MN 56 PTS MN 1.371
Upālisutta
Упали
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā nāḷandāyaṁ viharati pāvārikambavane.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Наланде, в манговой роще Паварики.
Tena kho pana samayena nigaṇṭho nāṭaputto nāḷandāyaṁ paṭivasati mahatiyā nigaṇṭhaparisāya saddhiṁ. Atha kho dīghatapassī nigaṇṭho nāḷandāyaṁ piṇḍāya caritvā pacchābhattaṁ piṇḍapātapaṭikkanto yena pāvārikambavanaṁ yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavatā saddhiṁ sammodi.
И тогда Нигантха Натапутта пребывал в Наланде вместе с большим собранием нигантхов. затем, когда нигантха [по имени] Дигха Тапасси походил за подаяниями по Наланде и вернулся с хождения за подаяниями, после принятия пищи он отправился в манговую рощу Паварики, чтобы увидеть Благословенного. Он обменялся с Благословенным приветствиями,
Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ aṭṭhāsi. Ekamantaṁ ṭhitaṁ kho dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ bhagavā etadavoca: “saṁvijjanti kho, tapassi, āsanāni; sace ākaṅkhasi nisīdā”ti.
и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он встал рядом. Тогда Благословенный спросил его: «Здесь есть сиденья, Тапасси, присаживайся, если хочешь».
Evaṁ vutte, dīghatapassī nigaṇṭho aññataraṁ nīcaṁ āsanaṁ gahetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinnaṁ kho dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ bhagavā etadavoca: “kati pana, tapassi, nigaṇṭho nāṭaputto kammāni paññapeti pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā”ti?
Когда так было сказано, Дигха Тапасси взял низкое сиденье и сел рядом. Тогда Благословенный спросил его: «Тапасси, сколько видов поступков описывает Нигантха Натапутта для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка?»
“Na kho, āvuso gotama, āciṇṇaṁ nigaṇṭhassa nāṭaputtassa ‘kammaṁ, kamman’ti paññapetuṁ; ‘daṇḍaṁ, daṇḍan’ti kho, āvuso gotama, āciṇṇaṁ nigaṇṭhassa nāṭaputtassa paññapetun”ti.
«Друг Готама, Нигантха Натапутта не привык использовать термин «поступок, поступок». Нигантха Натапутта привык использовать термин «розга, розга»
“Kati pana, tapassi, nigaṇṭho nāṭaputto daṇḍāni paññapeti pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā”ti?
«В таком случае, Тапасси, сколько видов розог описывает Нигантха Натапутта для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка?»
“Tīṇi kho, āvuso gotama, nigaṇṭho nāṭaputto daṇḍāni paññapeti pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyāti, seyyathidaṁ— kāyadaṇḍaṁ, vacīdaṇḍaṁ, manodaṇḍan”ti.
«Друг Готама, Нигантха Натапутта описывает три вида розог для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка: телесную розгу, словесную розгу, умственную розгу».
“Kiṁ pana, tapassi, aññadeva kāyadaṇḍaṁ, aññaṁ vacīdaṇḍaṁ, aññaṁ manodaṇḍan”ti?
«В таком случае, Тапасси, телесная розга – это одно, словесная розга – это другое, а умственная розга – третье?»
“Aññadeva, āvuso gotama, kāyadaṇḍaṁ, aññaṁ vacīdaṇḍaṁ, aññaṁ manodaṇḍan”ti.
«Друг Готама, телесный поступок – это одно, словесный поступок – это другое, а умственный поступок – третье».
“Imesaṁ pana, tapassi, tiṇṇaṁ daṇḍānaṁ evaṁ paṭivibhattānaṁ evaṁ paṭivisiṭṭhānaṁ katamaṁ daṇḍaṁ nigaṇṭho nāṭaputto mahāsāvajjataraṁ paññapeti pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, yadi vā kāyadaṇḍaṁ, yadi vā vacīdaṇḍaṁ, yadi vā manodaṇḍan”ti?
«Что касается эти трёх видов розг, Тапасси, так проанализированных и рассмотренных, – какой вид розги Нигантха Натапутта описывает как наиболее порицаемую для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка: телесную розгу, словесную розгу или умственную розгу?»
“Imesaṁ kho, āvuso gotama, tiṇṇaṁ daṇḍānaṁ evaṁ paṭivibhattānaṁ evaṁ paṭivisiṭṭhānaṁ kāyadaṇḍaṁ nigaṇṭho nāṭaputto mahāsāvajjataraṁ paññapeti pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā vacīdaṇḍaṁ, no tathā manodaṇḍan”ti.
«Друг Готама, что касается эти трёх видов розг, так проанализированных и рассмотренных, – Нигантха Натапутта описывает телесную розгу как наиболее порицаемую для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка, и не столь порицаемыми [описывает] словесную розгу и умственную розгу».
“Kāyadaṇḍanti, tapassi, vadesi”?
«Говоришь, телесную розгу, Тапасси?»
“Kāyadaṇḍanti, āvuso gotama, vadāmi”.
«Я говорю, телесную розгу, друг Готама».
“Kāyadaṇḍanti, tapassi, vadesi”?
«Говоришь, телесную розгу, Тапасси?»
“Kāyadaṇḍanti, āvuso gotama, vadāmi”.
«Я говорю, телесную розгу, друг Готама».
“Kāyadaṇḍanti, tapassi, vadesi”?
«Говоришь, телесную розгу, Тапасси?»
“Kāyadaṇḍanti, āvuso gotama, vadāmī”ti.
«Я говорю, телесную розгу, друг Готама».
Itiha bhagavā dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ imasmiṁ kathāvatthusmiṁ yāvatatiyakaṁ patiṭṭhāpesi.
Так Благословенный заставил нигантху Дигха Тапасси подтвердить своё утверждение три раза.
Evaṁ vutte, dīghatapassī nigaṇṭho bhagavantaṁ etadavoca: “tvaṁ panāvuso gotama, kati daṇḍāni paññapesi pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā”ti?
Затем нигантха Дигха Тапасси спросил Благословенного: «А ты, друг Готама, сколько видов розог ты описываешь для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка?»
“Na kho, tapassi, āciṇṇaṁ tathāgatassa ‘daṇḍaṁ, daṇḍan’ti paññapetuṁ; ‘kammaṁ, kamman’ti kho, tapassi, āciṇṇaṁ tathāgatassa paññapetun”ti?
«Тапасси, Татхагата не привык использовать термин «розга, розга». Татхагата привык использовать термин «поступок, поступок».
“Tvaṁ panāvuso gotama, kati kammāni paññapesi pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā”ti?
«Но, друг Готама, сколько видов поступков ты описываешь для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка?»
“Tīṇi kho ahaṁ, tapassi, kammāni paññapemi pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, seyyathidaṁ— kāyakammaṁ, vacīkammaṁ, manokamman”ti.
«Тапасси, я описываю три вида поступков для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка: телесный поступок, словесный поступок и умственный поступок».
“Kiṁ panāvuso gotama, aññadeva kāyakammaṁ, aññaṁ vacīkammaṁ, aññaṁ manokamman”ti?
«Друг Готама, в таком случае телесный поступок – это одно, словесный поступок – это другое, а умственный поступок – третье?»
“Aññadeva, tapassi, kāyakammaṁ, aññaṁ vacīkammaṁ, aññaṁ manokamman”ti.
«Друг Готама, телесный поступок – это одно, словесный поступок – это другое, а умственный поступок – третье».
“Imesaṁ panāvuso gotama, tiṇṇaṁ kammānaṁ evaṁ paṭivibhattānaṁ evaṁ paṭivisiṭṭhānaṁ katamaṁ kammaṁ mahāsāvajjataraṁ paññapesi pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, yadi vā kāyakammaṁ, yadi vā vacīkammaṁ, yadi vā manokamman”ti?
«Что касается эти трёх видов поступков, друг Готама, так проанализированных и рассмотренных, – какой вид поступка ты описываешь как наиболее порицаемый для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка: телесный поступок, словесный поступок или умственный поступок?»
“Imesaṁ kho ahaṁ, tapassi, tiṇṇaṁ kammānaṁ evaṁ paṭivibhattānaṁ evaṁ paṭivisiṭṭhānaṁ manokammaṁ mahāsāvajjataraṁ paññapemi pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā kāyakammaṁ, no tathā vacīkamman”ti.
«Из этих трёх видов поступков, Тапасси, так проанализированных и рассмотренных, – я описываю умственный поступок как наиболее порицаемый для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка и не столь порицаемыми [описываю] словесный поступок и телесный поступок».
“Manokammanti, āvuso gotama, vadesi”?
«Говоришь, умственный поступок, друг Готама?»
“Manokammanti, tapassi, vadāmi”.
«Я говорю, умственный поступок, Тапасси».
“Manokammanti, āvuso gotama, vadesi”?
«Говоришь, умственный поступок, друг Готама?»
“Manokammanti, tapassi, vadāmi”.
«Я говорю, умственный поступок, Тапасси».
“Manokammanti, āvuso gotama, vadesi”?
«Говоришь, умственный поступок, друг Готама?»
“Manokammanti, tapassi, vadāmī”ti.
«Я говорю, умственный поступок, Тапасси».
Itiha dīghatapassī nigaṇṭho bhagavantaṁ imasmiṁ kathāvatthusmiṁ yāvatatiyakaṁ patiṭṭhāpetvā uṭṭhāyāsanā yena nigaṇṭho nāṭaputto tenupasaṅkami.
