MN 98 PTS MN 2.196
Vāseṭṭhasutta
К Васеттхе
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā icchānaṅgale viharati icchānaṅgalavanasaṇḍe.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Иччханангале, в лесу, что рядом с Иччханангалой.
Tena kho pana samayena sambahulā abhiññātā abhiññātā brāhmaṇamahāsālā icchānaṅgale paṭivasanti, seyyathidaṁ— caṅkī brāhmaṇo, tārukkho brāhmaṇo, pokkharasāti brāhmaṇo, jāṇussoṇi brāhmaṇo, todeyyo brāhmaṇo, aññe ca abhiññātā abhiññātā brāhmaṇamahāsālā.
И в то время группа известных и зажиточных брахманов пребывала в Иччханангале, а именно, брахман Чанки, брахман Таруккха, брахман Поккхарасати, брахман Джануссони, брахман Тодейя, и другие известные и зажиточные брахманы.
Atha kho vāseṭṭhabhāradvājānaṁ māṇavānaṁ jaṅghāvihāraṁ anucaṅkamantānaṁ anuvicarantānaṁ ayamantarākathā udapādi: “kathaṁ, bho, brāhmaṇo hotī”ti?
И тогда, по мере того как брахманские ученики Васеттха и Бхарадваджа ходили и бродили [тут и там] ради того, чтобы размяться, между ними случилась следующая беседа: «Как человек становится брахманом?»
Bhāradvājo māṇavo evamāha: “yato kho, bho, ubhato sujāto mātito ca pitito ca saṁsuddhagahaṇiko yāva sattamā pitāmahayugā akkhitto anupakkuṭṭho jātivādena— ettāvatā kho, bho, brāhmaṇo hotī”ti.
Брахманский ученик Бхарадваджа сказал: «Когда человек хорошо рождён с обеих сторон – как с материнской, так и с отцовской – у него чистейшая родословная, неопровержимая и безупречная в отношении происхождения до седьмого колена, то тогда он брахман».
Vāseṭṭho māṇavo evamāha: “yato kho, bho, sīlavā ca hoti vattasampanno ca— ettāvatā kho, bho, brāhmaṇo hotī”ti.
Брахманский ученик Васеттха сказал: «Когда человек нравственный и соблюдает предписания, то тогда он брахман».
Neva kho asakkhi bhāradvājo māṇavo vāseṭṭhaṁ māṇavaṁ saññāpetuṁ, na pana asakkhi vāseṭṭho māṇavo bhāradvājaṁ māṇavaṁ saññāpetuṁ.
Ни брахманский ученик Бхарадваджа не мог убедить брахманского ученика Васеттху, ни брахманский ученик Васеттха не мог убедить брахманского ученика Бхарадваджу.
Atha kho vāseṭṭho māṇavo bhāradvājaṁ māṇavaṁ āmantesi: “ayaṁ kho, bho bhāradvāja, samaṇo gotamo sakyaputto sakyakulā pabbajito icchānaṅgale viharati icchānaṅgalavanasaṇḍe. Taṁ kho pana bhavantaṁ gotamaṁ evaṁ kalyāṇo kittisaddo abbhuggato: ‘itipi so bhagavā arahaṁ sammāsambuddho vijjācaraṇasampanno sugato lokavidū anuttaro purisadammasārathi satthā devamanussānaṁ buddho bhagavā’ti. Āyāma, bho bhāradvāja, yena samaṇo gotamo tenupasaṅkamissāma; upasaṅkamitvā samaṇaṁ gotamaṁ etamatthaṁ pucchissāma. Yathā no samaṇo gotamo byākarissati tathā naṁ dhāressāmā”ti.
И тогда брахманский ученик Васеттха сказал брахманскому ученику Бхарадвадже: «Господин, отшельник Готама, сын Сакьев, который ушёл в бездомную жизнь из клана Сакьев, проживает в Иччханангале, в лесу, что рядом с Иччханангалой. И об этом господине Готаме распространилась такая славная молва: «Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, высочайший, знаток миров, непревзойдённый вожак тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный». Ну же, Бхарадваджа, пойдём к отшельнику Готаме и спросим его об этом. Как он ответит, так мы это и запомним».
