Thag 16.5 Стихи старших бхикку 16.5 · Двадцать строф · Глава первая
Mālukyaputtattheragāthā
Малункьяпутта Тхера
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
“Rūpaṁ disvā sati muṭṭhā, Piyaṁ nimittaṁ manasi karoto; Sārattacitto vedeti, Tañca ajjhosa tiṭṭhati.
Когда на формы он с умом пылающим взирает, Добычей лёгкою становится внимание его, Памятование прекращается тотчас; В захваченности пребывает он.
Tassa vaḍḍhanti vedanā, anekā rūpasambhavā; Abhijjhā ca vihesā ca, cittamassūpahaññati; Evamācinato dukkhaṁ, ārā nibbāna vuccati.
Так много чувств из созерцанья форм родится, А ум, сметённый жадностью, От истинной Прохлады отдалится.
Saddaṁ sutvā sati muṭṭhā, Piyaṁ nimittaṁ manasi karoto; Sārattacitto vedeti, Tañca ajjhosa tiṭṭhati.
Когда к звукам он прислушивается с умом пылающим, Добычей лёгкою становится внимание его, Памятование прекращается тотчас; В захваченности пребывает он.
Tassa vaḍḍhanti vedanā, anekā saddasambhavā; Abhijjhā ca vihesā ca, cittamassūpahaññati; Evamācinato dukkhaṁ, ārā nibbāna vuccati.
Так много чувств из услажденья слуха родится, А ум, сметённый жадностью, От истинной Прохлады отдалится.
Gandhaṁ ghatvā sati muṭṭhā, Piyaṁ nimittaṁ manasi karoto; Sārattacitto vedeti, Tañca ajjhosa tiṭṭhati.
Когда вдыхает ароматы он с умом пылающим, Добычей лёгкою становится внимание его, Памятование прекращается тотчас; В захваченности пребывает он.
Tassa vaḍḍhanti vedanā, anekā gandhasambhavā; Abhijjhā ca vihesā ca, cittamassūpahaññati; Evamācinato dukkhaṁ, ārā nibbāna vuccati.
Так много чувств из обонянья запахов родится, А ум, сметённый жаждою с досадой, От истинной Прохлады отдалится.
Rasaṁ bhotvā sati muṭṭhā, Piyaṁ nimittaṁ manasi karoto; Sārattacitto vedeti, Tañca ajjhosa tiṭṭhati.
Когда вкушает яства он с умом пылающим, Добычей лёгкою становится внимание его, Памятование прекращается тотчас; В захваченности пребывает он.
Tassa vaḍḍhanti vedanā, anekā rasasambhavā; Abhijjhā ca vihesā ca, cittamassūpahaññati; Evamācinato dukkhaṁ, ārā nibbāna vuccati.
Так много чувств из наслажденья вкусами родится, А ум, сметённый жаждою с досадой, От истинной Прохлады отдалится.
Phassaṁ phussa sati muṭṭhā, Piyaṁ nimittaṁ manasi karoto; Sārattacitto vedeti, Tañca ajjhosa tiṭṭhati.
Когда прикосновенья осязает он с умом пылающим, Добычей лёгкою становится внимание его, Памятование прекращается тотчас; В захваченности пребывает он.
Tassa vaḍḍhanti vedanā, anekā phassasambhavā; Abhijjhā ca vihesā ca, cittamassūpahaññati; Evamācinato dukkhaṁ, ārā nibbāna vuccati.
Так много чувств из прикосновений родится, А ум, сметённый жаждою с досадой, От истинной Прохлады отдалится.
Dhammaṁ ñatvā sati muṭṭhā, Piyaṁ nimittaṁ manasi karoto; Sārattacitto vedeti, Tañca ajjhosa tiṭṭhati.
Когда раздумьям предаётся он с умом пылающим, Добычей лёгкою становится внимание его, Памятование прекращается тотчас; В захваченности пребывает он.
Tassa vaḍḍhanti vedanā, anekā dhammasambhavā; Abhijjhā ca vihesā ca, cittamassūpahaññati; Evamācinato dukkhaṁ, ārā nibbāna vuccati.