Так нигантха Дигха Тапасси заставил Благословенного подтвердить своё утверждение три раза, после чего он поднялся со своего сиденья и отправился к Нигантхе Натапутте.
Tena kho pana samayena nigaṇṭho nāṭaputto mahatiyā gihiparisāya saddhiṁ nisinno hoti bālakiniyā parisāya upālipamukhāya. Addasā kho nigaṇṭho nāṭaputto dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ dūratova āgacchantaṁ; disvāna dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ etadavoca: “handa kuto nu tvaṁ, tapassi, āgacchasi divā divassā”ti?
В то время Нигантха Натапутта сидел с большим собранием мирян из Балаки, возглавляемым [домохозяином] Упали. Нигантха Натапутта увидел нигантху Дигху Тапасси издали и сказал ему: «Откуда идёшь, Тапасси, средь бела дня?»
“Ito hi kho ahaṁ, bhante, āgacchāmi samaṇassa gotamassa santikā”ti.
«Я иду от отшельника Готамы, уважаемый».
“Ahu pana te, tapassi, samaṇena gotamena saddhiṁ kocideva kathāsallāpo”ti?
«Уважаемый, была ли у вас с ним беседа?»
“Ahu kho me, bhante, samaṇena gotamena saddhiṁ kocideva kathāsallāpo”ti.
«У меня была беседа с отшельником Готамой, уважаемый».
“Yathā kathaṁ pana te, tapassi, ahu samaṇena gotamena saddhiṁ kocideva kathāsallāpo”ti? Atha kho dīghatapassī nigaṇṭho yāvatako ahosi bhagavatā saddhiṁ kathāsallāpo taṁ sabbaṁ nigaṇṭhassa nāṭaputtassa ārocesi. Evaṁ vutte, nigaṇṭho nāṭaputto dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ etadavoca: “sādhu sādhu, tapassi. Yathā taṁ sutavatā sāvakena sammadeva satthusāsanaṁ ājānantena evameva dīghatapassinā nigaṇṭhena samaṇassa gotamassa byākataṁ. Kiñhi sobhati chavo manodaṇḍo imassa evaṁ oḷārikassa kāyadaṇḍassa upanidhāya. Atha kho kāyadaṇḍova mahāsāvajjataro pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā vacīdaṇḍo, no tathā manodaṇḍo”ti.
«И в чём же состояла ваша с ним беседа, уважаемый?» И тогда нигантха Дигха Тапасси поведал Нигантхе Натапутте обо всей своей беседе с Благословенным. Когда так было сказано, Нигантха Натапутта сказал ему: «Хорошо, хорошо, Тапасси! Нигантха Дигха Тапасси ответил отшельнику Готаме как хорошо обученный ученик, который правильно понимает учение своего учителя. Как может мелочная умственная розга сравниться с грубой телесной розгой? Напротив, телесная розга наиболее порицаема для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка, а словесная розга и умственная розга не столь порицаемы».
Evaṁ vutte, upāli gahapati nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “sādhu sādhu, bhante dīghatapassī. Yathā taṁ sutavatā sāvakena sammadeva satthusāsanaṁ ājānantena evamevaṁ bhadantena tapassinā samaṇassa gotamassa byākataṁ. Kiñhi sobhati chavo manodaṇḍo imassa evaṁ oḷārikassa kāyadaṇḍassa upanidhāya. Atha kho kāyadaṇḍova mahāsāvajjataro pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā vacīdaṇḍo, no tathā manodaṇḍo.
Когда так было сказано, домохозяин Упали сказал Благословенному: «Хорошо, хорошо, уважаемый, [что] Дигха Тапасси [поступил так]! Достопочтенный Тапасси ответил отшельнику Готаме как хорошо обученный ученик, который правильно понимает учение своего учителя. Как может мелочная умственная розга сравниться с грубой телесной розгой? Напротив, телесная розга наиболее порицаема для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка, а словесная розга и умственная розга не столь порицаемы.
Handa cāhaṁ, bhante, gacchāmi samaṇassa gotamassa imasmiṁ kathāvatthusmiṁ vādaṁ āropessāmi. Sace me samaṇo gotamo tathā patiṭṭhahissati yathā bhadantena tapassinā patiṭṭhāpitaṁ; seyyathāpi nāma balavā puriso dīghalomikaṁ eḷakaṁ lomesu gahetvā ākaḍḍheyya parikaḍḍheyya samparikaḍḍheyya; evamevāhaṁ samaṇaṁ gotamaṁ vādena vādaṁ ākaḍḍhissāmi parikaḍḍhissāmi samparikaḍḍhissāmi. Seyyathāpi nāma balavā soṇḍikākammakāro mahantaṁ soṇḍikākilañjaṁ gambhīre udakarahade pakkhipitvā kaṇṇe gahetvā ākaḍḍheyya parikaḍḍheyya samparikaḍḍheyya; evamevāhaṁ samaṇaṁ gotamaṁ vādena vādaṁ ākaḍḍhissāmi parikaḍḍhissāmi samparikaḍḍhissāmi. Seyyathāpi nāma balavā soṇḍikādhutto vālaṁ kaṇṇe gahetvā odhuneyya niddhuneyya nipphoṭeyya; evamevāhaṁ samaṇaṁ gotamaṁ vādena vādaṁ odhunissāmi niddhunissāmi nipphoṭessāmi. Seyyathāpi nāma kuñjaro saṭṭhihāyano gambhīraṁ pokkharaṇiṁ ogāhetvā sāṇadhovikaṁ nāma kīḷitajātaṁ kīḷati; evamevāhaṁ samaṇaṁ gotamaṁ sāṇadhovikaṁ maññe kīḷitajātaṁ kīḷissāmi. Handa cāhaṁ, bhante, gacchāmi samaṇassa gotamassa imasmiṁ kathāvatthusmiṁ vādaṁ āropessāmī”ti.
И теперь, уважаемый, я пойду и опровергну доктрину отшельника Готамы на основании этого утверждения. Если отшельник Готама будет придерживаться [в разговоре] со мной того [утверждения], которое достопочтенный Дигха Тапасси заставил его подтвердить, то тогда, подобно тому, как сильный человек мог бы схватить длинношёрстного барана за шерсть и тягать его туда-сюда, точно также в дебатах я буду тягать отшельника Готаму туда-сюда. Подобно сильному рабочему пивоварни, который может бросить большое сито пивовара в глубокую ёмкость с водой и, взяв его за углы, тягать его туда-сюда, точно также в дебатах я буду тягать отшельника Готаму туда-сюда. Подобно сильному смесителю пивоварни, который может взять дуршлаг за углы и трясти его, [мотая] то вверх, то вниз, ударяя им, точно также в дебатах я буду трясти отшельника Готаму, [мотая] то вверх, то вниз, ударяя им. Подобно шестидесятилетнему слону, который может плюхнуться в глубокий пруд и наслаждаться игрой в мытьё пеньки, то точно также я буду наслаждаться игрой в мытьё пеньки с отшельником Готамой. Уважаемый, я пойду и опровергну доктрину отшельника Готамы на основании этого утверждения».
“Gaccha tvaṁ, gahapati, samaṇassa gotamassa imasmiṁ kathāvatthusmiṁ vādaṁ āropehi. Ahaṁ vā hi, gahapati, samaṇassa gotamassa vādaṁ āropeyyaṁ, dīghatapassī vā nigaṇṭho, tvaṁ vā”ti.
«Иди, домохозяин, и опровергни доктрину отшельника Готамы на основании этого утверждения. Либо мне следует опровергать доктрину отшельника Готамы, либо нигантхе Дигхе Тапасси, либо тебе самому».
Evaṁ vutte, dīghatapassī nigaṇṭho nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “na kho metaṁ, bhante, ruccati yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa vādaṁ āropeyya. Samaṇo hi, bhante, gotamo māyāvī āvaṭṭaniṁ māyaṁ jānāti yāya aññatitthiyānaṁ sāvake āvaṭṭetī”ti.
Когда так было сказано, нигантха Дигха Тапасси сказал Нигантхе Натапутте: «Уважаемый, я не согласен с тем, что домохозяину Упали стоит [пытаться] опровергнуть доктрину отшельника Готамы. Ведь отшельник Готама – колдун, он знает обращающую магию, посредством которой он обращает учеников – приверженцев других учений».
“Aṭṭhānaṁ kho etaṁ, tapassi, anavakāso yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagaccheyya. Ṭhānañca kho etaṁ vijjati yaṁ samaṇo gotamo upālissa gahapatissa sāvakattaṁ upagaccheyya. Gaccha tvaṁ, gahapati, samaṇassa gotamassa imasmiṁ kathāvatthusmiṁ vādaṁ āropehi. Ahaṁ vā hi, gahapati, samaṇassa gotamassa vādaṁ āropeyyaṁ, dīghatapassī vā nigaṇṭho, tvaṁ vā”ti.
«Невозможно, Тапасси, не может такого произойти, чтобы домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Но есть возможность, может так произойти, что отшельник Готама перейдёт под учительство домохозяина Упали. Иди, домохозяин, опровергни доктрину отшельника Готамы на основании этого утверждения. Либо мне следует опровергать доктрину отшельника Готамы, либо нигантхе Дигхе Тапасси, либо тебе самому».
