SN 42.2 PTS SN 4.306 1. Начальник
Tālapuṭasutta
Талапутта
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā rājagahe viharati veḷuvane kalandakanivāpe. Atha kho tālapuṭo naṭagāmaṇi yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho tālapuṭo naṭagāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca:
Однажды Благословенный проживал в Раджагахе, в Бамбуковой роще, в Беличьем Святилище. И тогда директор театральной труппы Талапутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“sutaṁ metaṁ, bhante, pubbakānaṁ ācariyapācariyānaṁ naṭānaṁ bhāsamānānaṁ: ‘yo so naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe saccālikena janaṁ hāseti rameti, so kāyassa bhedā paraṁ maraṇā pahāsānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjatī’ti. Idha bhagavā kimāhā”ti?
«Уважаемый, я слышал, что в линии учителей, среди старых актёров, говорят так: «Если актёр в театре или на арене развлекает и веселит людей тем, что истинно, и тем, что ложно, то с распадом тела, после смерти, он перерождается среди смеющихся дэв». Что Благословенный скажет на это?»
“Alaṁ, gāmaṇi, tiṭṭhatetaṁ. Mā maṁ etaṁ pucchī”ti.
«Довольно, директор, оставь это. Не спрашивай меня об этом».
Dutiyampi kho tālapuṭo naṭagāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca: “sutaṁ metaṁ, bhante, pubbakānaṁ ācariyapācariyānaṁ naṭānaṁ bhāsamānānaṁ: ‘yo so naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe saccālikena janaṁ hāseti rameti, so kāyassa bhedā paraṁ maraṇā pahāsānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjatī’ti. Idha bhagavā kimāhā”ti? “Alaṁ, gāmaṇi, tiṭṭhatetaṁ. Mā maṁ etaṁ pucchī”ti.
Во второй раз
Tatiyampi kho tālapuṭo naṭagāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca:
и в третий раз директор труппы Талапутта сказал:
“sutaṁ metaṁ, bhante, pubbakānaṁ ācariyapācariyānaṁ naṭānaṁ bhāsamānānaṁ: ‘yo so naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe saccālikena janaṁ hāseti rameti, so kāyassa bhedā paraṁ maraṇā pahāsānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjatī’ti. Idha bhagavā kimāhā”ti?
«Уважаемый, я слышал, что в линии учителей, среди старых актёров, говорят так: «Если актёр в театре или на арене развлекает и веселит людей тем, что истинно, и тем, что ложно, то с распадом тела, после смерти, он перерождается среди смеющихся дэв». Что Благословенный скажет на это?»
“Addhā kho tyāhaṁ, gāmaṇi, na labhāmi: ‘alaṁ, gāmaṇi, tiṭṭhatetaṁ, mā maṁ etaṁ pucchī’ti. Api ca tyāhaṁ byākarissāmi.
«В самом деле, директор, мне не достучаться до тебя, когда я говорю: «Довольно, директор, оставь это. Не спрашивай меня об этом». Но всё же я отвечу тебе.
Pubbe kho, gāmaṇi, sattā avītarāgā rāgabandhanabaddhā. Tesaṁ naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe ye dhammā rajanīyā te upasaṁharati bhiyyoso mattāya. Pubbe kho, gāmaṇi, sattā avītadosā dosabandhanabaddhā. Tesaṁ naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe ye dhammā dosanīyā te upasaṁharati bhiyyoso mattāya. Pubbe kho, gāmaṇi, sattā avītamohā mohabandhanabaddhā. Tesaṁ naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe ye dhammā mohanīyā te upasaṁharati bhiyyoso mattāya. So attanā matto pamatto pare madetvā pamādetvā kāyassa bhedā paraṁ maraṇā pahāso nāma nirayo tattha upapajjati.
В театре или на арене, среди существ, которые ещё не лишены жажды, которые скованы подневольностью жажды – актёр развлекает их будоражащими вещами, которые возбуждают в них лишь ещё больше жажды. В театре или на арене, среди существ, которые ещё не лишены злобы, которые скованы подневольностью злобы, актёр развлекает их разъяряющими вещами, которые возбуждают в них лишь ещё больше злобы. В театре или на арене, среди существ, которые ещё не лишены заблуждения, которые скованы подневольностью заблуждения, актёр развлекает их запутывающими вещами, которые возбуждают в них лишь ещё больше заблуждения. Так, будучи сам опьянённым и беспечным, сделав опьянёнными и беспечными других, с распадом тела, после смерти, он перерождается в «Аду Смеха».
