AN 6.56 PTS AN 3.379 Восходящие Наставления 6.56 · Большая Глава
Phaggunasutta
Сутта Пхаггуна
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Tena kho pana samayena āyasmā phagguno ābādhiko hoti dukkhito bāḷhagilāno. Atha kho āyasmā ānando yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho āyasmā ānando bhagavantaṁ etadavoca:
Однажды Достопочтенный Пхаггуна был нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. И тогда Достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал:
“āyasmā, bhante, phagguno ābādhiko dukkhito bāḷhagilāno. Sādhu, bhante, bhagavā yenāyasmā phagguno tenupasaṅkamatu anukampaṁ upādāyā”ti. Adhivāsesi bhagavā tuṇhībhāvena.
“Почтенный, Достопочтенный Пхаггуна нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. Пусть Благословенный навестит его из сострадания”. Благословенный молча согласился.
Atha kho bhagavā sāyanhasamayaṁ paṭisallānā vuṭṭhito yenāyasmā phagguno tenupasaṅkami. Addasā kho āyasmā phagguno bhagavantaṁ dūratova āgacchantaṁ. Disvāna mañcake samadhosi.
И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился к Достопочтенному Пхаггуне. Достопочтенный Пхаггуна увидел Благословенного издали и начал шевелиться, лёжа на кровати.
Atha kho bhagavā āyasmantaṁ phaggunaṁ etadavoca: “alaṁ, phagguna, mā tvaṁ mañcake samadhosi. Santimāni āsanāni parehi paññattāni, tatthāhaṁ nisīdissāmī”ti.
Благословенный обратился к нему: “Довольно, бхикку, не двигайся, лёжа на своей кровати. Тут подготовлены сиденья, я присяду вот здесь”.
Nisīdi bhagavā paññatte āsane. Nisajja kho bhagavā āyasmantaṁ phaggunaṁ etadavoca: “Kacci te, phagguna, khamanīyaṁ kacci yāpanīyaṁ? Kacci te dukkhā vedanā paṭikkamanti, no abhikkamanti; paṭikkamosānaṁ paññāyati, no abhikkamo”ti?
Благословенный сел на подготовленное сиденье и сказал тому бхикку: “Я надеюсь, ты поправляешься, бхикку, я надеюсь, тебе становится лучше. Я надеюсь, твои болезненные ощущения спадают, а не возрастают, и что можно увидеть их спад, а не увеличение”.
“Na me, bhante, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo.
“Почтенный, я не поправляюсь, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад.
Seyyathāpi, bhante, balavā puriso tiṇhena sikharena muddhani abhimattheyya; evamevaṁ kho me, bhante, adhimattā vātā muddhani ūhananti. Na me, bhante, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo.
Подобно тому, как если бы сильный человек раскроил бы мою голову острым мечом – вот какие жестокие ветра прорезают мою голову. Я не поправляюсь, мне не становится лучше.
Seyyathāpi, bhante, balavā puriso daḷhena varattakkhaṇḍena sīsaveṭhanaṁ dadeyya; evamevaṁ kho me, bhante, adhimattā sīse sīsavedanā. Na me, bhante, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo.
Подобно тому, как если бы сильный человек стянул бы прочным кожаным ободом мою голову – вот какие жестокие боли у меня в голове. Я не поправляюсь, мне не становится лучше.
Seyyathāpi, bhante, dakkho goghātako vā goghātakantevāsī vā tiṇhena govikantanena kucchiṁ parikanteyya; evamevaṁ kho me, bhante, adhimattā vātā kucchiṁ parikantanti. Na me, bhante, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo.
Подобно тому, как если бы умелый мясник или его ученик вскрыл бы брюхо быка острым мясницким ножом – вот какие жестокие ветра прорезают мой живот. Я не поправляюсь, мне не становится лучше.
Seyyathāpi, bhante, dve balavanto purisā dubbalataraṁ purisaṁ nānābāhāsu gahetvā aṅgārakāsuyā santāpeyyuṁ samparitāpeyyuṁ; evamevaṁ kho me, bhante, adhimatto kāyasmiṁ ḍāho. Na me, bhante, khamanīyaṁ na yāpanīyaṁ. Bāḷhā me dukkhā vedanā abhikkamanti, no paṭikkamanti; abhikkamosānaṁ paññāyati, no paṭikkamo”ti.
Как если бы два сильных человека схватили бы слабого за обе руки и поджаривали бы его над ямой с горячими углями – вот какое жестокое жжение в моём теле. Я не поправляюсь, почтенный, мне не становится лучше. Сильные болезненные ощущения возрастают во мне, а не спадают, и можно увидеть их увеличение, а не спад”.