Dutiyampi kho dīghatapassī …pe… tatiyampi kho dīghatapassī nigaṇṭho nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “na kho metaṁ, bhante, ruccati yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa vādaṁ āropeyya. Samaṇo hi, bhante, gotamo māyāvī āvaṭṭaniṁ māyaṁ jānāti yāya aññatitthiyānaṁ sāvake āvaṭṭetī”ti.
Во второй раз … и в третий раз нигантха Дигха Тапасси сказал Нигантхе Натапутте: «Уважаемый, я не согласен с тем, что домохозяину Упали стоит [пытаться] опровергнуть доктрину отшельника Готамы. Ведь отшельник Готама – колдун, он знает обращающую магию, посредством которой он обращает учеников – приверженцев других учений».
“Aṭṭhānaṁ kho etaṁ, tapassi, anavakāso yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagaccheyya. Ṭhānañca kho etaṁ vijjati yaṁ samaṇo gotamo upālissa gahapatissa sāvakattaṁ upagaccheyya. Gaccha tvaṁ, gahapati, samaṇassa gotamassa imasmiṁ kathāvatthusmiṁ vādaṁ āropehi. Ahaṁ vā hi, gahapati, samaṇassa gotamassa vādaṁ āropeyyaṁ, dīghatapassī vā nigaṇṭho, tvaṁ vā”ti.
«Невозможно, Тапасси, не может такого произойти, чтобы домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Но есть возможность, может так произойти, что отшельник Готама перейдёт под учительство домохозяина Упали. Иди, домохозяин, опровергни доктрину отшельника Готамы на основании этого утверждения. Либо мне следует опровергать доктрину отшельника Готамы, либо нигантхе Дигхе Тапасси, либо тебе самому».
“Evaṁ, bhante”ti kho upāli gahapati nigaṇṭhassa nāṭaputtassa paṭissutvā uṭṭhāyāsanā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā yena pāvārikambavanaṁ yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho upāli gahapati bhagavantaṁ etadavoca: “āgamā nu khvidha, bhante, dīghatapassī nigaṇṭho”ti?
«Да, уважаемый» – ответил домохозяин Упали, Встал со своего сиденья, поклонился нигантхе Натапутте и, обойдя его с правой стороны, отправился к Благословенному в манговую рощу Паварики. Там, поклонившись Благословенному, он сел рядом и спросил Благословенного: «Уважаемый, приходил ли сюда нигантха Дигха Тапасси?»
“Āgamā khvidha, gahapati, dīghatapassī nigaṇṭho”ti.
«Нигантха Дигха Тапасси приходил сюда, домохозяин».
“Ahu kho pana te, bhante, dīghatapassinā nigaṇṭhena saddhiṁ kocideva kathāsallāpo”ti?
«Уважаемый, была ли у вас с ним беседа?»
“Ahu kho me, gahapati, dīghatapassinā nigaṇṭhena saddhiṁ kocideva kathāsallāpo”ti.
«У меня была беседа с отшельником Готамой, уважаемый».
“Yathā kathaṁ pana te, bhante, ahu dīghatapassinā nigaṇṭhena saddhiṁ kocideva kathāsallāpo”ti?
«И в чём же состояла ваша с ним беседа, уважаемый?»
Atha kho bhagavā yāvatako ahosi dīghatapassinā nigaṇṭhena saddhiṁ kathāsallāpo taṁ sabbaṁ upālissa gahapatissa ārocesi.
И тогда Благословенный поведал домохозяину Упали обо всей своей беседе с нигантхой Дигхой Тапасси.
Evaṁ vutte, upāli gahapati bhagavantaṁ etadavoca: “sādhu sādhu, bhante tapassī. Yathā taṁ sutavatā sāvakena sammadeva satthusāsanaṁ ājānantena evamevaṁ dīghatapassinā nigaṇṭhena bhagavato byākataṁ. Kiñhi sobhati chavo manodaṇḍo imassa evaṁ oḷārikassa kāyadaṇḍassa upanidhāya? Atha kho kāyadaṇḍova mahāsāvajjataro pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā vacīdaṇḍo, no tathā manodaṇḍo”ti.
Когда так было сказано, домохозяин Упали сказал Благословенному: «Хорошо, хорошо, уважаемый, [что] Дигха Тапасси [поступил так]! Достопочтенный Тапасси ответил отшельнику Готаме как хорошо обученный ученик, который правильно понимает учение своего учителя. Как может мелочная умственная розга сравниться с грубой телесной розгой? Напротив, телесная розга наиболее порицаема для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка, а словесная розга и умственная розга не столь порицаемы».
“Sace kho tvaṁ, gahapati, sacce patiṭṭhāya manteyyāsi siyā no ettha kathāsallāpo”ti.
«Домохозяин, если ты будешь вести обсуждение на основании истины, то мы могли бы побеседовать об этом».
“Sacce ahaṁ, bhante, patiṭṭhāya mantessāmi; hotu no ettha kathāsallāpo”ti.
«Я буду вести обсуждение на основании истины, уважаемый, так что давайте побеседуем об этом».
“Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, idhassa nigaṇṭho ābādhiko dukkhito bāḷhagilāno sītodakapaṭikkhitto uṇhodakapaṭisevī. So sītodakaṁ alabhamāno kālaṁ kareyya. Imassa pana, gahapati, nigaṇṭho nāṭaputto katthūpapattiṁ paññapetī”ti?
«Как ты думаешь, домохозяин? Бывает так, что некий нигантха может страдать, быть поражённым болезнью, быть серьёзно больным, и он может отказаться от холодной воды и использовать только [позволительную] горячую воду. Поскольку он не получает холодной воды, он может умереть. И в этом случае, домохозяин, каковым Нигантха Натапутта описывает его перерождение?»
“Atthi, bhante, manosattā nāma devā tattha so upapajjati”. “Taṁ kissa hetu”? “Asu hi, bhante, manopaṭibaddho kālaṁ karotī”ti.
Уважаемый, есть дэвы, именуемые «скованные умом». Он переродится там. И почему? Потому что когда он умер, он всё ещё был скован [привязанностью к воде] в уме».
“Manasi karohi, gahapati, manasi karitvā kho, gahapati, byākarohi. Na kho te sandhiyati purimena vā pacchimaṁ, pacchimena vā purimaṁ. Bhāsitā kho pana te, gahapati, esā vācā: ‘sacce ahaṁ, bhante, patiṭṭhāya mantessāmi, hotu no ettha kathāsallāpo’”ti.
«Домохозяин, домохозяин, смотри внимательно, как ты отвечаешь! Ты должен подумать, прежде чем отвечать. То, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде. И тем не менее, ты сделал такое утверждение: «Я буду вести обсуждение на основании истины, уважаемый, так что давайте побеседуем об этом».
“Kiñcāpi, bhante, bhagavā evamāha, atha kho kāyadaṇḍova mahāsāvajjataro pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā vacīdaṇḍo, no tathā manodaṇḍo”ti.
«Уважаемый, хотя Благословенный сказал так, всё же телесная розга наиболее порицаема для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка, а словесная розга и умственная розга не столь порицаемы».
“Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, idhassa nigaṇṭho nāṭaputto cātuyāmasaṁvarasaṁvuto sabbavārivārito sabbavāriyutto sabbavāridhuto sabbavāriphuṭo. So abhikkamanto paṭikkamanto bahū khuddake pāṇe saṅghātaṁ āpādeti. Imassa pana, gahapati, nigaṇṭho nāṭaputto kaṁ vipākaṁ paññapetī”ti?
«Как ты думаешь, домохозяин? Бывает так, когда некий нигантха может сдерживать себя четырьмя сдерживаниями – обузданный всеми обузданиями, зажатый всеми обузданиями, очищенный всеми обузданиями, притязаемый всеми обузданиями, – и всё же, когда он идёт вперёд и возвращается, он осуществляет уничтожение множества мелких живых существ. И в этом случае, домохозяин, каковым Нигантха Натапутта описывает результат для него?»
“Asañcetanikaṁ, bhante, nigaṇṭho nāṭaputto no mahāsāvajjaṁ paññapetī”ti.
«Уважаемый, Нигантха Натапутта не описывает то, в отношении чего не было намерения, как сильно порицаемое».
“Sace pana, gahapati, cetetī”ti?
«Но если было намерение, домохозяин?»
“Mahāsāvajjaṁ, bhante, hotī”ti.
«Тогда оно сильно порицаемое, уважаемый».
“Cetanaṁ pana, gahapati, nigaṇṭho nāṭaputto kismiṁ paññapetī”ti?
«Но к какой [из трёх видов розог] Нигантха Натапутта относит волевое намерение, домохозяин?»
“Manodaṇḍasmiṁ, bhante”ti.
«К умственной розге, уважаемый».
“Manasi karohi, gahapati, manasi karitvā kho, gahapati, byākarohi. Na kho te sandhiyati purimena vā pacchimaṁ, pacchimena vā purimaṁ. Bhāsitā kho pana te, gahapati, esā vācā: ‘sacce ahaṁ, bhante, patiṭṭhāya mantessāmi; hotu no ettha kathāsallāpo’”ti.
«Домохозяин, домохозяин, смотри внимательно, как ты отвечаешь! Ты должен подумать, прежде чем отвечать. То, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде. И тем не менее, ты сделал такое утверждение: «Я буду вести обсуждение на основании истины, уважаемый, так что давайте побеседуем об этом».
