SN 1.20 PTS (1st ed) SN 1.8 2. Нандана
Samiddhisutta
Самиддхи
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā rājagahe viharati tapodārāme.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Раджагахе, в Парке Горячих Источников.
Atha kho āyasmā samiddhi rattiyā paccūsasamayaṁ paccuṭṭhāya yena tapodā tenupasaṅkami gattāni parisiñcituṁ. Tapode gattāni parisiñcitvā paccuttaritvā ekacīvaro aṭṭhāsi gattāni pubbāpayamāno.
И тогда достопочтенный Самиддхи, поднявшись с первыми лучами солнца, отправился к горячим источникам, чтобы искупаться. Искупавшись в горячих источниках, он вышел и встал в единственном одеянии, высушивая части своего тела.
Atha kho aññatarā devatā abhikkantāya rattiyā abhikkantavaṇṇā kevalakappaṁ tapodaṁ obhāsetvā yena āyasmā samiddhi tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā vehāsaṁ ṭhitā āyasmantaṁ samiddhiṁ gāthāya ajjhabhāsi:
И тогда, глубокой ночью, некое божество прекрасной наружности, освещая все горячие источники, подошло к достопочтенному Самиддхи. Подойдя, оно встало в воздухе и обратилось к достопочтенному Самиддхи строфой:
“Abhutvā bhikkhasi bhikkhu, na hi bhutvāna bhikkhasi; Bhutvāna bhikkhu bhikkhassu, mā taṁ kālo upaccagā”ti.
«Не насладившись, ищешь подаяния ты, бхикку, Не ищешь подаяний, если насладился. Вначале насладись, бхикку, потом уже ищи, Пусть время не пройдёт мимо тебя напрасно!»
“Kālaṁ vohaṁ na jānāmi, channo kālo na dissati; Tasmā abhutvā bhikkhāmi, mā maṁ kālo upaccagā”ti.
«Не знаю, чем же может время это быть, Ведь время спрятано, нельзя его увидеть. А потому не наслаждаясь, подаяния я ищу: Пусть время не пройдёт мимо меня напрасно!»
Atha kho sā devatā pathaviyaṁ patiṭṭhahitvā āyasmantaṁ samiddhiṁ etadavoca: “daharo tvaṁ, bhikkhu, pabbajito susu kāḷakeso, bhadrena yobbanena samannāgato, paṭhamena vayasā, anikkīḷitāvī kāmesu. Bhuñja, bhikkhu, mānusake kāme; mā sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvī”ti.
И тогда то божество спустилось на землю и обратилось к достопочтенному Самиддхи: «Ты, бхикку, ушёл в бездомную жизнь ещё черноволосым юношей, наделённым благословением молодости на первом этапе жизни, не наигравшись чувственными удовольствиями. Наслаждайся чувственными удовольствиями, бхикку. Не оставляй того, что видно здесь и сейчас, ради преследования того, что требует времени».
“Na khvāhaṁ, āvuso, sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvāmi. Kālikañca khvāhaṁ, āvuso, hitvā sandiṭṭhikaṁ anudhāvāmi. Kālikā hi, āvuso, kāmā vuttā bhagavatā bahudukkhā bahupāyāsā; ādīnavo ettha bhiyyo. Sandiṭṭhiko ayaṁ dhammo akāliko ehipassiko opaneyyiko paccattaṁ veditabbo viññūhī”ti.
«Я не оставил того, что видно здесь и сейчас, подруга, ради преследования того, что требует времени. Я оставил то, что требует времени, ради преследования того, что видно здесь и сейчас. Ведь Благословенный, подруга, утверждал, что чувственные удовольствия съедают много времени, полны страданий, полны отчаяния, а опасность, заключённая в них, ещё больше. А эта Дхамма видима здесь и сейчас, незамедлительно действенная, приглашающая к исследованию, ведущая вперёд, переживаемая мудрыми для себя».
“Kathañca, bhikkhu, kālikā kāmā vuttā bhagavatā bahudukkhā bahupāyāsā, ādīnavo ettha bhiyyo? Kathaṁ sandiṭṭhiko ayaṁ dhammo akāliko ehipassiko opaneyyiko paccattaṁ veditabbo viññūhī”ti?
«Но как так, бхикку, что Благословенный утверждал, что чувственные удовольствия съедают много времени, полны страданий, полны отчаяния, а опасность, заключённая в них, ещё больше? А эта Дхамма видима здесь и сейчас, незамедлительно действенная, приглашающая к исследованию, ведущая вперёд, переживаемая мудрыми для себя?».
“Ahaṁ kho, āvuso, navo acirapabbajito adhunāgato imaṁ dhammavinayaṁ. Na tāhaṁ sakkomi vitthārena ācikkhituṁ. Ayaṁ so bhagavā arahaṁ sammāsambuddho rājagahe viharati tapodārāme. Taṁ bhagavantaṁ upasaṅkamitvā etamatthaṁ puccha. Yathā te bhagavā byākaroti tathā naṁ dhāreyyāsī”ti.