Так много чувств из раздумья родится, А ум, сметённый жаждою с досадой, От истинной Прохлады отдалится.
Na so rajjati rūpesu, rūpaṁ disvā patissato; Virattacitto vedeti, tañca nājjhosa tiṭṭhati.
Взирая на формы в памятовании ясном, Он не питает к ним влеченья; Свободен ум его, Он не привязан к формам.
Yathāssa passato rūpaṁ, sevato cāpi vedanaṁ; Khīyati nopacīyati, evaṁ so caratī sato; Evaṁ apacinato dukkhaṁ, santike nibbāna vuccati.
Для того, кто в памятовании пребывает, Наблюдая формы, Все чувства мало-помалу исчезают — Так достигает он убывания страданий, Близка Ниббана для него.
Na so rajjati saddesu, saddaṁ sutvā patissato; Virattacitto vedeti, tañca nājjhosa tiṭṭhati.
Слушая звуки в памятовании ясном, Он не питает к ним влеченья. Свободен ум его, Он не привязан к звукам.
Yathāssa suṇato saddaṁ, sevato cāpi vedanaṁ; Khīyati nopacīyati, evaṁ so caratī sato; Evaṁ apacinato dukkhaṁ, santike nibbāna vuccati.
Для того, кто в памятовании пребывает, Слушая звуки, Все чувства мало-помалу исчезают — Так достигает он убывания страданий, Близка Ниббана для него.
Na so rajjati gandhesu, gandhaṁ ghatvā patissato; Virattacitto vedeti, tañca nājjhosa tiṭṭhati.
Вдыхая ароматы в памятовании ясном, Он не питает к ним влеченья; Свободен ум его, Он не привязан к ароматам.
Yathāssa ghāyato gandhaṁ, sevato cāpi vedanaṁ; Khīyati nopacīyati, evaṁ so caratī sato; Evaṁ apacinato dukkhaṁ, santike nibbāna vuccati.
Для того, кто в памятовании пребывает, Вдыхая ароматы, Все чувства мало-помалу исчезают — Так достигает он убывания страданий, Близка Ниббана для него.
Na so rajjati rasesu, rasaṁ bhotvā patissato; Virattacitto vedeti, tañca nājjhosa tiṭṭhati.
Вкушая яства в памятовании ясном, Он не питает к ним влеченья; Свободен ум его, Он не привязан к яствам.
Yathāssa sāyarato rasaṁ, sevato cāpi vedanaṁ; Khīyati nopacīyati, evaṁ so caratī sato; Evaṁ apacinato dukkhaṁ, santike nibbāna vuccati.
Для того, кто в памятовании пребывает, Вкушая яства, Все чувства мало-помалу исчезают — Так достигает он убывания страданий, Близка Ниббана для него.
Na so rajjati phassesu, phassaṁ phussa patissato; Virattacitto vedeti, tañca nājjhosa tiṭṭhati.
Ощущая прикосновения в памятовании ясном, Он не питает к ним влеченья; Свободен ум его, Он не привязан к прикосновениям.
Yathāssa phusato phassaṁ, sevato cāpi vedanaṁ; Khīyati nopacīyati, evaṁ so caratī sato; Evaṁ apacinato dukkhaṁ, santike nibbāna vuccati.
Для того, кто в памятовании пребывает, Прикосновения ощущая, Все чувства мало-помалу исчезают — Так достигает он убывания страданий, Близка Ниббана для него.
Na so rajjati dhammesu, dhammaṁ ñatvā patissato; Virattacitto vedeti, tañca nājjhosa tiṭṭhati.
Раздумьям предаваясь в памятовании ясном, Он не питает к ним влеченья; Свободен ум его, Он не привязан к раздумьям.
Yathāssa vijānato dhammaṁ, sevato cāpi vedanaṁ; Khīyati nopacīyati, evaṁ so caratī sato; Evaṁ apacinato dukkhaṁ, santike nibbāna vuccati”.
Для того, кто в памятовании пребывает, Раздумьям предаваясь, Все чувства мало-помалу исчезают — Так достигает он убывания страданий, Близка Ниббана для него.
… Mālukyaputto thero ….