Введение

Эта книга — руководство по практике собирания ума. В ней два раздела. Первый почти целиком посвящён уму. Но поскольку благополучие ума в какой-то мере зависит от тела, я включил второй раздел [Метод 2], который показывает, как использовать тело на благо ума.

Как я заметил в собственной практике, есть лишь один путь, который короток, лёгок, действенен и приятен и на котором при этом почти ничто не может сбить вас с дороги: путь удерживания дыхания в уме, тот самый путь, которым шёл сам Будда с таким успехом. Я надеюсь, что вы не станете усложнять себе дело колебаниями и неуверенностью, хватаясь то за одно учение, то за другое, а вместо этого всерьёз направите свой ум на то, чтобы соприкоснуться с собственным дыханием и следовать за ним так далеко, как оно сможет вас привести. Оттуда вы вступите на ступень освобождающего прозрения, ведущего к самому уму. В конечном счёте чистое знание, buddha, проявится само собой. Вот тогда вы обретёте достижение надёжное и верное. Иными словами, если вы позволите дыханию следовать своей природе, а уму — своей, результаты вашей практики, без сомнения, оправдают все ваши надежды.

Обычно природа сердца, если его не тренировать и не приводить в порядок, такова, что оно поддаётся тягостным и дурным объектам. Вот почему нам нужно искать принцип, Дхамму, с помощью которой тренировать себя, если мы надеемся на счастье устойчивое и надёжное. Если у нашего сердца нет внутреннего принципа, нет центра, в котором оно могло бы пребывать, мы подобны человеку без дома. У бездомных нет ничего, кроме тягот. Солнце, ветер, дождь и грязь непременно будут постоянно пачкать их, потому что у них нет ничего, что служило бы укрытием. Практиковать собирание ума — значит строить себе дом: мгновенное сосредоточение (khaṇika samādhi) подобно дому, крытому соломой; пороговое сосредоточение (upācāra samādhi) подобно дому, крытому черепицей; а фиксированное проникновение (appanā samādhi) подобно дому, построенному из кирпича. Когда у вас есть дом, у вас есть безопасное место, где хранить ценности. Вам не придётся терпеть тяготы их охраны, как человеку, которому негде хранить ценности, приходится спать под открытым небом, под солнцем и дождём, чтобы их сторожить, и даже тогда его ценности по-настоящему не защищены.

Так и с несобранным умом: он отправляется искать благо в других областях, позволяя своим мыслям блуждать среди всевозможных понятий и объектов. Даже если эти мысли благие, мы всё равно не можем сказать, что мы в безопасности. Мы подобны женщине, у которой много драгоценностей: если она наденет свои драгоценности и пойдёт бродить где попало, ей будет совсем небезопасно. Её богатство может даже привести её к гибели. Точно так же, если наше сердце не натренировано медитацией, чтобы обрести внутренний покой, даже те добродетели, которые мы сумели развить, легко придут в упадок, потому что они ещё не спрятаны надёжно в сердце. А тренировать ум, чтобы он достиг покоя и мира, — всё равно что хранить свои ценности в сейфе.

Вот почему большинство из нас не получает никакого блага от того добра, которое делает. Мы позволяем уму попадать под власть его разнообразных объектов. Эти объекты — наши враги, потому что бывают времена, когда они могут заставить уже развитые нами добродетели зачахнуть. Ум подобен цветущему цветку: если ветер и насекомые тревожат цветок, у него может так и не появиться возможности дать плод. Цветок здесь означает покой ума на пути, а плод — счастье плода пути. Если наш покой ума и счастье постоянны, у нас есть возможность достичь высшего блага, на которое мы все надеемся.