«Я недавно получил монашеское посвящение, подруга, недавно оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной, недавно пришёл в эту Дхамму и Винаю. Я не могу тебе объяснить это в подробностях. Но Благословенный, совершенный, полностью просветлённый, проживает в Раджагахе, в Парке Горячих Источников. Подойди к этому Благословенному и спроси его об этом. То, как он тебе это объяснит, так это и запомни».
“Na kho, bhikkhu, sukaro so bhagavā amhehi upasaṅkamituṁ, aññāhi mahesakkhāhi devatāhi parivuto. Sace kho tvaṁ, bhikkhu, taṁ bhagavantaṁ upasaṅkamitvā etamatthaṁ puccheyyāsi, mayampi āgaccheyyāma dhammassavanāyā”ti.
«Непросто нам подойти к тому Благословенному, бхикку. Ведь его окружают другие, очень влиятельные божества. Если бы ты подошёл к нему и спросил его об этом, то мы бы тоже отправились следом, чтобы услышать Дхамму».
“Evamāvuso”ti kho āyasmā samiddhi tassā devatāya paṭissutvā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho āyasmā samiddhi bhagavantaṁ etadavoca:
«Хорошо, подруга», – ответил достопочтенный Самиддхи. И тогда он отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и рассказал обо всей беседе, которая состоялась с этим божеством, добавив:
“Idhāhaṁ, bhante, rattiyā paccūsasamayaṁ paccuṭṭhāya yena tapodā tenupasaṅkamiṁ gattāni parisiñcituṁ. Tapode gattāni parisiñcitvā paccuttaritvā ekacīvaro aṭṭhāsiṁ gattāni pubbāpayamāno. Atha kho, bhante, aññatarā devatā abhikkantāya rattiyā abhikkantavaṇṇā kevalakappaṁ tapodaṁ obhāsetvā yenāhaṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā vehāsaṁ ṭhitā imāya gāthāya ajjhabhāsi:
‘Abhutvā bhikkhasi bhikkhu, na hi bhutvāna bhikkhasi; Bhutvāna bhikkhu bhikkhassu, mā taṁ kālo upaccagā’ti.
Evaṁ vutte, ahaṁ, bhante, taṁ devataṁ gāthāya paccabhāsiṁ:
‘Kālaṁ vohaṁ na jānāmi, channo kālo na dissati; Tasmā abhutvā bhikkhāmi, mā maṁ kālo upaccagā’ti.
Atha kho, bhante, sā devatā pathaviyaṁ patiṭṭhahitvā maṁ etadavoca: ‘daharo tvaṁ, bhikkhu, pabbajito susu kāḷakeso, bhadrena yobbanena samannāgato, paṭhamena vayasā, anikkīḷitāvī kāmesu. Bhuñja, bhikkhu, mānusake kāme; mā sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvī’ti.
Evaṁ vuttāhaṁ, bhante, taṁ devataṁ etadavocaṁ: ‘na khvāhaṁ, āvuso, sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvāmi; kālikañca khvāhaṁ, āvuso, hitvā sandiṭṭhikaṁ anudhāvāmi. Kālikā hi, āvuso, kāmā vuttā bhagavatā bahudukkhā bahupāyāsā; ādīnavo ettha bhiyyo. Sandiṭṭhiko ayaṁ dhammo akāliko ehipassiko opaneyyiko paccattaṁ veditabbo viññūhī’ti.
Evaṁ vutte, bhante, sā devatā maṁ etadavoca: ‘kathañca, bhikkhu, kālikā kāmā vuttā bhagavatā bahudukkhā bahupāyāsā; ādīnavo ettha bhiyyo? Kathaṁ sandiṭṭhiko ayaṁ dhammo akāliko ehipassiko opaneyyiko paccattaṁ veditabbo viññūhī’ti?
Evaṁ vuttāhaṁ, bhante, taṁ devataṁ etadavocaṁ: ‘ahaṁ kho, āvuso, navo acirapabbajito adhunāgato imaṁ dhammavinayaṁ, na tāhaṁ sakkomi vitthārena ācikkhituṁ. Ayaṁ so bhagavā arahaṁ sammāsambuddho rājagahe viharati tapodārāme. Taṁ bhagavantaṁ upasaṅkamitvā etamatthaṁ puccha. Yathā te bhagavā byākaroti tathā naṁ dhāreyyāsī’ti.
Evaṁ vutte, bhante, sā devatā maṁ etadavoca: ‘na kho, bhikkhu, sukaro so bhagavā amhehi upasaṅkamituṁ, aññāhi mahesakkhāhi devatāhi parivuto. Sace kho tvaṁ, bhikkhu, taṁ bhagavantaṁ upasaṅkamitvā etamatthaṁ puccheyyāsi, mayampi āgaccheyyāma dhammassavanāyā’ti. Sace, bhante, tassā devatāya saccaṁ vacanaṁ, idheva sā devatā avidūre”ti.