“Evaṁ, bho”ti kho bhāradvājo māṇavo vāseṭṭhassa māṇavassa paccassosi.
«Хорошо, господин» – ответил брахманский ученик Бхарадваджа.
Atha kho vāseṭṭhabhāradvājā māṇavā yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavatā saddhiṁ sammodiṁsu. Sammodanīyaṁ kathaṁ sāraṇīyaṁ vītisāretvā ekamantaṁ nisīdiṁsu. Ekamantaṁ nisinno kho vāseṭṭho māṇavo bhagavantaṁ gāthāhi ajjhabhāsi:
И тогда двое брахманских учеников – Васеттха и Бхарадваджа – отправились к Благословенному и обменялись с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями они сели рядом, и тогда брахманский ученик Васеттха обратился к Благословенному строфами:
“Anuññātapaṭiññātā, tevijjā mayamasmubho; Ahaṁ pokkharasātissa, tārukkhassāyaṁ māṇavo.
Другие признают, что мы Владеем знанием Трёх Вед. Ведь ученик Поккхарасати я, А он – Таруккхи ученик.
Tevijjānaṁ yadakkhātaṁ, tatra kevalinosmase; Padakasmā veyyākaraṇā, jappe ācariyasādisā; Tesaṁ no jātivādasmiṁ, vivādo atthi gotama.
Чему ведические учат знатоки – В этом смогли достичь мы мастерства. Мы в филологии, грамматике сильны, И в декламации мы как учителя. Но, о Готама, спор возник у нас Касается вопрос рождения и класса:
Jātiyā brāhmaṇo hoti, bhāradvājo iti bhāsati; Ahañca kammunā brūmi, evaṁ jānāhi cakkhuma.
Ведь Бхарадваджа говорит, Что человек рождением брахман. А как по мне – брахманом стать поступком лишь возможно. Провидец, знай, что в этом спор наш состоит.
Te na sakkoma ñāpetuṁ, aññamaññaṁ mayaṁ ubho; Bhavantaṁ puṭṭhumāgamā, sambuddhaṁ iti vissutaṁ.
И коль никто из нас не может убедить другого, Или заставить его точку зрения принять, Пришли спросить тебя мы, о почтенный И широко известный всем как Будда.
Candaṁ yathā khayātītaṁ, pecca pañjalikā janā; Vandamānā namassanti, lokasmiṁ gotamaṁ.
И как ладони поднимают люди К луне, как в фазу роста она входит, Так в этом мире, о Готама, все чтят тебя, Почтение выражают.
Cakkhuṁ loke samuppannaṁ, mayaṁ pucchāma gotamaṁ; Jātiyā brāhmaṇo hoti, udāhu bhavati kammunā; Ajānataṁ no pabrūhi, yathā jānemu brāhmaṇan”ti.
И потому, Готама, Взор, Возникший В Мире, Пришли тебя мы вот о чём спросить: Как стать брахманом – по рождению иль поступком? Нам, кто не понимает, объясни, Как следует брахмана распознать?»
“Tesaṁ vo ahaṁ byakkhissaṁ, (vāseṭṭhāti bhagavā) Anupubbaṁ yathātathaṁ; Jātivibhaṅgaṁ pāṇānaṁ, Aññamaññāhi jātiyo.
«Я научу вас так, как есть на самом деле, Васеттха» – – вот что Благословенный отвечал. «Существ живых деленьям родовым; И ведь рождений много видов разных.
Tiṇarukkhepi jānātha, na cāpi paṭijānare; Liṅgaṁ jātimayaṁ tesaṁ, aññamaññā hi jātiyo.
Во-первых, есть трава, деревья. Хоть нет самосознания у них, Рождение – их особая черта; И ведь рождений много видов разных.
Tato kīṭe paṭaṅge ca, yāva kunthakipillike; Liṅgaṁ jātimayaṁ tesaṁ, aññamaññā hi jātiyo.
Затем есть бабочки, есть мотыльки, Иные [насекомые], термиты, муравьи. Рождение – их особая черта; И ведь рождений много видов разных.
Catuppadepi jānātha, khuddake ca mahallake; Liṅgaṁ jātimayaṁ tesaṁ, aññamaññā hi jātiyo.
