё готовые ради еды.

Наевшись вдоволь, Сладко спят; Проснувшись, пустословят, Ведя те разговоры, что Учитель порицал.

Ремёсла и искусство любы им: Осваивать они их рады, Не зная мира и покоя у себя внутри, Мнят, что это отшельникам подходит.

Они готовят масло, глину, Порошки и зубочистки, Фрукты, еду и воду для мирян, Ожидая большего взамен.

В лечении они подобны докторам, В делах — домовладельцам, В украшеньях — куртизанкам, В правомочиях — кхаттиям.

Лукавство, жульничество, Криводушие, доносы; Они вынашивают хитроумные затеи, Радуясь мирскому благополучию.

Стяжают злато,

Используя подлог и плутовство, Пускаясь в ухищрения любые.

Учить готовы Дхамме, Но не ради Дхаммы — Корысть лишь на уме, Ради которой они устраивают компании.

Вне Сангхи толкуют об имуществе Сангхи, Бесстыдные, Не ведают, что живут за счёт благодетелей.

С обритой головой, Одетые в чивары, О практике благородных не думают, Алчут лишь довольства и благоговения.

В дни оскудения, В наши дни, Непросто осознать, что делать надобно Или как содеянное сохранить.

Имея памятование, Можно босому по терниям пройти; Так и Муни бродит пусть в деревне.

Держа в сердце отшельников минувших дней, Их поведение вспоминая, И в наши можно времена К Неумирающему прикоснуться.

Так говорил отшельник в роще Сала, Брахман, чем ум взращён был славно. Успокоился он в Ниббане, Нет для него рожденья вновь.