“Kiñcāpi, bhante, bhagavā evamāha, atha kho kāyadaṇḍova mahāsāvajjataro pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā vacīdaṇḍo, no tathā manodaṇḍo”ti.
«Уважаемый, хотя Благословенный сказал так, всё же телесная розга наиболее порицаема для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка, а словесная розга и умственная розга не столь порицаемы».
“Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, ayaṁ nāḷandā iddhā ceva phītā ca bahujanā ākiṇṇamanussā”ti?
«Как ты думаешь, домохозяин? Является ли этот город Наланда успешным и процветающим, густонаселённым, с толпами людей?»
“Evaṁ, bhante, ayaṁ nāḷandā iddhā ceva phītā ca bahujanā ākiṇṇamanussā”ti.
«Да, уважаемый, является».
“Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, idha puriso āgaccheyya ukkhittāsiko. So evaṁ vadeyya: ‘ahaṁ yāvatikā imissā nāḷandāya pāṇā te ekena khaṇena ekena muhuttena ekaṁ maṁsakhalaṁ ekaṁ maṁsapuñjaṁ karissāmī’ti. Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, pahoti nu kho so puriso yāvatikā imissā nāḷandāya pāṇā te ekena khaṇena ekena muhuttena ekaṁ maṁsakhalaṁ ekaṁ maṁsapuñjaṁ kātun”ti?
«Как ты думаешь, домохозяин? Представь, как если бы пришёл размахивающий мечом человек и сказал: «В один момент, в одно мгновение я превращу всех живых существ в этом городе Наланде в одну груду из плоти, в одну кучу плоти». Как ты думаешь, домохозяин? Мог бы такой отшельник или жрец сделать так?»
“Dasapi, bhante, purisā, vīsampi, bhante, purisā, tiṁsampi, bhante, purisā, cattārīsampi, bhante, purisā, paññāsampi, bhante, purisā nappahonti yāvatikā imissā nāḷandāya pāṇā te ekena khaṇena ekena muhuttena ekaṁ maṁsakhalaṁ ekaṁ maṁsapuñjaṁ kātuṁ. Kiñhi sobhati eko chavo puriso”ti.
«Уважаемый, даже десять, двадцать, тридцать, сорок или даже пятьдесят человек не смогли бы в один момент, в одно мгновение превратить всех живых существ в этом городе Наланде в одну груду из плоти, в одну кучу плоти. Что может сделать один жалкий человек?»
“Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, idha āgaccheyya samaṇo vā brāhmaṇo vā iddhimā cetovasippatto. So evaṁ vadeyya: ‘ahaṁ imaṁ nāḷandaṁ ekena manopadosena bhasmaṁ karissāmī’ti. Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, pahoti nu kho so samaṇo vā brāhmaṇo vā iddhimā cetovasippatto imaṁ nāḷandaṁ ekena manopadosena bhasmaṁ kātun”ti?
«Как ты думаешь, домохозяин? Представь, как если бы сюда пришёл некий отшельник или жрец, обладающий сверхъестественной силой, достигший владения своим умом, и сказал: «Я превращу этот город Наланду в пепел одним лишь умственным актом злобы». Как ты думаешь, домохозяин? Мог бы такой отшельник или жрец сделать так?»
“Dasapi, bhante, nāḷandā, vīsampi nāḷandā, tiṁsampi nāḷandā, cattārīsampi nāḷandā, paññāsampi nāḷandā pahoti so samaṇo vā brāhmaṇo vā iddhimā cetovasippatto ekena manopadosena bhasmaṁ kātuṁ. Kiñhi sobhati ekā chavā nāḷandā”ti.
«Уважаемый, такой отшельник или жрец, обладающий сверхъестественной силой, достигший владения своим умом, смог бы превратить в пепел десять, двадцать, тридцать, сорок или даже пятьдесят Наланд одним единственным актом злобы, что уж говорить об одной жалкой Наланде?»
“Manasi karohi, gahapati, manasi karitvā kho, gahapati, byākarohi. Na kho te sandhiyati purimena vā pacchimaṁ, pacchimena vā purimaṁ. Bhāsitā kho pana te, gahapati, esā vācā: ‘sacce ahaṁ, bhante, patiṭṭhāya mantessāmi; hotu no ettha kathāsallāpo’”ti.
«Домохозяин, домохозяин, смотри внимательно, как ты отвечаешь! Ты должен подумать, прежде чем отвечать. То, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде. И тем не менее, ты сделал такое утверждение: «Я буду вести обсуждение на основании истины, уважаемый, так что давайте побеседуем об этом».
“Kiñcāpi, bhante, bhagavā evamāha, atha kho kāyadaṇḍova mahāsāvajjataro pāpassa kammassa kiriyāya pāpassa kammassa pavattiyā, no tathā vacīdaṇḍo, no tathā manodaṇḍo”ti.
«Уважаемый, хотя Благословенный сказал так, всё же телесная розга наиболее порицаема для совершения плохого поступка, для творения плохого поступка, а словесная розга и умственная розга не столь порицаемы».
“Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, sutaṁ te daṇḍakīraññaṁ kāliṅgāraññaṁ majjhāraññaṁ mātaṅgāraññaṁ araññaṁ araññabhūtan”ti?
«Как ты думаешь, домохозяин? Слышал ли ты о том, как леса Дандака, Калинга, Медджха, Матанга стали лесами?»
“Evaṁ, bhante, sutaṁ me daṇḍakīraññaṁ kāliṅgāraññaṁ majjhāraññaṁ mātaṅgāraññaṁ araññaṁ araññabhūtan”ti.
«Да, уважаемый».
“Taṁ kiṁ maññasi, gahapati, kinti te sutaṁ kena taṁ daṇḍakīraññaṁ kāliṅgāraññaṁ majjhāraññaṁ mātaṅgāraññaṁ araññaṁ araññabhūtan”ti?
«И что ты слышал о том, как они стали лесами?»
“Sutaṁ metaṁ, bhante, isīnaṁ manopadosena taṁ daṇḍakīraññaṁ kāliṅgāraññaṁ majjhāraññaṁ mātaṅgāraññaṁ araññaṁ araññabhūtan”ti.
«Уважаемый, я слышал, что Дандака, Калинга, Медджха, Матанга стали лесами посредством умственного акта злобы провидцев».
“Manasi karohi, gahapati, manasi karitvā kho, gahapati, byākarohi. Na kho te sandhiyati purimena vā pacchimaṁ, pacchimena vā purimaṁ. Bhāsitā kho pana te, gahapati, esā vācā: ‘sacce ahaṁ, bhante, patiṭṭhāya mantessāmi; hotu no ettha kathāsallāpo’”ti.
«Домохозяин, домохозяин, смотри внимательно, как ты отвечаешь! Ты должен подумать, прежде чем отвечать. То, что ты сказал прежде, не согласуется с тем, что ты сказал после. То, что ты сказал после, не согласуется с тем, что ты сказал прежде. И тем не менее, ты сделал такое утверждение: «Я буду вести обсуждение на основании истины, уважаемый, так что давайте побеседуем об этом».
“Purimenevāhaṁ, bhante, opammena bhagavato attamano abhiraddho. Api cāhaṁ imāni bhagavato vicitrāni pañhapaṭibhānāni sotukāmo, evāhaṁ bhagavantaṁ paccanīkaṁ kātabbaṁ amaññissaṁ.
«Уважаемый, я был удовлетворён и доволен уже самым первым примером, [который привёл] Благословенный. Тем не менее, я подумал перечить Благословенному, так как пожелал выслушать различные решения [этого] вопроса Благословенным.
Abhikkantaṁ, bhante, abhikkantaṁ, bhante. Seyyathāpi, bhante, nikkujjitaṁ vā ukkujjeyya, paṭicchannaṁ vā vivareyya, mūḷhassa vā maggaṁ ācikkheyya, andhakāre vā telapajjotaṁ dhāreyya: ‘cakkhumanto rūpāni dakkhantī’ti; evamevaṁ bhagavatā anekapariyāyena dhammo pakāsito. Esāhaṁ, bhante, bhagavantaṁ saraṇaṁ gacchāmi dhammañca bhikkhusaṅghañca. Upāsakaṁ maṁ bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Великолепно, уважаемый! Великолепно! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Благословенный различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
“Anuviccakāraṁ kho, gahapati, karohi, anuviccakāro tumhādisānaṁ ñātamanussānaṁ sādhu hotī”ti.
«Хорошо это обдумай, домохозяин Ведь это полезно для таких известных людей, как ты, – прежде хорошо всё обдумать».
“Imināpāhaṁ, bhante, bhagavato bhiyyoso mattāya attamano abhiraddho yaṁ maṁ bhagavā evamāha: ‘anuviccakāraṁ kho, gahapati, karohi, anuviccakāro tumhādisānaṁ ñātamanussānaṁ sādhu hotī’ti. Mañhi, bhante, aññatitthiyā sāvakaṁ labhitvā kevalakappaṁ nāḷandaṁ paṭākaṁ parihareyyuṁ: ‘upāli amhākaṁ gahapati sāvakattaṁ upagato’ti. Atha ca pana maṁ bhagavā evamāha: ‘anuviccakāraṁ kho, gahapati, karohi, anuviccakāro tumhādisānaṁ ñātamanussānaṁ sādhu hotī’ti.