И также знай четвероногих виды – Кои больших и малых есть размеров. Рождение – их особая черта; И ведь рождений много видов разных.
Pādudarepi jānātha, urage dīghapiṭṭhike; Liṅgaṁ jātimayaṁ tesaṁ, aññamaññā hi jātiyo.
Есть те, чьи ноги – это животы И это змеи с длинными телами. Рождение – их особая черта; И ведь рождений много видов разных.
Tato macchepi jānātha, udake vārigocare; Liṅgaṁ jātimayaṁ tesaṁ, aññamaññā hi jātiyo.
Знай также и о рыбах, что в воде живут, Которые пасутся в мире водяном. Рождение – их особая черта; И ведь рождений много видов разных.
Tato pakkhīpi jānātha, pattayāne vihaṅgame; Liṅgaṁ jātimayaṁ tesaṁ, aññamaññā hi jātiyo.
И также знай о птицах, путь проложен чей крылом, Которые скитаются в бескрайних небесах. Рождение – их особая черта; И ведь рождений много видов разных.
Yathā etāsu jātīsu, liṅgaṁ jātimayaṁ puthu; Evaṁ natthi manussesu, liṅgaṁ jātimayaṁ puthu.
И хоть у всех этих родившихся существ Рождение – их особая черта. Среди людей рождение же их Черты особой уж никак не создаёт.
Na kesehi na sīsehi, na kaṇṇehi na akkhīhi; Na mukhena na nāsāya, na oṭṭhehi bhamūhi vā.
Ни в волосах, ни в голове, Как ни в ушах и ни в глазах, Как ни в носу, как ни во рту, И ни в губах, и ни в бровях.
Na gīvāya na aṁsehi, na udarena na piṭṭhiyā; Na soṇiyā na urasā, na sambādhe na methune.
Как и ни в шее, ни в плечах, Ни в животе, и ни в спине, Ни в ягодицах, ни в груди, Ни в гениталиях иль способах соитий.
Na hatthehi na pādehi, naṅgulīhi nakhehi vā; Na jaṅghāhi na ūrūhi, na vaṇṇena sarena vā; Liṅgaṁ jātimayaṁ neva, yathā aññāsu jātisu.
И ни в руках, и ни в ногах, Ни в пальцах, как и ни в ногтях, И ни в коленях, ни в бедре, Ни в цвете, и ни в голосе – Рождение не создаёт черты особой уж какой, Как то с другими видами рождений.
Paccattañca sarīresu, manussesvetaṁ na vijjati; Vokārañca manussesu, samaññāya pavuccati.
Ведь в теле человеческом как таковом Нет ничего, что было бы особым. Различие средь человеческих существ Всего лишь устных слов обозначение.
Yo hi koci manussesu, gorakkhaṁ upajīvati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, kassako so na brāhmaṇo.
А тот, среди людей на жизнь кто добывает cельским хозяйством – Ты знай его, Васеттха, что их крестьянами зовут, Васеттха. И человек такой никак уж не брахман.
Yo hi koci manussesu, puthusippena jīvati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, sippiko so na brāhmaṇo.
А тот, среди людей кто добывает Различным ремеслом – Ты знай его, Васеттха, ремесленниками их называют. И человек такой никак уж не брахман.
Yo hi koci manussesu, vohāraṁ upajīvati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, vāṇijo so na brāhmaṇo.
А тот, среди людей на жизнь кто добывает торговлей тем или иным – Ты знай его, Васеттха, что их торговцами зовут. И человек такой никак уж не брахман.
Yo hi koci manussesu, parapessena jīvati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, pessako so na brāhmaṇo.
А тот, среди людей на жизнь кто добывает различным услужением другим – Ты знай его, Васеттха, что их слугами зовут. И человек такой никак уж не брахман.
Yo hi koci manussesu, adinnaṁ upajīvati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, coro eso na brāhmaṇo.
А тот, среди людей на жизнь кто добывает воровством – Ты знай его, Васеттха, их ворами называют. И человек такой никак уж не брахман.
Yo hi koci manussesu, issatthaṁ upajīvati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, yodhājīvo na brāhmaṇo.
А тот, среди людей на жизнь кто добывает Стрельбой из лука – Ты знай его, Васеттха, их солдатами зовут. И человек такой никак уж не брахман.