Высшее благо подобно сердцевине дерева. Другие «блага» подобны почкам, ветвям и листьям. Если мы не натренировали своё сердце и ум, мы будем встречать то, что хорошо только на внешнем уровне. Но если наше сердце внутри чистое и доброе, всё внешнее вслед за ним тоже станет хорошим. Как наша рука, если она чиста, не запачкает того, к чему прикасается, а если грязна, испортит даже самую чистую ткань, так и если сердце омрачено, омрачено всё. Даже добро, которое мы делаем, будет омрачено, ибо высшая сила в мире, единственная сила, порождающая всё добро и зло, удовольствие и боль, — это сердце. Сердце подобно богу. Добро, зло, удовольствие и боль целиком исходят из сердца. Мы могли бы даже назвать сердце творцом мира, потому что покой и дальнейшее благополучие мира зависят от сердца. Если миру суждено быть разрушенным, это случится из-за сердца. Поэтому нам следует тренировать эту самую важную часть мира, чтобы она была собранной, как основание для его богатства и благополучия.

Собирание ума — это способ собрать воедино все его умелые потенциалы. Когда эти потенциалы собраны в правильных пропорциях, они дадут вам силу, нужную, чтобы уничтожить ваших врагов: все ваши омрачения и неразумные состояния ума. У вас есть мудрость, которую вы натренировали и сделали сведущей в путях добра и зла, мира и Дхаммы. Ваша мудрость подобна пороху. Но если долго хранить порох, не заряжая им патроны (собранный ум), он отсыреет и заплесневеет. А если вы беспечны и позволите огню жадности, гнева или заблуждения одолеть вас, порох может вспыхнуть у вас в руках. Поэтому не медлите. Зарядите порохом патроны, чтобы всякий раз, когда ваши враги, омрачения, идут в атаку, вы могли тут же их сразить.

Тот, кто тренирует ум, чтобы он был собранным, обретает прибежище. Собранный ум подобен крепости. Мудрость подобна оружию. Практиковать собирание ума — значит укрыться в крепости, и потому это дело очень стоящее и важное.

Нравственность, первая часть пути, и мудрость, последняя, не особенно трудны. Но удержание ума в собранности, средняя часть пути, требует некоторого усилия, потому что здесь ум приходится силой приводить в форму. Надо признать, что собирать ум так же трудно, как ставить сваи моста посреди реки. Но когда ум прочно стоит на месте, он может быть очень полезен в развитии нравственности и мудрости. Нравственность подобна установке свай на ближнем берегу реки, а мудрость подобна установке свай на дальнем берегу. Но если средние сваи, собранный ум, не стоят прочно, как вы сможете перекинуть мост через поток страдания?

Есть лишь один способ по-настоящему достичь качеств Будды, Дхаммы и Сангхи: практика развития ума (bhāvanā). Когда мы развиваем ум так, чтобы он был собранным и неподвижным, может возникнуть мудрость. Мудрость здесь означает не обычную мудрость, а прозрение, которое приходит только от прямой работы с умом. Например, способность помнить прошлые жизни, знать, где перерождаются живые существа после смерти, и очищать сердце от загрязнений ума (āsava): эти три вида интуитивного знания, называемые ñāṇa-cakkhu, око ума, могут возникнуть у людей, которые тренируют себя в области сердца и ума. Но если мы ищем знание в зримых образах, звуках, запахах, вкусах и осязательных ощущениях, смешанных с понятиями, это всё равно что учиться у Шести Учителей, и потому мы не можем ясно увидеть истину, точно так же как Будда, пока он учился у Шести Учителей, не мог достичь Пробуждения. Тогда он обратил внимание на собственное сердце и ум и ушёл практиковать сам, начав с того, что стал следить за своим дыханием, и прошёл весь путь до конечной цели. Пока вы всё ещё ищете знание в своих шести чувствах, вы учитесь у Шести Учителей. Но когда вы сосредоточите внимание на дыхании, которое есть в каждом из нас, до такой степени, что ум успокоится и соберётся, у вас будет возможность встретиться с подлинным: buddha, чистым знанием.

