Thag 17.1 Стихи старших бхикку 17.1 · Тридцать строф · Глава первая
Phussattheragāthā
Пхусса Тхера
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Pāsādike bahū disvā, bhāvitatte susaṁvute; Isi paṇḍarasagotto, apucchi phussasavhayaṁ.
Отшельников увидев, что рождают вдохновенье, — С взращёнными умами, сдержанных, Провидец Пандараса вопросил Того, чьё имя Пхусса:
“Kiṁchandā kimadhippāyā, kimākappā bhavissare; Anāgatamhi kālamhi, taṁ me akkhāhi pucchito”.
«Ответь, пожалуйста, мне о грядущем: Что станется с людьми, Что будет их желаньями и помыслами двигать?».
“Suṇohi vacanaṁ mayhaṁ, isipaṇḍarasavhaya; Sakkaccaṁ upadhārehi, ācikkhissāmyanāgataṁ.
«Я опишу тебе грядущее, О мудрый Пандараса, Внемли внимательно моим речам. Я буду говорить.
Kodhanā upanāhī ca, makkhī thambhī saṭhā bahū; Ussukī nānāvādā ca, bhavissanti anāgate.
В грядущем люди будут недобрыми, Лютыми, строптивыми, лукавыми, Завистливыми, С воззреньями дурными.
Aññātamānino dhamme, gambhīre tīragocarā; Lahukā agarū dhamme, aññamaññamagāravā.
Мнить станут, будто осознали возвышенную Дхамму, Суетясь лишь на этом берегу, Не почитая ни Ученье, Ни товарищей своих.
Bahū ādīnavā loke, uppajjissantyanāgate; Sudesitaṁ imaṁ dhammaṁ, kilesessanti dummatī.
Так много туч нависнет над Дхаммой: Глупцы опорочат её, Славно некогда возвещённую.
Guṇahīnāpi saṅghamhi, voharantā visāradā; Balavanto bhavissanti, mukharā assutāvino.
Лишённые и малой толики благих качеств, Несведущие, тёмные, Невоздержанные на язык — Такие бхиккху получат в Сангхе власть.
Guṇavantopi saṅghamhi, voharantā yathātthato; Dubbalā te bhavissanti, hirīmanā anatthikā.
Те же, кто обладает качествами благими, Кто кроток, добросовестен и непредвзят, Не смогут своего голоса возвысить.
Rajataṁ jātarūpañca, khettaṁ vatthumajeḷakaṁ; Dāsidāsañca dummedhā, sādiyissantyanāgate.
Прохвосты захотят стяжать И серебро, и злато, Овец и коз, поля, Рабов — мужчин и женщин.
Ujjhānasaññino bālā, sīlesu asamāhitā; Unnaḷā vicarissanti, kalahābhiratā magā.
Лишённые всех добродетелей, В других изъяны станут лишь искать; Бесстыжие пойдут бродить повсюду, Напоминающие диких хищников.
Uddhatā ca bhavissanti, nīlacīvarapārutā; Kuhā thaddhā lapā siṅgī, carissantyariyā viya.
Обёрнутые в чивары голубые, Погрязшие во лжи и своенравном безрассудстве, Напыщенные, Они лишь по названию отшельниками будут.
Telasaṇṭhehi kesehi, capalā añjanakkhikā; Rathiyāya gamissanti, dantavaṇṇikapārutā.
С напомаженными волосами, С подведёнными тушью глазами Будут путешествовать туда и сюда, Завёрнутые в кремовые одеянья.
Ajegucchaṁ vimuttehi, surattaṁ arahaddhajaṁ; Jigucchissanti kāsāvaṁ, odātesu samucchitā.
Им будут милы белые платья, А охры цвет, знак арахантов, Носимый освобождёнными, Они отринут.
Lābhakāmā bhavissanti, kusītā hīnavīriyā; Kicchantā vanapatthāni, gāmantesu vasissare.
С прихотями многими, Утопающие в праздности, Они откажутся от обителей диких, Предпочитая шумные селенья.
Ye ye lābhaṁ labhissanti, micchājīvaratā sadā; Te teva anusikkhantā, bhajissanti asaṁyatā.
Безудержные, они любезны будут с теми, Кто денег не считает; Общаться станут с теми, кто неправедно живёт, По их прообразу.
Ye ye alābhino lābhaṁ, na te pujjā bhavissare; Supesalepi te dhīre, sevissanti na te tadā.
Людей же мудрых, добрых сердцем, Но с пустым карманом — Привечать откажутся, Их почитать они не станут.