Yo hi koci manussesu, porohiccena jīvati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, yājako so na brāhmaṇo.
А тот, среди людей на жизнь кто добывает уменьем жреческим – Ты знай его, Васеттха, их жрецами называют. И человек такой никак уж не брахман.
Yo hi koci manussesu, gāmaṁ raṭṭhañca bhuñjati; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, rājā eso na brāhmaṇo.
А тот, среди людей кто управляет Царством иль городом – Ты знай его, Васеттха, Его зовут правителем, Васеттха. И человек такой никак уж не брахман.
Na cāhaṁ brāhmaṇaṁ brūmi, yonijaṁ mattisambhavaṁ; Bhovādi nāma so hoti, sace hoti sakiñcano; Akiñcanaṁ anādānaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Не называю я брахманом потому лишь, Что таково его рождение в родословной. Но коль изъяны в нём ещё блуждают, То он лишь тот, кто молвит «господин». Он беспрепятственный и больше не цепляет Того брахманом называю я.
Sabbasaṁyojanaṁ chetvā, yo ve na paritassati; Saṅgātigaṁ visaṁyuttaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
И тот, кто путы все отрезал И от мучений не страдает, Кто все узлы, объединённый, смог преодолеть, Того брахманом называю я.
Chetvā naddhiṁ varattañca, sandānaṁ sahanukkamaṁ; Ukkhittapalighaṁ buddhaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто все привязки и ремни отрезал, А также и поводья и узду, Тот, кто засов смог отодвинуть, пробуждённый, Того брахманом называю я.
Akkosaṁ vadhabandhañca, aduṭṭho yo titikkhati; Khantībalaṁ balānīkaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Обиды, и жестокости, неволю Кто терпит даже без малейшей злобы Силой терпения кто снаряжён, Того брахманом называю я.
Akkodhanaṁ vatavantaṁ, sīlavantaṁ anussadaṁ; Dantaṁ antimasārīraṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто раздражением не полыхает, Прилежный, нравственный, и скромный, Кто укрощён, с телом последним ходит, Того брахманом называю я.
Vāripokkharapatteva, āraggeriva sāsapo; Yo na limpati kāmesu, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто точно дождь на лотосовых листьях, Или горчичное зерно на острие иголки, К усладам чувств кто не привязан вовсе, Того брахманом называю я.
Yo dukkhassa pajānāti, idheva khayamattano; Pannabhāraṁ visaṁyuttaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Тот, кто в себе познал уж в этой самой жизни Уничтожение всяких загрязнений, Кто, отсоединённый, тяжкий груз оставил, Того брахманом называю я.
Gambhīrapaññaṁ medhāviṁ, maggāmaggassa kovidaṁ; Uttamatthamanuppattaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто в понимании глубок, кто мудр, Сказать кто может что есть путь, а что не оный, Тот, наивысшей цели кто достичь сумел, Того брахманом называю я.
Asaṁsaṭṭhaṁ gahaṭṭhehi, anāgārehi cūbhayaṁ; Anokasārimappicchaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Того, кто сторонится И домохозяев и тех, ведёт кто жизнь без дома, Кто [сам] скитается без дома и мечтаний, Того брахманом называю я.
Nidhāya daṇḍaṁ bhūtesu, tasesu thāvaresu ca; Yo na hanti na ghāteti, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Того, кто дубину откинул, Сильных и слабых существ [не колотит], Не убивает сам, и убивать не заставляет, Того брахманом называю я.
Aviruddhaṁ viruddhesu, attadaṇḍesu nibbutaṁ; Sādānesu anādānaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Того, кто не перечит среди тех, кто спорит, Миролюбивый среди тех, жесток кто, Среди цепляющихся не цепляет кто, Того брахманом называю я.
Yassa rāgo ca doso ca, māno makkho ca ohito; Sāsaporiva āraggā, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто сбросил жажду всю и раздражение, Презрение, самомнение оставил, Точно горчичное зерно на острие иголки, Того брахманом называю я.
Akakkasaṁ viññāpaniṁ, giraṁ saccaṁ udīraye; Yāya nābhisajje kiñci, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Без грубости кто речи произносит, Которые осмысленны, правдивы, Которые не оскорбляют остальных, Того брахманом называю я.