Некоторые люди считают, что им не нужно практиковать собирание ума, что они могут достичь освобождения через мудрость (paññā-vimutti), работая над одной лишь мудростью. Это просто неверно. И освобождение через мудрость, и освобождение через покой ума (ceto-vimutti) основаны на собирании ума. Они различаются лишь степенью. Это как ходьба: обычно человек не ходит на одной ноге. А на какую ногу приходится больше веса, зависит просто от личных привычек и черт.

Освобождение через мудрость начинается с размышления о различных событиях и сторонах мира, пока ум постепенно не придёт к покою и, утихнув, не породит интуитивно освобождающее прозрение (vipassanā-ñāṇa): ясное и истинное понимание в свете четырёх благородных истин (ariya-sacca). При освобождении же через покой ума размышлений немного. Ум просто принуждают быть тихим, пока он не достигнет ступени фиксированного проникновения. Там и возникнет интуитивное прозрение, которое позволит ему видеть вещи такими, какие они есть. Это и есть освобождение через покой ума: сначала сосредоточение, потом мудрость.

Человек с широкими познаниями в текстах, сведущий в их букве и смысле, способный ясно и правильно объяснять различные положения учения, но без внутренней собранности ума, подобен пилоту, который летает на самолёте, ясно видя облака и звёзды, но не представляя, где посадочная полоса. Его ждёт беда. Если он поднимется выше, ему не хватит воздуха. Всё, что ему остаётся, — летать кругами, пока не кончится топливо и он не рухнет в дикие дебри.

Некоторые люди, даже будучи высокообразованными, в своём поведении ничем не лучше дикарей. Это потому, что их унесло высоко в облака. Некоторые люди, увлечённые тем, что им кажется высоким уровнем их собственной учёности, идей и мнений, не хотят практиковать собирание ума, потому что считают это ниже своего достоинства. Они думают, что достойны вместо этого идти прямо к освобождению через мудрость. На самом деле они идут прямо к катастрофе, как пилот самолёта, потерявший из виду посадочную полосу.

Практиковать собирание ума — значит построить себе посадочную полосу. Тогда, когда придёт мудрость, вы сможете благополучно достичь освобождения.

Вот почему нам нужно развивать все три части пути, нравственность, сосредоточение и мудрость, если мы хотим, чтобы наша практика религии была полной. Иначе как мы можем говорить, что знаем четыре благородные истины? Ведь путь, чтобы считаться благородным путём, должен состоять из нравственности, сосредоточения и мудрости. Если мы не развиваем его в себе, мы не можем его знать. А если не знаем, как мы можем отпустить?

Большинство из нас, в общем и целом, любит получать результаты, но не любит закладывать основание. Мы можем желать одного лишь добра и чистоты, но если мы не завершили закладку основания, нам придётся и дальше оставаться бедными. Как люди, которые любят деньги, но не любят работу: как им быть хорошими, надёжными гражданами? Когда их прижмёт бедность, они обратятся к продажности и преступлениям. Точно так же, если мы нацелены на результаты в области религии, но не любим делать работу, нам придётся и дальше быть бедными. А пока наше сердце бедно, мы непременно будем искать добро в других областях, в жадности, выгоде, положении, удовольствии и похвале, приманках мира, хотя и знаем, что это не то. Это потому, что мы не знаем по-настоящему, а это значит просто, что мы сами не настоящие в том, что делаем.

Истина пути всегда истинна. Нравственность истинна, сосредоточение истинно, мудрость истинна, освобождение истинно. Но если мы сами не настоящие, мы не встретим ничего настоящего. Если мы не настоящие в практике нравственности, сосредоточения и мудрости, у нас в итоге останутся одни подделки и имитации. А когда мы пользуемся подделками и имитациями, нас ждёт беда. Поэтому нам нужно быть настоящими в своём сердце. Когда наше сердце настоящее, мы насладимся вкусом Дхаммы, вкусом, превосходящим все вкусы мира.

Вот почему я составил следующие два руководства по удерживанию дыхания в уме.

Мира вам.

Пхра Аджан Ли Дхаммадхаро

Ват Боромнивас (Wat Boromnivas), Бангкок, 1953