«Уважаемый, этим я удовлетворён и доволен ещё больше, когда Благословенный говорит мне так. Ведь если бы приверженцы иных учений заполучили бы меня в качестве своего ученика, они бы несли знамя по всей Наланде и объявляли: «Домохозяин Упали стал нашим учеником!» Но Благословенный, напротив, говорит мне: «Хорошо это обдумай, домохозяин. Ведь это полезно для таких известных людей, как ты, – прежде хорошо всё обдумать».
Esāhaṁ, bhante, dutiyampi bhagavantaṁ saraṇaṁ gacchāmi dhammañca bhikkhusaṅghañca. Upāsakaṁ maṁ bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Так что во второй раз, уважаемый, я принимаю прибежище в Благословенном, [прибежище] в Дхамме и [прибежище] в Сангхе бхикку. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
“Dīgharattaṁ kho te, gahapati, nigaṇṭhānaṁ opānabhūtaṁ kulaṁ yena nesaṁ upagatānaṁ piṇḍakaṁ dātabbaṁ maññeyyāsī”ti.
«Домохозяин, твоя семья долгое время поддерживала нигантхов. Поэтому тебе стоит подумать о том, чтобы продолжать давать им подаяния, когда они будут приходить [к тебе]».
“Imināpāhaṁ, bhante, bhagavato bhiyyoso mattāya attamano abhiraddho yaṁ maṁ bhagavā evamāha: ‘dīgharattaṁ kho te, gahapati, nigaṇṭhānaṁ opānabhūtaṁ kulaṁ yena nesaṁ upagatānaṁ piṇḍakaṁ dātabbaṁ maññeyyāsī’ti. Sutaṁ metaṁ, bhante, samaṇo gotamo evamāha: ‘mayhameva dānaṁ dātabbaṁ, nāññesaṁ dānaṁ dātabbaṁ; mayhameva sāvakānaṁ dānaṁ dātabbaṁ, nāññesaṁ sāvakānaṁ dānaṁ dātabbaṁ; mayhameva dinnaṁ mahapphalaṁ, nāññesaṁ dinnaṁ mahapphalaṁ; mayhameva sāvakānaṁ dinnaṁ mahapphalaṁ, nāññesaṁ sāvakānaṁ dinnaṁ mahapphalan’ti. Atha ca pana maṁ bhagavā nigaṇṭhesupi dāne samādapeti. Api ca, bhante, mayamettha kālaṁ jānissāma.
«Уважаемый, этим я удовлетворён и доволен ещё больше, когда Благословенный говорит мне: «Домохозяин, твоя семья долгое время поддерживала нигантхов. Поэтому тебе стоит подумать о том, чтобы продолжать давать им подаяния, когда они будут приходить [к тебе]». Ведь я слышал, будто отшельник Готама говорит так: «Подаяния следует давать только мне, а не другим. Подаяния следует давать только моим ученикам, а не ученикам других. Только то, что было подарено мне, приносит большой плод, а не то, что подарено другим. Только то, что подарено моим ученикам, приносит большой плод, а не то, что подарено ученикам других». И всё же Благословенный призывает меня давать дары нигантхам. В любом случае, мы будем знать, когда для этого будет подходящий момент, уважаемый.
Esāhaṁ, bhante, tatiyampi bhagavantaṁ saraṇaṁ gacchāmi dhammañca bhikkhusaṅghañca. Upāsakaṁ maṁ bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Так что в третий раз, уважаемый, я принимаю прибежище в Благословенном, [прибежище] в Дхамме и [прибежище] в Сангхе бхикку. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
Atha kho bhagavā upālissa gahapatissa anupubbiṁ kathaṁ kathesi, seyyathidaṁ— dānakathaṁ sīlakathaṁ saggakathaṁ, kāmānaṁ ādīnavaṁ okāraṁ saṅkilesaṁ, nekkhamme ānisaṁsaṁ pakāsesi. Yadā bhagavā aññāsi upāliṁ gahapatiṁ kallacittaṁ muducittaṁ vinīvaraṇacittaṁ udaggacittaṁ pasannacittaṁ, atha yā buddhānaṁ sāmukkaṁsikā dhammadesanā taṁ pakāsesi— dukkhaṁ, samudayaṁ, nirodhaṁ, maggaṁ. Seyyathāpi nāma suddhaṁ vatthaṁ apagatakāḷakaṁ sammadeva rajanaṁ paṭiggaṇheyya; evameva upālissa gahapatissa tasmiṁyeva āsane virajaṁ vītamalaṁ dhammacakkhuṁ udapādi: “yaṁ kiñci samudayadhammaṁ sabbaṁ taṁ nirodhadhamman”ti. Atha kho upāli gahapati diṭṭhadhammo pattadhammo viditadhammo pariyogāḷhadhammo tiṇṇavicikiccho vigatakathaṅkatho vesārajjappatto aparappaccayo satthusāsane bhagavantaṁ etadavoca:
И тогда Благословенный дал домохозяину Упали последовательное наставление: разговор о щедрости, разговор о нравственности, разговор о небесных мирах; Он объяснил опасность, низость и порочность чувственных удовольствий и благословение отречения. И когда он увидел, что ум домохозяина Упали был готовым, восприимчивым, свободным от помех, вдохновлённым и уверенным, тогда он изложил ему учение, свойственное [только] Буддам: [то есть, учение] о страдании, происхождении [страданий], прекращении и Пути. И подобно тому как на чистую ткань, с которой были смыты все пятна, краска легла бы равномерно, то точно так же, когда домохозяин Упали сидел на том самом месте, в нём возникло чистое и незапятнанное видение Дхаммы: [то есть понимание] «Всё что подвержено происхождению, – подвержено и прекращению». Так домохозяин Упали увидел Дхамму, постиг Дхамму, понял Дхамму, и проник в Дхамму, вышел за пределы сомнений, избавился от замешательства, стал уверенным в себе и независимым от других [в отношении] учения Учителя
“handa ca dāni mayaṁ, bhante, gacchāma, bahukiccā mayaṁ bahukaraṇīyā”ti.
Затем он обратился к Благословенному: А теперь, уважаемый, нам надо идти. Мы очень заняты, у нас много дел».
“Yassadāni tvaṁ, gahapati, kālaṁ maññasī”ti.
«Можешь идти, домохозяин, когда сочтёшь нужным».
Atha kho upāli gahapati bhagavato bhāsitaṁ abhinanditvā anumoditvā uṭṭhāyāsanā bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā yena sakaṁ nivesanaṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā dovārikaṁ āmantesi: “ajjatagge, samma dovārika, āvarāmi dvāraṁ nigaṇṭhānaṁ nigaṇṭhīnaṁ, anāvaṭaṁ dvāraṁ bhagavato bhikkhūnaṁ bhikkhunīnaṁ upāsakānaṁ upāsikānaṁ. Sace koci nigaṇṭho āgacchati tamenaṁ tvaṁ evaṁ vadeyyāsi: ‘tiṭṭha, bhante, mā pāvisi. Ajjatagge upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato. Āvaṭaṁ dvāraṁ nigaṇṭhānaṁ nigaṇṭhīnaṁ, anāvaṭaṁ dvāraṁ bhagavato bhikkhūnaṁ bhikkhunīnaṁ upāsakānaṁ upāsikānaṁ. Sace te, bhante, piṇḍakena attho, ettheva tiṭṭha, ettheva te āharissantī’”ti.
И тогда домохозяин Упали, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному и, обойдя его с правой стороны, отправился к себе домой. Там он обратился к привратнику: «Дорогой привратник, с сегодняшнего дня я закрываю свои двери для нигантхов и нигатхий и открываю свои двери для Благословенного, бхикку, бхиккуни, мирян, мирянок. Если какой-либо нигантха придёт, тогда скажи ему так: «Подожди, уважаемый, не входи. С сегодняшнего дня домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Он закрыл свои двери для нигантхов и нигатхий и открыл свои двери для Благословенного, бхикку, бхиккуни, мирян, мирянок. Уважаемый, если тебе нужны подаяния, подожди здесь. Тебе принесут их сюда».
“Evaṁ, bhante”ti kho dovāriko upālissa gahapatissa paccassosi.
«Да, уважаемый» – ответил привратник.
Assosi kho dīghatapassī nigaṇṭho: “upāli kira gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato”ti. Atha kho dīghatapassī nigaṇṭho yena nigaṇṭho nāṭaputto tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “sutaṁ metaṁ, bhante, upāli kira gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato”ti.
Нигантха Дигха Тапасси услышал: «Домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы». Тогда он отправился к Нигантхе Натапутте и сказал ему: «Уважаемый, я слышал так: «Домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы».
“Aṭṭhānaṁ kho etaṁ, tapassi, anavakāso yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagaccheyya. Ṭhānañca kho etaṁ vijjati yaṁ samaṇo gotamo upālissa gahapatissa sāvakattaṁ upagaccheyyā”ti.
«Невозможно, Тапасси, не может такого произойти, чтобы домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Но есть возможность, может так произойти, что отшельник Готама перейдёт под учительство домохозяина Упали».
Dutiyampi kho dīghatapassī nigaṇṭho …pe… tatiyampi kho dīghatapassī nigaṇṭho nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “sutaṁ metaṁ, bhante …
Во второй раз … и в третий раз нигантха Дигха Тапасси сказал Нигантхе Натапутте: «Уважаемый, я слышал так: «Домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы».
pe… upālissa gahapatissa sāvakattaṁ upagaccheyyā”ti.