Yo ca dīghaṁ va rassaṁ vā, aṇuṁ thūlaṁ subhāsubhaṁ; Loke adinnaṁ nādeti, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто в мире не возьмёт того, что ему не было дано: Короткое иль длинное, Большое или малое, чистое иль противное, Того брахманом называю я.
Āsā yassa na vijjanti, asmiṁ loke paramhi ca; Nirāsāsaṁ visaṁyuttaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Хотений внутренних кто больше не имеет К этому миру, или миру, что наступит, Живёт кто без хотений, отчуждённый, Того брахманом называю я.
Yassālayā na vijjanti, aññāya akathaṅkathiṁ; Amatogadhaṁ anuppattaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Тот, кто лишился всяких потаканий, Лишился замешательства, поскольку знает; Тот, прочно утвердился кто в Бессмертном, Того брахманом называю я.
Yodhapuññañca pāpañca, ubho saṅgaṁ upaccagā; Asokaṁ virajaṁ suddhaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Преодолеть все узы кто сумел здесь – Узы заслуг, а также злодеяний – Кто беспечален, чист и незапятнан, Того брахманом называю я.
Candaṁ va vimalaṁ suddhaṁ, vippasannaṁ anāvilaṁ; Nandībhavaparikkhīṇaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто, чист и ясен, как луна без пятен, В ком уничтожено как наслаждение, Так и существование [даже], Того брахманом называю я.
Yo imaṁ palipathaṁ duggaṁ, saṁsāraṁ mohamaccagā; Tiṇṇo pāraṅgato jhāyī, anejo akathaṅkathī; Anupādāya nibbuto, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Тот, кто болото пересечь сумел всё, Всё заблуждение, сансару всю, трясину, Кто медитирует и пребывает в джханах, Смущений, колебаний не имеет, И этим самым перешёл на берег дальний; Достиг Ниббаны, так как нет цепляний, Того брахманом называю я.
Yodhakāme pahantvāna, anāgāro paribbaje; Kāmabhavaparikkhīṇaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Тот, кто отбросил все услады чувств, Скитается теперь бездомным, Существование, чувственные страсти одолев, Того брахманом называю я.
Yodhataṇhaṁ pahantvāna, anāgāro paribbaje; Taṇhābhavaparikkhīṇaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
И кто оставил [и другую] жажду также, Скитается теперь бездомным, Существование и жажду одолев, Того брахманом называю я.
Hitvā mānusakaṁ yogaṁ, dibbaṁ yogaṁ upaccagā; Sabbayogavisaṁyuttaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Оставил кто оковы все людские позади, Отринул также и небесные оковы, Отъединился всюду кто от всех оков, Того брахманом называю я.
Hitvā ratiñca aratiṁ, sītībhūtaṁ nirūpadhiṁ; Sabbalokābhibhuṁ vīraṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Неудовольствие и наслаждение кто оставил, Угасший и без обретений, Герой, преодолевший целый мир, Того брахманом называю я.
Cutiṁ yo vedi sattānaṁ, upapattiñca sabbaso; Asattaṁ sugataṁ buddhaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто знает то, как умирают существа, И в разных видах появляются потом, Тот не зажат, высок и пробуждён, Того брахманом называю я.
Yassa gatiṁ na jānanti, devā gandhabbamānusā; Khīṇāsavaṁ arahantaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Тот, чей удел неясен И для богов, и духов, и людей, Архат, лишённый пятен загрязнений, Того брахманом называю я.
Yassa pure ca pacchā ca, majjhe ca natthi kiñcanaṁ; Akiñcanaṁ anādānaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Тот, у кого препятствий нет и вовсе: Ни впереди, ни позади, ни между ними, Он беспрепятственный и больше не цепляет Того брахманом называю я.
Usabhaṁ pavaraṁ vīraṁ, mahesiṁ vijitāvinaṁ; Anejaṁ nhātakaṁ buddhaṁ, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Герой он совершенный, и вожак он стада, Провидец величайший, смог достичь победы, Неколебим кто, чист и пробуждён, Того брахманом называю я.