Sace kho panassa evaṁdiṭṭhi hoti: ‘yo so naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe saccālikena janaṁ hāseti rameti, so kāyassa bhedā paraṁ maraṇā pahāsānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjatī’ti, sāssa hoti micchādiṭṭhi. Micchādiṭṭhikassa kho panāhaṁ, gāmaṇi, purisapuggalassa dvinnaṁ gatīnaṁ aññataraṁ gatiṁ vadāmi— nirayaṁ vā tiracchānayoniṁ vā”ti.
Но если он придерживается такого воззрения как это: «Если актёр в театре или на арене развлекает и веселит людей тем, что истинно, и тем, что неправда, то с распадом тела, после смерти, он перерождается среди смеющихся дэв» – то это его неправильное воззрение. А человека с неправильными воззрениями, я говорю тебе, ожидает одна из этих двух участей: либо ад, либо мир животных».
Evaṁ vutte, tālapuṭo naṭagāmaṇi parodi assūni pavattesi.
Когда так было сказано, директор труппы Талапутта закричал и заплакал.
“Etaṁ kho tyāhaṁ, gāmaṇi, nālatthaṁ: ‘alaṁ, gāmaṇi, tiṭṭhatetaṁ; mā maṁ etaṁ pucchī’”ti.
Благословенный сказал: «Я так и не достучался до тебя, когда сказал: «Довольно, директор, оставь это. Не спрашивай меня об этом».
“Nāhaṁ, bhante, etaṁ rodāmi yaṁ maṁ bhagavā evamāha; api cāhaṁ, bhante, pubbakehi ācariyapācariyehi naṭehi dīgharattaṁ nikato vañcito paluddho: ‘yo so naṭo raṅgamajjhe samajjamajjhe saccālikena janaṁ hāseti rameti so kāyassa bhedā paraṁ maraṇā pahāsānaṁ devānaṁ sahabyataṁ upapajjatī’”ti.
«Я рыдаю не из-за того, уважаемый, что сказал мне Благословенный, но потому, что меня долгое время дурили, надували и обманывали те старые актёры в линии учителей, которые говорили: «Если актёр в театре или на арене развлекает и веселит людей тем, что истинно, и тем, что ложно, то с распадом тела, после смерти, он перерождается среди смеющихся дэв».
“Abhikkantaṁ, bhante, abhikkantaṁ, bhante. Seyyathāpi, bhante, nikkujjitaṁ vā ukkujjeyya, paṭicchannaṁ vā vivareyya, mūḷhassa vā maggaṁ ācikkheyya, andhakāre vā telapajjotaṁ dhāreyya: ‘cakkhumanto rūpāni dakkhantī’ti; evamevaṁ bhagavatā anekapariyāyena dhammo pakāsito. Esāhaṁ, bhante, bhagavantaṁ saraṇaṁ gacchāmi dhammañca bhikkhusaṅghañca. Labheyyāhaṁ, bhante, bhagavato santike pabbajjaṁ, labheyyaṁ upasampadan”ti.
«Великолепно, уважаемый! Великолепно, уважаемый! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же Благословенный различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Могу ли я получить младшее посвящение у Благословенного, уважаемый, могу ли я получить высшее монашеское посвящение?»
Alattha kho tālapuṭo naṭagāmaṇi bhagavato santike pabbajjaṁ, alattha upasampadaṁ. Acirūpasampanno ca panāyasmā tālapuṭo …pe… arahataṁ ahosīti.
И тогда директор труппы Талапутта получил младшее посвящение у Благословенного и высшее посвящение. И вскоре после того, как он получил высшее посвящение, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, достопочтенный Талапутта, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл в высочайшую цель святой жизни и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют домохозяйскую жизнь и ведут жизнь бездомную. Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования». Так достопочтенный Талапутта стал одним из арахантов.
Dutiyaṁ.