«Невозможно, Тапасси, не может такого произойти, чтобы домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Но есть возможность, может так произойти, что отшельник Готама перейдёт под учительство домохозяина Упали».
“Handāhaṁ, bhante, gacchāmi yāva jānāmi yadi vā upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato yadi vā no”ti.
«Уважаемый, хотите, я пойду и выясню, так ли оно, что домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы?»
“Gaccha tvaṁ, tapassi, jānāhi yadi vā upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato yadi vā no”ti.
«Иди, Тапасси, и выясни, перешёл ли он под учительство отшельника Готамы или нет».
Atha kho dīghatapassī nigaṇṭho yena upālissa gahapatissa nivesanaṁ tenupasaṅkami. Addasā kho dovāriko dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ dūratova āgacchantaṁ. Disvāna dīghatapassiṁ nigaṇṭhaṁ etadavoca: “tiṭṭha, bhante, mā pāvisi. Ajjatagge upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato. Āvaṭaṁ dvāraṁ nigaṇṭhānaṁ nigaṇṭhīnaṁ, anāvaṭaṁ dvāraṁ bhagavato bhikkhūnaṁ bhikkhunīnaṁ upāsakānaṁ upāsikānaṁ. Sace te, bhante, piṇḍakena attho, ettheva tiṭṭha, ettheva te āharissantī”ti.
И тогда нигантха Дигха Тапасси отправился к дому домохозяина Упали. Привратник увидел его и сказал ему: «Подожди, уважаемый, не входи. С сегодняшнего дня домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Он закрыл свои двери для нигантхов и нигатхий и открыл свои двери для Благословенного, бхикку, бхиккуни, мирян, мирянок. Уважаемый, если тебе нужны подаяния, подожди здесь. Тебе принесут их сюда».
“Na me, āvuso, piṇḍakena attho”ti vatvā tato paṭinivattitvā yena nigaṇṭho nāṭaputto tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “saccaṁyeva kho, bhante, yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato. Etaṁ kho te ahaṁ, bhante, nālatthaṁ, na kho me, bhante, ruccati yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa vādaṁ āropeyya. Samaṇo hi, bhante, gotamo māyāvī āvaṭṭaniṁ māyaṁ jānāti yāya aññatitthiyānaṁ sāvake āvaṭṭetīti. Āvaṭṭo kho te, bhante, upāli gahapati samaṇena gotamena āvaṭṭaniyā māyāyā”ti.
«Мне не нужны подаяния, друг» – ответил он, развернулся, пошёл к Нигантхе Натапутте и сказал ему: «Уважаемый, воистину оно так, что домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Уважаемый, я не получил вашего согласия, когда сказал вам: «Уважаемый, я не согласен с тем, что домохозяину Упали стоит [пытаться] опровергнуть доктрину отшельника Готамы. Ведь отшельник Готама – колдун, и он знает обращающую магию посредством которой он обращает учеников – приверженцев других учений». А теперь, уважаемый, ваш домохозяин Упали был обращён отшельником Готамой своей обращающей магией!»
“Aṭṭhānaṁ kho etaṁ, tapassi, anavakāso yaṁ upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagaccheyya. Ṭhānañca kho etaṁ vijjati yaṁ samaṇo gotamo upālissa gahapatissa sāvakattaṁ upagaccheyyā”ti.
«Невозможно, Тапасси, не может такого произойти, чтобы домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Но есть возможность, может так произойти, что отшельник Готама перейдёт под учительство домохозяина Упали».
Dutiyampi kho dīghatapassī nigaṇṭho nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “saccaṁyeva, bhante …pe… upālissa gahapatissa sāvakattaṁ upagaccheyyā”ti. Tatiyampi kho dīghatapassī nigaṇṭho nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “saccaṁyeva kho, bhante …
Во второй раз … И в третий раз нигантха Дигха Тапасси сказал Нигантхе Натапутте: «Уважаемый, воистину оно так, что домохозяин Упали перешёл… был обращён отшельником Готамой своей обращающей магией!»
pe… upālissa gahapatissa sāvakattaṁ upagaccheyyā”ti.
«Невозможно, Тапасси, не может такого произойти, чтобы домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Но есть возможность, может так произойти, что отшельник Готама перейдёт под учительство домохозяина Упали.
“Handa cāhaṁ, tapassi, gacchāmi yāva cāhaṁ sāmaṁyeva jānāmi yadi vā upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato yadi vā no”ti.
Теперь я пойду сам и выясню, так ли оно, что он перешёл под учительство отшельника Готамы».
Atha kho nigaṇṭho nāṭaputto mahatiyā nigaṇṭhaparisāya saddhiṁ yena upālissa gahapatissa nivesanaṁ tenupasaṅkami. Addasā kho dovāriko nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ dūratova āgacchantaṁ. Disvāna nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “tiṭṭha, bhante, mā pāvisi. Ajjatagge upāli gahapati samaṇassa gotamassa sāvakattaṁ upagato. Āvaṭaṁ dvāraṁ nigaṇṭhānaṁ nigaṇṭhīnaṁ, anāvaṭaṁ dvāraṁ bhagavato bhikkhūnaṁ bhikkhunīnaṁ upāsakānaṁ upāsikānaṁ. Sace te, bhante, piṇḍakena attho, ettheva tiṭṭha, ettheva te āharissantī”ti.
И тогда Нигантха Натапутта отправился вместе с большим собранием нигантхов к дому домохозяина Упали. Привратник увидел его и сказал ему: «Подожди, уважаемый, не входи. С сегодняшнего дня домохозяин Упали перешёл под учительство отшельника Готамы. Он закрыл свои двери для нигантхов и нигатхий и открыл свои двери для Благословенного, бхикку, бхиккуни, мирян, мирянок. Уважаемый, если тебе нужны подаяния, подожди здесь. Тебе принесут их сюда».
“Tena hi, samma dovārika, yena upāli gahapati tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā upāliṁ gahapatiṁ evaṁ vadehi: ‘nigaṇṭho, bhante, nāṭaputto mahatiyā nigaṇṭhaparisāya saddhiṁ bahidvārakoṭṭhake ṭhito; so te dassanakāmo’”ti.
«Дорогой привратник, пойди к домохозяину Упали и скажи ему: «Уважаемый, Нигантха Натапутта стоит у внешних ворот с большим собранием нигантхов. Он желает вас видеть».
“Evaṁ, bhante”ti kho dovāriko nigaṇṭhassa nāṭaputtassa paṭissutvā yena upāli gahapati tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā upāliṁ gahapatiṁ etadavoca: “nigaṇṭho, bhante, nāṭaputto mahatiyā nigaṇṭhaparisāya saddhiṁ bahidvārakoṭṭhake ṭhito; so te dassanakāmo”ti. “Tena hi, samma dovārika, majjhimāya dvārasālāya āsanāni paññapehī”ti.
«Да, уважаемый» – ответил привратник. Он отправился к домохозяину Упали и сказал ему: «Уважаемый, Нигантха Натапутта стоит у внешних ворот с большим собранием нигантхов. Он желает вас видеть». «В таком случае, дорогой привратник, приготовь сиденья в зале центральных ворот».
“Evaṁ, bhante”ti kho dovāriko upālissa gahapatissa paṭissutvā majjhimāya dvārasālāya āsanāni paññapetvā yena upāli gahapati tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā upāliṁ gahapatiṁ etadavoca: “paññattāni kho, bhante, majjhimāya dvārasālāya āsanāni. Yassadāni kālaṁ maññasī”ti.
«Да, уважаемый» – ответил привратник. Приготовив сиденья в зале центральных ворот, он вернулся в дом домохозяина Упали и сказал ему: «Уважаемый, сиденья в зале центральных ворот готовы. Вы можете отправляться, как только сочтёте нужным».
Atha kho upāli gahapati yena majjhimā dvārasālā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā yaṁ tattha āsanaṁ aggañca seṭṭhañca uttamañca paṇītañca tattha sāmaṁ nisīditvā dovārikaṁ āmantesi: “tena hi, samma dovārika, yena nigaṇṭho nāṭaputto tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ evaṁ vadehi: ‘upāli, bhante, gahapati evamāha— pavisa kira, bhante, sace ākaṅkhasī’”ti.
И тогда домохозяин Упали отправился в зал центральных ворот и сел на высшее, лучшее, высочайшее, превосходнейшее сиденье. Затем он сказал привратнику: А теперь, дорогой привратник, иди к Нигантхе Натапутте и скажи ему: «Уважаемый, домохозяин Упали говорит: «Входи, уважаемый, если желаешь».
“Evaṁ, bhante”ti kho dovāriko upālissa gahapatissa paṭissutvā yena nigaṇṭho nāṭaputto tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “upāli, bhante, gahapati evamāha: ‘pavisa kira, bhante, sace ākaṅkhasī’”ti.
«Да, уважаемый» – ответил привратник. Он отправился к Нигантхе Натапутте, и сказал ему: «Уважаемый, домохозяин Упали говорит: «Входи, уважаемый, если желаешь».
Atha kho nigaṇṭho nāṭaputto mahatiyā nigaṇṭhaparisāya saddhiṁ yena majjhimā dvārasālā tenupasaṅkami. Atha kho upāli gahapati— yaṁ sudaṁ pubbe yato passati nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ dūratova āgacchantaṁ disvāna tato paccuggantvā yaṁ tattha āsanaṁ aggañca seṭṭhañca uttamañca paṇītañca taṁ uttarāsaṅgena sammajjitvā pariggahetvā nisīdāpeti so— dāni yaṁ tattha āsanaṁ aggañca seṭṭhañca uttamañca paṇītañca tattha sāmaṁ nisīditvā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “saṁvijjanti kho, bhante, āsanāni; sace ākaṅkhasi, nisīdā”ti.
