Raṭṭhapālattheragāthā

Взгляни на эту вычурную куклу — Нечистое собрание частей, Что двигаются суматохой мыслей, Ни в чём не находя опоры твёрдой.

Взгляни на эту вычурную куклу, Каменьями увешанную и серьгами; Скелет, что в кожу был обёрнут, Красив лишь одеянием на нём.

Украшенные ноги, Пригожее лицо — Достаточно, чтоб простака пленить, Но не того, кто ищет берега иного.

Вот волосы, что в восемь кос заплетены, Сурьмою подведённые глаза — Достаточно, чтоб простака пленить, Но не того, кто ищет берега иного.

Раскрашенное, словно шкатулка расписная, Пусть и зловонно это тело, Достаточно, чтоб простака пленить, Но не того, кто ищет берега иного.

Повсюду ловец расставляет капканы, Но дичь не всегда попадается в них; Наживку схватив, я ускользаю, Ловца оставляя ни с чем горевать.

Поломаны, выброшены его капканы, Не попадётся дичь в них никогда; Наживку схватив, я ускользаю, Ловца оставляя ни с чем горевать.

Я вижу в этом мире богачей — Из-за неведенья они не делают даров, Из страха берегут своё добро, Из жадности алчут чувственных услад.

Могучий царь, что силой землю покорил, Владеет странами от моря и до моря, Но ненасытен он и жаждет захватить Земель пределы он другие.

Царь, богачи и множество людей Мир оставляют с неутолённой жаждой. Ею исполненные, Дыханье испускают.

Их близкие скорбят, Рвут волосы на голове: «О боже, он покинул сень земную!». Но коченеющее тело ждёт уже костёр.

Гореть ему в одном лишь отрезе ткани, Всю роскошь и богатства оставив позади; Ни родные, ни близкие помочь не в силах, Тому, кто в смерти лапы цепкие попал.

Его богатством другие завладеют сразу, Когда пойдёт скитаться дальше он под гнётом каммы; Имущество его не следует за ним, Оставить позади придётся жён, детей и царство.

Златом не купить жизнь долгую, Не обмануть богатством старость; Жизнь скоротечна — помнит это мудрый, Изменчива она, зыбка.

Богач или бедняк, глупец ты иль мудрец — Коснется смерти всех костлявая рука; Глупец страшится этого касанья, он слеп в неведенье своём, Лишь мудрый непоколебим.

Превыше славы и богатства — мудрость, С ней обретают истинное благо; Без мудрости, неведеньем ведомы, скитаются из мира в мир слепцы, Творя злодейства тут и там.

Блуждая по мирам В сансары бесконечной круговерти, Он и других — тех, кто ему поверил, С собою из одной утробы увлечёт в другую.

Как вор, застигнутый на месте кражи, Побит бывает за деяния свои, Так и злочинец Пожнёт плоды своих проступков в новой жизни.

Сладки, пленительны, милы Те страсти, что дурманят разум; Узрев опасность в них, о царь, Я в жизнь бездомную ушёл.

Как фрукты падают с деревьев — Так и старые, и молодые покидают этот мир. Узрев опасность в этом, Я жизнь отшельника избрал.

Доверившись, ушёл я в Победителя ученье, И не напрасным стал мой постриг; Свободный от долгов, Ем я свой хлеб.

Я сладострастье вижу как огонь, А злато с серебром — как остриё ножа, О боли помню я вхождения в утробу, Об ужасе пылающих костров.

Опасности узрев, Я чувством неотложности проникся; Я был пронзён, но смог найти покой, Пришёл я к прекращению влечений.

Учитель ждал меня — Исполнил я его заветы И сбросил тяжкое ярмо; Всё, что вело к существованию, — оставил.

Достиг я цели той, Ради которой променял дом на скитанья: Избавился я от оков. Что может быть мне нужно сверх того?…