Nirodhasutta

Там Достопочтенный Сарипутта сказал:

“Друзья, бхикку, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить из этого состояния. Есть такая возможность. Но если он не достигает окончательного знания в этой самой жизни, то тогда, переродившись среди некой группы созданных-из-разума дэв, которые превосходят тех, что кормятся съестной едой, он может вновь входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить из этого состояния. Есть такая возможность”.

Когда так было сказано, Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: “Это невозможно, друг Сарипутта, не может быть такого, чтобы бхикку, переродившись среди некоей группы созданных-из-разума дэв, которые превосходят тех, что кормятся съестной едой, мог бы вновь входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить из этого состояния. Нет такой возможности”.

И во второй раз… и в третий раз Достопочтенный Сарипутта сказал: “Друзья, бхикку, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить… Есть такая возможность”.

И в третий раз Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: “Это невозможно, друг Сарипутта… Нет такой возможности”.

И тогда мысль пришла к Достопочтенному Сарипутте: “Достопочтенный Удайи опроверг моё утверждение в третий раз, и ни один бхикку не выразил своего согласия со мной. Что если я подойду к Благословенному?”

И тогда Достопочтенный Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и обратился к бхикку:

“Друзья, бхикку, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить… Есть такая возможность”.

Когда так было сказано, Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: “Это невозможно, друг Сарипутта… Нет такой возможности”.

И во второй раз… и в третий раз Достопочтенный Сарипутта сказал: “Друзья, бхикку, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить… Есть такая возможность”.

И в третий раз Достопочтенный Удайи сказал Достопочтенному Сарипутте: “Это невозможно, друг Сарипутта… Нет такой возможности”.

И тогда мысль пришла к Достопочтенному Сарипутте: “Даже когда я нахожусь в присутствии Благословенного, Достопочтенный Удайи опровергает моё утверждение в третий раз, и ни один бхикку не выражает своего согласия со мной. Буду просто молчать”. И тогда Достопочтенный Сарипутта замолчал.

Тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Удайи: “Удайи, что именно ты понимаешь под группой дэв, созданных-из-разума?”

“Почтенный, это те дэвы, которые бесформенные, созданные-из-восприятия”.

“Удайи, что ты такое говоришь, несведущий глупец? Ещё и считаешь, будто должен высказаться”.

И тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Ананде: “Ананда, и ты безучастно смотришь на то, как изнуряют старшего бхикку? Неужто у тебя нет сострадания к старшему бхикку, когда его изнуряют?”

И тогда Благословенный обратился к бхикку:

“Бхикку, бхикку, совершенный в нравственном поведении, сосредоточении, и мудрости, может входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить из этого состояния. Но если он не достигает окончательного знания в этой самой жизни, то тогда, переродившись среди некой группы созданных-из-разума дэв, которые превосходят тех, что кормятся съестной едой, он может вновь входить в прекращение восприятия и чувствования и выходить из этого состояния. Есть такая возможность”.

Так сказал Благословенный. И сказав так, Счастливейший поднялся со своего сиденья и ушёл в свою хижину.

Затем, вскоре после того как Благословенный ушёл, Достопочтенный Ананда подошёл к Достопочтенному Упаване и сказал ему: “Друг Упавана, они изнуряли другого старшего бхикку, но мы не расспросили их. Не стоит удивляться, если сегодня вечером, когда он выйдет из затворничества, Благословенный сделает заявление на этот счёт, и он может обратиться к самому Достопочтенному Упаване, чтобы тот отчитался. А я чувствую застенчивость”.

И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в зал для собраний. Он сел на подготовленное сиденье и обратился к Достопочтенному Упаване: “Упавана, обладая сколькими качествами, старший бхикку мил и приятен его товарищам-бхикку, а также уважается и ценится ими?”

“Обладая пятью качествами, почтенный, старший бхикку мил и приятен его товарищам-бхикку, а также уважается и ценится ими. Какими пятью?

Он нравственен. Он пребывает, обуздывая себя Патимоккхой, обладая хорошим поведением и подобающими средствами, видя опасность в мельчайших проступках. Возложив на себя правила тренировки, он тренируется в них.

Он много изучал, помнит то, что учил, накапливает в своём уме то, что он изучил. Те учения, что прекрасны в начале, прекрасны в середине, и прекрасны в конце, правильны и в духе и в букве, провозглашающие идеально полную и чистую святую жизнь – таких учений он много изучал, удерживал в уме, повторял вслух по памяти, исследовал их в уме и тщательно проникал в них воззрением.

Он хороший оратор с хорошей манерой подачи. Он одарён речью, которая изысканна, чиста, отчётлива, хорошо выражает суть.

Он достигает без труда или проблем четырёх джхан, что составляют высший ум и являются приятным пребыванием в этой самой жизни.

За счёт уничтожения пятен умственных загрязнений, прямо здесь и сейчас в этой самой жизни он входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума, освобождении мудростью, напрямую зная и проявляя это для себя самостоятельно.

Обладая этими пятью качествами, старший бхикку мил и приятен его товарищам-бхикку, а также уважается и ценится ими”.

“Хорошо, хорошо, Упавана! Обладая этими пятью качествами, старший бхикку мил и приятен его товарищам-бхикку, а также уважается и ценится ими. Но если эти пять качеств отсутствуют в старшем бхикку, то с чего бы его товарищам-бхикку чтить, уважать, ценить, и почитать его? Из-за поломанных зубов, седых волос, и морщинистой кожи? Именно потому, что в старшем бхикку есть эти пять качеств, его товарищи-бхикку чтят, уважают, ценят, и почитают его”.