Atha kho bhagavā āyasmantaṁ phaggunaṁ dhammiyā kathāya sandassetvā samādapetvā samuttejetvā sampahaṁsetvā uṭṭhāyāsanā pakkāmi.
И тогда Благословенный, наставил, воодушевил, вдохновил, и порадовал Достопочтенного Пхаггуну беседой о Дхамме, после чего поднялся со своего сиденья, и ушёл.
Atha kho āyasmā phagguno acirapakkantassa bhagavato kālamakāsi. Tamhi cassa samaye maraṇakāle indriyāni vippasīdiṁsu. Atha kho āyasmā ānando yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho āyasmā ānando bhagavantaṁ etadavoca: “āyasmā, bhante, phagguno acirapakkantassa bhagavato kālamakāsi. Tamhi cassa samaye maraṇakāle indriyāni vippasīdiṁsū”ti.
И вскоре после того как Благословенный ушёл, Достопочтенный Пхаггуна скончался. В момент его смерти его качества были умиротворёнными. И тогда Достопочтенный Ананда подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал: “Почтенный, вскоре после того как Благословенный ушёл, Достопочтенный Пхаггуна скончался. В момент его смерти его качества были умиротворёнными”.
“Kiṁ hānanda, phaggunassa bhikkhuno indriyāni na vippasīdissanti. Phaggunassa, ānanda, bhikkhuno pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ avimuttaṁ ahosi. Tassa taṁ dhammadesanaṁ sutvā pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ vimuttaṁ.
“А с чего бы, Ананда, качества Достопочтенного Пхаггуны не должны были бы быть умиротворёнными? Хоть его ум не был освобождён от пяти нижних оков, когда он услышал это наставление по Дхамме, его ум освободился от них.
Chayime, ānanda, ānisaṁsā kālena dhammassavane kālena atthupaparikkhāya. Katame cha?
Есть, Ананда, шесть преимуществ слушания Дхаммы в должный момент и изучения её значения в должный момент. Какие шесть?
Idhānanda, bhikkhuno pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ avimuttaṁ hoti. So tamhi samaye maraṇakāle labhati tathāgataṁ dassanāya. Tassa tathāgato dhammaṁ deseti ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ sātthaṁ sabyañjanaṁ, kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāseti. Tassa taṁ dhammadesanaṁ sutvā pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ vimuccati. Ayaṁ, ānanda, paṭhamo ānisaṁso kālena dhammassavane.
Бывает так, Ананда, что ум бхикку ещё не освобождён от пяти нижних оков, но, будучи при смерти, ему удаётся повидать Татхагату. Татхагата обучает его Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине, прекрасной в конце, правильной и в духе и в букве. Он раскрывает ему святую жизнь, всецело полную и чистую. Когда бхикку слышит это наставление по Дхамме, его ум освобождается от пяти нижних оков. Таково первое преимущество слушания Дхаммы в должный момент.
Puna caparaṁ, ānanda, bhikkhuno pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ avimuttaṁ hoti. So tamhi samaye maraṇakāle na heva kho labhati tathāgataṁ dassanāya, api ca kho tathāgatasāvakaṁ labhati dassanāya. Tassa tathāgatasāvako dhammaṁ deseti ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ pariyosānakalyāṇaṁ sātthaṁ sabyañjanaṁ, kevalaparipuṇṇaṁ parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāseti. Tassa taṁ dhammadesanaṁ sutvā pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ vimuccati. Ayaṁ, ānanda, dutiyo ānisaṁso kālena dhammassavane.
Далее, бывает так, что ум бхикку ещё не освобождён от пяти нижних оков. Будучи при смерти, ему не удаётся повидать Татхагату, но удаётся повидать ученика Татхагаты. Ученик Татхагаты обучает его Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине, прекрасной в конце, правильной и в духе и в букве. Он раскрывает ему святую жизнь, всецело полную и чистую. Когда бхикку слышит это наставление по Дхамме, его ум освобождается от пяти нижних оков. Таково второе преимущество слушания Дхаммы в должный момент.
Puna caparaṁ, ānanda, bhikkhuno pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ avimuttaṁ hoti. So tamhi samaye maraṇakāle na heva kho labhati tathāgataṁ dassanāya, napi tathāgatasāvakaṁ labhati dassanāya; api ca kho yathāsutaṁ yathāpariyattaṁ dhammaṁ cetasā anuvitakketi anuvicāreti manasānupekkhati. Tassa yathāsutaṁ yathāpariyattaṁ dhammaṁ cetasā anuvitakkayato anuvicārayato manasānupekkhato pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ vimuccati. Ayaṁ, ānanda, tatiyo ānisaṁso kālena atthupaparikkhāya.