И тогда Нигантха Натапутта вошёл с большим собранием нигантхов в зал центральных ворот. Прежде, когда домохозяин Упали издали видел Нигантху Натапутту, он обычно выходил повстречать его, вытирал пыль с высшего, лучшего, высочайшего, превосходнейшего сиденья своим внешним одеянием, и, расстелив его рядом, садился на него. Но теперь, сидя на высшем, лучшем, высочайшем, превосходнейшем сиденье, он сказал Нигантхе Натапутте: «Уважаемый, здесь есть сиденья, присаживайся, если хочешь».
Evaṁ vutte, nigaṇṭho nāṭaputto upāliṁ gahapatiṁ etadavoca: “ummattosi tvaṁ, gahapati, dattosi tvaṁ, gahapati. ‘Gacchāmahaṁ, bhante, samaṇassa gotamassa vādaṁ āropessāmī’ti gantvā mahatāsi vādasaṅghāṭena paṭimukko āgato. Seyyathāpi, gahapati, puriso aṇḍahārako gantvā ubbhatehi aṇḍehi āgaccheyya, seyyathā vā pana gahapati puriso akkhikahārako gantvā ubbhatehi akkhīhi āgaccheyya; evameva kho tvaṁ, gahapati, ‘gacchāmahaṁ, bhante, samaṇassa gotamassa vādaṁ āropessāmī’ti gantvā mahatāsi vādasaṅghāṭena paṭimukko āgato. Āvaṭṭosi kho tvaṁ, gahapati, samaṇena gotamena āvaṭṭaniyā māyāyā”ti.
Когда так было сказано, Нигантха Натапутта ответил: «Домохозяин, ты спятил! Ты сошёл с ума! Ты ушёл, сказав: «Уважаемый, я опровергну доктрину отшельника Готамы». И ты вернулся, будучи пойманным в широкие сети его доктрины. Как если бы человек отправился, чтобы кастрировать кого-либо, но в итоге кастрировал себя сам; как если бы человек отправился, чтобы вырвать чьи-либо глаза, но сам вернулся с вырванными глазами, То так и ты, домохозяин, ушёл, сказав: «Уважаемый, я опровергну доктрину отшельника Готамы». И ты вернулся, будучи пойманным в широкие сети его доктрины. Домохозяин, ты был обращён отшельником Готамой его обращающей магией!»
“Bhaddikā, bhante, āvaṭṭanī māyā; kalyāṇī, bhante, āvaṭṭanī māyā; piyā me, bhante, ñātisālohitā imāya āvaṭṭaniyā āvaṭṭeyyuṁ; piyānampi me assa ñātisālohitānaṁ dīgharattaṁ hitāya sukhāya; sabbe cepi, bhante, khattiyā imāya āvaṭṭaniyā āvaṭṭeyyuṁ; sabbesānampissa khattiyānaṁ dīgharattaṁ hitāya sukhāya; sabbe cepi, bhante, brāhmaṇā …pe… vessā …pe… suddā imāya āvaṭṭaniyā āvaṭṭeyyuṁ; sabbesānampissa suddānaṁ dīgharattaṁ hitāya sukhāya; sadevako cepi, bhante, loko samārako sabrahmako sassamaṇabrāhmaṇī pajā sadevamanussā imāya āvaṭṭaniyā āvaṭṭeyyuṁ; sadevakassapissa lokassa samārakassa sabrahmakassa sassamaṇabrāhmaṇiyā pajāya sadevamanussāya dīgharattaṁ hitāya sukhāyāti. Tena hi, bhante, upamaṁ te karissāmi. Upamāyapidhekacce viññū purisā bhāsitassa atthaṁ ājānanti.
«Благоприятна эта обращающая магия, уважаемый, хороша эта обращающая магия! Уважаемый, если бы мои любимые близкие и родственники были бы обращены этим обращением, это привело бы к благополучию и счастью моих любимых близких и родственников на долгое время. Если бы вся знать была обращена… все брахманы… все торговцы… все рабочие… то привело бы к их благополучию и счастью. Весь мир с его богами, с его Марами, с его Брахмами, с его поколениями жрецов и отшельников, князей и [простых] людей, был бы обращён этим обращением, то это привело бы этот мир к благополучию и счастью на долгое время. И что касается этого, уважаемый, я приведу тебе пример. Ведь бывает так, что некие мудрые люди понимают значение утверждения посредством примера.
Bhūtapubbaṁ, bhante, aññatarassa brāhmaṇassa jiṇṇassa vuḍḍhassa mahallakassa daharā māṇavikā pajāpatī ahosi gabbhinī upavijaññā. Atha kho, bhante, sā māṇavikā taṁ brāhmaṇaṁ etadavoca, ‘gaccha tvaṁ, brāhmaṇa, āpaṇā makkaṭacchāpakaṁ kiṇitvā ānehi, yo me kumārakassa kīḷāpanako bhavissatī’ti.
Уважаемый, однажды жил брахман – старый, пожилой, отягощённый годами. И у него была молодая жена, брахманская девушка, которая была беременной, которая вот-вот должна была родить. И тогда она сказала брахману: «Иди, брахман, купи молодую обезьяну на рынке и принеси её в качестве игрушки для моего ребёнка».
Evaṁ vutte, so brāhmaṇo taṁ māṇavikaṁ etadavoca: ‘āgamehi tāva, bhoti, yāva vijāyati. Sace tvaṁ, bhoti, kumārakaṁ vijāyissasi, tassā te ahaṁ āpaṇā makkaṭacchāpakaṁ kiṇitvā ānessāmi, yo te kumārakassa kīḷāpanako bhavissati. Sace pana tvaṁ, bhoti, kumārikaṁ vijāyissasi, tassā te ahaṁ āpaṇā makkaṭacchāpikaṁ kiṇitvā ānessāmi, yā te kumārikāya kīḷāpanikā bhavissatī’ti.
Когда она сказала так, брахман ответил: «Подожди, дорогая, пока не родишь ребёнка. Если ты носишь мальчика, то тогда я пойду на рынок и куплю молодого самца обезьяны и принесу его тебе в качестве игрушки для твоего маленького мальчика. Но если ты носишь девочку, то тогда я пойду на рынок и куплю молодую самку обезьяны и принесу её тебе в качестве игрушки для твоей маленькой девочки».
Dutiyampi kho, bhante, sā māṇavikā …pe… tatiyampi kho, bhante, sā māṇavikā taṁ brāhmaṇaṁ etadavoca: ‘gaccha tvaṁ, brāhmaṇa, āpaṇā makkaṭacchāpakaṁ kiṇitvā ānehi, yo me kumārakassa kīḷāpanako bhavissatī’ti.
И во второй раз, и в третий раз она попросила брахмана: «Иди, брахман, купи молодую обезьяну на рынке и принеси её в качестве игрушки для моего ребёнка».
Atha kho, bhante, so brāhmaṇo tassā māṇavikāya sāratto paṭibaddhacitto āpaṇā makkaṭacchāpakaṁ kiṇitvā ānetvā taṁ māṇavikaṁ etadavoca: ‘ayaṁ te, bhoti, āpaṇā makkaṭacchāpako kiṇitvā ānīto, yo te kumārakassa kīḷāpanako bhavissatī’ti.
И тогда, поскольку его ум был скован любовью к ней, он пошёл на рынок, купил молодого самца обезьяны, принёс его и сказал ей: «Я купил тебе на рынке этого молодого самца обезьяны и принёс тебе в качестве игрушки для твоего ребёнка».
Evaṁ vutte, bhante, sā māṇavikā taṁ brāhmaṇaṁ etadavoca: ‘gaccha tvaṁ, brāhmaṇa, imaṁ makkaṭacchāpakaṁ ādāya yena rattapāṇi rajakaputto tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā rattapāṇiṁ rajakaputtaṁ evaṁ vadehi— icchāmahaṁ, samma rattapāṇi, imaṁ makkaṭacchāpakaṁ pītāvalepanaṁ nāma raṅgajātaṁ rajitaṁ ākoṭitapaccākoṭitaṁ ubhatobhāgavimaṭṭhan’ti.
Тогда она сказала ему: «Иди, брахман, отнеси этого молодого самца обезьяны к Раттапани, сыну красильщика, и скажи ему: «Дорогой Раттапани, я хотел бы покрасить этого молодого самца обезьяны в цвет жёлтой мази, тщательно оббить его, выгладить с обеих сторон».
Atha kho, bhante, so brāhmaṇo tassā māṇavikāya sāratto paṭibaddhacitto taṁ makkaṭacchāpakaṁ ādāya yena rattapāṇi rajakaputto tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā rattapāṇiṁ rajakaputtaṁ etadavoca: ‘icchāmahaṁ, samma rattapāṇi, imaṁ makkaṭacchāpakaṁ pītāvalepanaṁ nāma raṅgajātaṁ rajitaṁ ākoṭitapaccākoṭitaṁ ubhatobhāgavimaṭṭhan’ti.