Milakkhurajanaṁ rattaṁ, garahantā sakaṁ dhajaṁ; Titthiyānaṁ dhajaṁ keci, dhārissantyavadātakaṁ.
Все символы Ученья предадут, Чтоб выбрать символы чужие; Не воздавая почестей цвету охры, Предпочитая иноверцев белые цвета.
Agāravo ca kāsāve, tadā tesaṁ bhavissati; Paṭisaṅkhā ca kāsāve, bhikkhūnaṁ na bhavissati.
Почтенья будут лишены К чиваре цвета охры; На ум им даже не придёт Мысль о чиваре цвета охры.
Abhibhūtassa dukkhena, sallaviddhassa ruppato; Paṭisaṅkhā mahāghorā, nāgassāsi acintiyā.
Пронзённый стрелою, страдающий, слон Не мог и помыслить об упадке таком.
Chaddanto hi tadā disvā, surattaṁ arahaddhajaṁ; Tāvadeva bhaṇī gāthā, gajo atthopasaṁhitā.
Он, великан с шестью бивнями, Увидев арахантов знамя, Такими разразился стихами:
‘Anikkasāvo kāsāvaṁ, yo vatthaṁ paridhassati; Apeto damasaccena, na so kāsāvamarahati.
Наденет кто чивару цвета охры, Себя от скверны не очистив, Лишённый контроля и правды, Чивары этой не достоин.
Yo ca vantakasāvassa, sīlesu susamāhito; Upeto damasaccena, sa ve kāsāvamarahati.
Но тот, кто обуздан и честен, Кто одарён добродетелью, Пороки свои уменьшив, Тот не напрасно в оранжевое одеянье облачён.
Vipannasīlo dummedho, pākaṭo kāmakāriyo; Vibbhantacitto nissukko, na so kāsāvamarahati.
Порочные, неразумные, Делающие то, что вздумается им, С умами, блуждающими тут и там, Они не достойны оранжевого одеянья.
Yo ca sīlena sampanno, vītarāgo samāhito; Odātamanasaṅkappo, sa ve kāsāvamarahati.
Но тот, кто полон мудрости, спокоен, Кто добродетелен и вожделения лишён, Чьи устремления чисты, Чивары цвета охры тот достоин.
Uddhato unnaḷo bālo, sīlaṁ yassa na vijjati; Odātakaṁ arahati, kāsāvaṁ kiṁ karissati.
Глупец беспечный и заносчивый, В поведении дурной — Такому впору белые одежды, Но не чивара цвета охры.
Bhikkhū ca bhikkhuniyo ca, duṭṭhacittā anādarā; Tādīnaṁ mettacittānaṁ, niggaṇhissantyanāgate.
Придёт пора, Когда и бхиккху, и бхиккхуни С порочными умами, тёмные, Бесславить будут тех, кто сердцем добр.
Sikkhāpentāpi therehi, bālā cīvaradhāraṇaṁ; Na suṇissanti dummedhā, pākaṭā kāmakāriyā.
Знать будут, как надеть чивару, Но главных знаний будут лишены — Порочные и неразумные, Творящие, что вздумается им.
Te tathā sikkhitā bālā, aññamaññaṁ agāravā; Nādiyissantupajjhāye, khaḷuṅko viya sārathiṁ.
В расчёт не принимая обученья, Почтения лишённые друг к другу, Мимо ушей пропускают наставления учителя, Как скакуны, не слушающие наездника.
Evaṁ anāgataddhānaṁ, paṭipatti bhavissati; Bhikkhūnaṁ bhikkhunīnañca, patte kālamhi pacchime.’
Такими будут эти времена, Последние. Такими станут и бхиккху, и бхиккхуни.
Purā āgacchate etaṁ, anāgataṁ mahabbhayaṁ; Subbacā hotha sakhilā, aññamaññaṁ sagāravā.
И перед тем, как времена, Вгоняющие в трепет, грянут, Будьте мягки в увещеванье, добрыми в речах, Друг друга почитайте.
Mettacittā kāruṇikā, Hotha sīlesu saṁvutā; Āraddhavīriyā pahitattā, Niccaṁ daḷhaparakkamā.
Вы ум безмерный в благопожелании И в состраданье укрепляйте, Благоразумны будьте и тверды, Добродетели незыблемо блюдите.
Pamādaṁ bhayato disvā, Appamādañca khemato; Bhāvethaṭṭhaṅgikaṁ maggaṁ, Phusantā amataṁ padan”ti.
Узрев в беспечности великую опасность, Всё время бдительность храните; Путь взращивайте благородный, К Неумирающему прикоснитесь.
… Phusso thero ….