«Если слова этого божества были правдой, уважаемый, то тогда это божество сейчас должно быть где-то рядом».
Evaṁ vutte, sā devatā āyasmantaṁ samiddhiṁ etadavoca: “puccha, bhikkhu, puccha, bhikkhu, yamahaṁ anuppattā”ti.
Когда так было сказано, то божество обратилось к достопочтенному Самиддхи: «Спроси, бхикку! Спроси, бхикку! Я пришла».
Atha kho bhagavā taṁ devataṁ gāthāhi ajjhabhāsi:
И тогда Благословенный обратился к тому божеству строфой:
“Akkheyyasaññino sattā, akkheyyasmiṁ patiṭṭhitā; Akkheyyaṁ apariññāya, yogamāyanti maccuno.
«Те, кто воспринимают то, что выразить возможно, – Те, в том, что выразить возможно, утверждаются тогда. Не понимая полностью всё то, что можно выразить, Они тем самым в рабство Смерти попадают.
Akkheyyañca pariññāya, Akkhātāraṁ na maññati; Tañhi tassa na hotīti, Yena naṁ vajjā na tassa atthi;
Но, полностью поняв всё то, что можно выразить, „Того, кто выражает“ не измышляет он, Ведь для него не существует ничего такого, За счёт чего его он мог бы описать.
Sace vijānāsi vadehi yakkhā”ti.
Если, дух, ты понял, то говори».
“Na khvāhaṁ, bhante, imassa bhagavatā saṅkhittena bhāsitassa vitthārena atthaṁ ājānāmi. Sādhu me, bhante, bhagavā tathā bhāsatu yathāhaṁ imassa bhagavatā saṅkhittena bhāsitassa vitthārena atthaṁ jāneyyan”ti.
«Я не понимаю в подробностях, уважаемый, значение того, что сказал вкратце Благословенный. Пожалуйста, уважаемый, пусть Благословенный объяснит мне это так, чтобы я поняла в подробностях значение того, что было сказано вкратце».
“Samo visesī uda vā nihīno, Yo maññatī so vivadetha tena; Tīsu vidhāsu avikampamāno, Samo visesīti na tassa hoti;
«Тот, измышляет кто: „Такой же я, иль лучше, или хуже“, Тот в этом случае может пуститься в споры. Но кто в трёх этих различениях не дрогнет, Тот не считает: „Я такой же или лучше“.
Sace vijānāsi vadehi yakkhā”ti.
Если, дух, ты понял, то говори».
“Imassapi khvāhaṁ, bhante, bhagavatā saṅkhittena bhāsitassa na vitthārena atthaṁ ājānāmi. Sādhu me, bhante, bhagavā tathā bhāsatu yathāhaṁ imassa bhagavatā saṅkhittena bhāsitassa vitthārena atthaṁ jāneyyan”ti.
«В этом случае также, уважаемый, я не понимаю в подробностях значение того, что сказал вкратце Благословенный. Пожалуйста, уважаемый, пусть Благословенный объяснит мне это так, чтобы я поняла в подробностях значение того, что было сказано вкратце».
“Pahāsi saṅkhaṁ na vimānamajjhagā, Acchecchi taṇhaṁ idha nāmarūpe; Taṁ chinnaganthaṁ anighaṁ nirāsaṁ, Pariyesamānā nājjhagamuṁ; Devā manussā idha vā huraṁ vā, Saggesu vā sabbanivesanesu.
«Отбросил он подсчёт, не заявляет самомнения, Отрезал жажду к имени-и-форме он. И божества, и люди его ищут — И здесь и там, на небесах, в обителях во всех. Того, кто разрубил узлы, найти они не могут, Того, кто не обеспокоен, жажды кто лишён.
Sace vijānāsi vadehi yakkhā”ti.
Если, дух, ты понял, то говори».
“Imassa khvāhaṁ, bhante, bhagavatā saṅkhittena bhāsitassa evaṁ vitthārena atthaṁ ājānāmi—
«Уважаемый, я понимаю в подробностях значение того, что сказал вкратце Благословенный, так:
Pāpaṁ na kayirā vacasā manasā, Kāyena vā kiñcana sabbaloke; Kāme pahāya satimā sampajāno, Dukkhaṁ na sevetha anatthasaṁhitan”ti.
«Не нужно в мире зла свершать, Ни телом, ни умом, ни речью. Отбросив наслаждения чувств, внимательным и бдительным Идти не стоит тем путём, что причиняет боль и вред».
Nandanavaggo dutiyo.
Tassuddānaṁ
Nandanā nandati ceva, Natthiputtasamena ca; Khattiyo saṇamāno ca, Niddātandī ca dukkaraṁ; Hirī kuṭikā navamo, Dasamo vutto samiddhināti.