И тогда, поскольку его ум был скован любовью к ней, он отнёс молодого самца обезьяны к Раттапани, сыну красильщика, и сказал ему: «Дорогой Раттапани, я хотел бы покрасить этого молодого самца обезьяны в цвет жёлтой мази, тщательно оббить его, выгладить с обеих сторон».
Evaṁ vutte, bhante, rattapāṇi rajakaputto taṁ brāhmaṇaṁ etadavoca: ‘ayaṁ kho te, bhante, makkaṭacchāpako raṅgakkhamo hi kho, no ākoṭanakkhamo, no vimajjanakkhamo’ti.
Раттапани, сын красильщика, ответил ему: «Уважаемый, этого молодого самца обезьяны можно покрасить, но нельзя оббить и выгладить».
Evameva kho, bhante, bālānaṁ nigaṇṭhānaṁ vādo raṅgakkhamo hi kho bālānaṁ no paṇḍitānaṁ, no anuyogakkhamo, no vimajjanakkhamo.
Точно также, уважаемый, доктрина глупых нигантхов приносит радость глупцам, но не мудрым, и она не выдержит проверки или же попытки её разгладить.
Atha kho, bhante, so brāhmaṇo aparena samayena navaṁ dussayugaṁ ādāya yena rattapāṇi rajakaputto tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā rattapāṇiṁ rajakaputtaṁ etadavoca: ‘icchāmahaṁ, samma rattapāṇi, imaṁ navaṁ dussayugaṁ pītāvalepanaṁ nāma raṅgajātaṁ rajitaṁ ākoṭitapaccākoṭitaṁ ubhatobhāgavimaṭṭhan’ti.
Затем, уважаемый, по другому случаю этот брахман отнёс пару новых одежд к Раттапани, сыну красильщика, и сказал ему: «Дорогой Раттапани, я хотел бы покрасить эту пару одежд в цвет жёлтой мази, тщательно оббить их, выгладить с обеих сторон».
Evaṁ vutte, bhante, rattapāṇi rajakaputto taṁ brāhmaṇaṁ etadavoca: ‘idaṁ kho te, bhante, navaṁ dussayugaṁ raṅgakkhamañceva ākoṭanakkhamañca vimajjanakkhamañcā’ti.
Раттапани, сын красильщика, ответил ему: «Уважаемый, эту пару одежд можно покрасть, оббить, выгладить».
Evameva kho, bhante, tassa bhagavato vādo arahato sammāsambuddhassa raṅgakkhamo ceva paṇḍitānaṁ no bālānaṁ, anuyogakkhamo ca vimajjanakkhamo cā”ti.
Точно также, уважаемый, доктрина этого Благословенного, совершенного и полностью просветлённого, приносит радость мудрым, но не глупцам, и она выдержит проверку или же попытку её разгладить».
“Sarājikā kho, gahapati, parisā evaṁ jānāti: ‘upāli gahapati nigaṇṭhassa nāṭaputtassa sāvako’ti. Kassa taṁ, gahapati, sāvakaṁ dhāremā”ti?
«Домохозяин, собрание и [даже] царь знают о тебе так: «Домохозяин Упали – ученик Нигантхи Натапутты». Чьим учеником нам следует считать тебя?»
Evaṁ vutte, upāli gahapati uṭṭhāyāsanā ekaṁsaṁ uttarāsaṅgaṁ karitvā yena bhagavā tenañjaliṁ paṇāmetvā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ etadavoca: “tena hi, bhante, suṇohi yassāhaṁ sāvako”ti:
Когда так было сказано, домохозяин Упали поднялся со своего сиденья, закинул внешнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии в том направлении, где находился Благословенный, и сказал Нигантхе Натапутте: «В таком случае, уважаемый, послушай, чей я ученик:
“Dhīrassa vigatamohassa, Pabhinnakhīlassa vijitavijayassa; Anīghassa susamacittassa, Vuddhasīlassa sādhupaññassa; Vesamantarassa vimalassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
«И он, Мудрец, отбросил заблуждение, Ума бесплодность он оставил, победивший. Тоски не знает он, всецело безмятежный, Он зрелый в нравственности, в мудрости великий. Он незапятнан, нет в нём и соблазнов. Я – ученик Благословенного такого.
Akathaṅkathissa tusitassa, Vantalokāmisassa muditassa; Katasamaṇassa manujassa, Antimasārīrassa narassa; Anopamassa virajassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
От замешательства свободен, он довольный, Относится с презрением к обретениям и радости сосуд собой являет. Он человек, свершивший долг аскета, Последнее он тело своё носит. Он безупречен, как и бесподобен. Я – ученик Благословенного такого.
Asaṁsayassa kusalassa, Venayikassa sārathivarassa; Anuttarassa ruciradhammassa, Nikkaṅkhassa pabhāsakassa; Mānacchidassa vīrassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
Умелый он, сомнений не имеет, Он укротитель, лидер превосходный. И в ярких качествах никто с ним не сравнится, Он, осветитель, не имеет колебаний. И он герой, что срезал самомнение. Я – ученик Благословенного такого.
Nisabhassa appameyyassa, Gambhīrassa monapattassa; Khemaṅkarassa vedassa, Dhammaṭṭhassa saṁvutattassa; Saṅgātigassa muttassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
Вожак он стада, и не может быть измерен, Его, Безмолвного, глубúны не прощупать. Даёт сохранность он, и знаний он владыка, Устойчив в Дхамме, внутренне он сдержан. Преодолев неволю, он освободился. Я – ученик Благословенного такого.
Nāgassa pantasenassa, Khīṇasaṁyojanassa muttassa; Paṭimantakassa dhonassa, Pannadhajassa vītarāgassa; Dantassa nippapañcassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
Чистейший слон, живущий в отдалении, Разбил он вдребезги оковы, он свободен. Мудростью наделён, умел в дебатах, Знамя опущено его, он не имеет страсти. Он обуздал себя, и нет в нём разрастаний. Я – ученик Благословенного такого.
Isisattamassa akuhassa, Tevijjassa brahmapattassa; Nhātakassa padakassa, Passaddhassa viditavedassa; Purindadassa sakkassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
Он из провидцев лучший, нет в нём и обмана, Достиг он святости и тройственного знания. Он сердцем чист, он мастер изложений, Он безмятежен, знаний открыватель. Он лучший средь дарителей, талантлив. Я – ученик Благословенного такого.
Ariyassa bhāvitattassa, Pattipattassa veyyākaraṇassa; Satimato vipassissa, Anabhinatassa no apanatassa; Anejassa vasippattassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
Он Благородный, и в уме он развит. Достиг он цели, истины открыл он. Осознан, с проницательным прозреньем Он ни вперёд и ни назад не гнётся. Нет в нём смятений, есть лишь превосходство. Я – ученик Благословенного такого.
Samuggatassa jhāyissa, Ananugatantarassa suddhassa; Asitassa hitassa, Pavivittassa aggappattassa; Tiṇṇassa tārayantassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
Живёт он праведно и пребывает в джхане, Внутри нет грязи, чист он в совершенстве. Он независим, страха не имеет. Достиг вершины и живёт один он. Сам переплыл, переплывать нам помогает. Я – ученик Благословенного такого.
Santassa bhūripaññassa, Mahāpaññassa vītalobhassa; Tathāgatassa sugatassa, Appaṭipuggalassa asamassa; Visāradassa nipuṇassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmi.
Велик в успокоении и в мудрости широк он, Мудрец он величайший безо всякой жажды. Татхагатой зовётся, Высочайшим, Он несравненный, не имеет равных. Неустрашимый и во всём искусный. Я – ученик Благословенного такого.
Taṇhacchidassa buddhassa, Vītadhūmassa anupalittassa; Āhuneyyassa yakkhassa, Uttamapuggalassa atulassa; Mahato yasaggapattassa, Bhagavato tassa sāvakohamasmī”ti.
Он срезал жажду, стал он Просветлённым, Развеял испарения, лишился всех он пятен. Даров он наиболее достоин, Не поддаётся измеренью, самый лучший, Велик он, грандиозен, на вершине славы. Я – ученик Благословенного такого».
“Kadā saññūḷhā pana te, gahapati, ime samaṇassa gotamassa vaṇṇā”ti?
[Нигантха Натапутта ответил]: «И когда ты [только успел] сочинить этот гимн восхваления отшельника Готамы, домохозяин?»
“Seyyathāpi, bhante, nānāpupphānaṁ mahāpuppharāsi, tamenaṁ dakkho mālākāro vā mālākārantevāsī vā vicittaṁ mālaṁ gantheyya; evameva kho, bhante, so bhagavā anekavaṇṇo anekasatavaṇṇo. Ko hi, bhante, vaṇṇārahassa vaṇṇaṁ na karissatī”ti?
«Уважаемый, представь большую груду разного вида цветов, и умный изготовитель гирлянд или ученик изготовителя гирлянд связал бы их в разноцветную гирлянду. Очно также, уважаемый, у Благословенного много похвальных качеств, много сотен похвальных качеств. Кто, уважаемый, не стал бы восхвалять достойного похвалы?»
Atha kho nigaṇṭhassa nāṭaputtassa bhagavato sakkāraṁ asahamānassa tattheva uṇhaṁ lohitaṁ mukhato uggacchīti.
И затем, поскольку Нигантха Натапутта не смог вынести этой похвалы, выраженной Благословенному, горячая кровь хлынула у него изо рта.
Upālisuttaṁ niṭṭhitaṁ chaṭṭhaṁ.