Pubbenivāsaṁ yo vedi, saggāpāyañca passati; Atho jātikkhayaṁ patto, tamahaṁ brūmi brāhmaṇaṁ.
Кто знает свои прошлые рождения, Кто видел небеса и ад, И кто достиг рождений прекращения, Того брахманом называю я.
Samaññā hesā lokasmiṁ, nāmagottaṁ pakappitaṁ; Sammuccā samudāgataṁ, tattha tattha pakappitaṁ.
Когда приписан кто-то к имени и клану, То это просто лишь обозначения в мире. Возникли из условностей они, Предписывают людям их везде.
Dīgharattānusayitaṁ, diṭṭhigatamajānataṁ; Ajānantā no pabrunti, jātiyā hoti brāhmaṇo.
Тот, кто не знает данности вот этой, В том прочно взгляды ложные засели. Не зная, они объявляют нам: «Брахманом можно только лишь родиться».
Na jaccā brāhmaṇo hoti, na jaccā hoti abrāhmaṇo; Kammunā brāhmaṇo hoti, kammunā hoti abrāhmaṇo.
Брахманом по рождению стать нельзя, Как по рождению не стать и не-брахманом. Но совершив поступок – ты брахман, Поступком же и будешь не-брахманом.
Kassako kammunā hoti, sippiko hoti kammunā; Vāṇijo kammunā hoti, pessako hoti kammunā.
Поступками покажешь, если ты крестьянин, Поступками покажешь, коль ремесленник ты есть. Поступками покажешь, если ты торговец, Поступками покажешь также, если ты слуга.
Coropi kammunā hoti, yodhājīvopi kammunā; Yājako kammunā hoti, rājāpi hoti kammunā.
Поступками покажешь, если ты разбойник, Поступками покажешь также, если ты солдат. Поступками покажешь, если ты священник, Как по поступкам будет видно, коль правитель ты.
Evametaṁ yathābhūtaṁ, kammaṁ passanti paṇḍitā; Paṭiccasamuppādadassā, kammavipākakovidā.
Вот таким образом мудрейший Правдиво видит все поступки, Возникновение зависимое видит таковой, Умелый как в поступках, так и в их плодах.
Kammunā vattati loko, kammunā vattati pajā; Kammanibandhanā sattā, rathassāṇīva yāyato.
Поступок – вот что этот целый мир вращает, Поступок – это то, что чередует поколения. Живые существа все скованы поступком, Как сковано чекой повозки колесо.
Tapena brahmacariyena, saṁyamena damena ca; Etena brāhmaṇo hoti, etaṁ brāhmaṇamuttamaṁ.
Аскеза и святая жизнь, Самоконтроль и самотренировка – Вот из-за этого становятся брахманом, И в этом – величайший брахманизм.
Tīhi vijjāhi sampanno, santo khīṇapunabbhavo; Evaṁ vāseṭṭha jānāhi, brahmā sakko vijānatan”ti.
Кто обладает знанием троичным, Спокойный, загрязнения уничтожил все: Ты знай его, Васеттха, Брахмой Или Саккой – коли другие могут это осознать.
Evaṁ vutte, vāseṭṭhabhāradvājā māṇavā bhagavantaṁ etadavocuṁ: “abhikkantaṁ, bho gotama, abhikkantaṁ, bho gotama. Seyyathāpi, bho gotama, nikkujjitaṁ vā ukkujjeyya, paṭicchannaṁ vā vivareyya, mūḷhassa vā maggaṁ ācikkheyya, andhakāre vā telapajjotaṁ dhāreyya ‘cakkhumanto rūpāni dakkhantī’ti; evamevaṁ bhotā gotamena anekapariyāyena dhammo pakāsito. Ete mayaṁ bhavantaṁ gotamaṁ saraṇaṁ gacchāma dhammañca bhikkhusaṅghañca. Upāsake no bhavaṁ gotamo dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gate”ti.
Когда так было сказано, брахманские ученики Васеттха и Бхарадваджа сказали Благословенному: «Великолепно, господин Готама! Великолепно! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также господин Готама различными способами прояснил Дхамму. Мы принимаем прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Пусть господин Готама помнит нас как мирских последователей, принявших в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
Vāseṭṭhasuttaṁ niṭṭhitaṁ aṭṭhamaṁ.