Далее, бывает так, что ум бхикку ещё не освобождён от пяти нижних оков. Будучи при смерти, ему не удаётся повидать Татхагату или ученика Татхагаты, но он размышляет, исследует, и мысленно изучает Дхамму так, как он её услышал и запомнил. По мере того как он делает так, его ум освобождается от пяти нижних оков. Таково третье преимущество изучения значения в должный момент.
Idhānanda, bhikkhuno pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ vimuttaṁ hoti, anuttare ca kho upadhisaṅkhaye cittaṁ avimuttaṁ hoti. So tamhi samaye maraṇakāle labhati tathāgataṁ dassanāya. Tassa tathāgato dhammaṁ deseti ādikalyāṇaṁ majjhekalyāṇaṁ …pe… brahmacariyaṁ pakāseti. Tassa taṁ dhammadesanaṁ sutvā anuttare upadhisaṅkhaye cittaṁ vimuccati. Ayaṁ, ānanda, catuttho ānisaṁso kālena dhammassavane.
Далее, бывает так, что ум бхикку освобождён от пяти нижних оков, но ещё не освобождён в непревзойдённом угасании обретений. Будучи при смерти, ему удаётся повидать Татхагату. Татхагата обучает его Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине, прекрасной в конце, правильной и в духе и в букве. Он раскрывает ему святую жизнь, всецело полную и чистую. Когда бхикку слышит это наставление по Дхамме, его ум освобождается в непревзойдённом угасании обретений. Таково четвёртое преимущество слушания Дхаммы в должный момент.
Puna caparaṁ, ānanda, bhikkhuno pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ vimuttaṁ hoti, anuttare ca kho upadhisaṅkhaye cittaṁ avimuttaṁ hoti. So tamhi samaye maraṇakāle na heva kho labhati tathāgataṁ dassanāya, api ca kho tathāgatasāvakaṁ labhati dassanāya. Tassa tathāgatasāvako dhammaṁ deseti ādikalyāṇaṁ …pe… parisuddhaṁ brahmacariyaṁ pakāseti. Tassa taṁ dhammadesanaṁ sutvā anuttare upadhisaṅkhaye cittaṁ vimuccati. Ayaṁ, ānanda, pañcamo ānisaṁso kālena dhammassavane.
Далее, бывает так, что ум бхикку освобождён от пяти нижних оков, но ещё не освобождён в непревзойдённом угасании обретений. Будучи при смерти, ему не удаётся повидать Татхагату, но удаётся повидать ученика Татхагаты. Ученик Татхагаты обучает его Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине, прекрасной в конце, правильной и в духе и в букве. Он раскрывает ему святую жизнь, всецело полную и чистую. Когда бхикку слышит это наставление по Дхамме, его ум освобождается в непревзойдённом угасании обретений. Таково пятое преимущество слушания Дхаммы в должный момент.
Puna caparaṁ, ānanda, bhikkhuno pañcahi orambhāgiyehi saṁyojanehi cittaṁ vimuttaṁ hoti, anuttare ca kho upadhisaṅkhaye cittaṁ avimuttaṁ hoti. So tamhi samaye maraṇakāle na heva kho labhati tathāgataṁ dassanāya, napi tathāgatasāvakaṁ labhati dassanāya; api ca kho yathāsutaṁ yathāpariyattaṁ dhammaṁ cetasā anuvitakketi anuvicāreti manasānupekkhati. Tassa yathāsutaṁ yathāpariyattaṁ dhammaṁ cetasā anuvitakkayato anuvicārayato manasānupekkhato anuttare upadhisaṅkhaye cittaṁ vimuccati. Ayaṁ, ānanda, chaṭṭho ānisaṁso kālena atthupaparikkhāya.
Далее, бывает так, что ум бхикку освобождён от пяти нижних оков, но ещё не освобождён в непревзойдённом угасании обретений. Будучи при смерти, ему не удаётся повидать Татхагату или ученика Татхагаты, но он размышляет, исследует, и мысленно изучает Дхамму так, как он её услышал и запомнил. По мере того как он делает так, его ум освобождается в непревзойдённом угасании обретений. Таково шестое преимущество изучения значения в должный момент.
Ime kho, ānanda, cha ānisaṁsā kālena dhammassavane kālena atthupaparikkhāyā”ti.
Таковы, Ананда, шесть преимуществ слушания Дхаммы в должный момент и изучения её значения в должный момент”.
Dutiyaṁ.
Вторая.