SN 42.9 PTS SN 4.322 1. Начальник
Kulasutta
Семьи
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Ekaṁ samayaṁ bhagavā kosalesu cārikaṁ caramāno mahatā bhikkhusaṅghena saddhiṁ yena nāḷandā tadavasari. Tatra sudaṁ bhagavā nāḷandāyaṁ viharati pāvārikambavane.
Однажды Благословенный, странствуя по стране Косал с большой общиной бхикку, прибыл в Наланду. Там, в Наланде, он остановился в манговой роще Паварики.
Tena kho pana samayena nāḷandā dubbhikkhā hoti dvīhitikā setaṭṭhikā salākāvuttā. Tena kho pana samayena nigaṇṭho nāṭaputto nāḷandāyaṁ paṭivasati mahatiyā nigaṇṭhaparisāya saddhiṁ. Atha kho asibandhakaputto gāmaṇi nigaṇṭhasāvako yena nigaṇṭho nāṭaputto tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinnaṁ kho asibandhakaputtaṁ gāmaṇiṁ nigaṇṭho nāṭaputto etadavoca:
И в ту пору Наланду охватил голод, наступило время нехватки, посев был погублен и превратился в солому. И тогда Нигантха Натапутта проживал в Наланде вместе с большой свитой нигантхов. И вот градоначальник Асибандхакапутта, мирской последователь нигантхов, отправился к Нигантхе Натапутте, поклонился ему и сел рядом. Затем Нигантха Натапутта сказал ему:
“ehi tvaṁ, gāmaṇi, samaṇassa gotamassa vādaṁ āropehi. Evaṁ te kalyāṇo kittisaddo abbhuggacchissati: ‘asibandhakaputtena gāmaṇinā samaṇassa gotamassa evaṁmahiddhikassa evaṁmahānubhāvassa vādo āropito’”ti.
«Ну же, градоначальник, опровергни доктрину отшельника Готамы. И тогда о тебе пойдёт славная молва: „Градоначальник Асибандхакапутта опроверг доктрину отшельника Готамы, такого великого и могущественного“».
“Kathaṁ panāhaṁ, bhante, samaṇassa gotamassa evaṁmahiddhikassa evaṁmahānubhāvassa vādaṁ āropessāmī”ti?
«Но как же, уважаемый, мне опровергнуть доктрину отшельника Готамы, такого великого и могущественного?»
“Ehi tvaṁ, gāmaṇi, yena samaṇo gotamo tenupasaṅkama; upasaṅkamitvā samaṇaṁ gotamaṁ evaṁ vadehi: ‘nanu, bhante, bhagavā anekapariyāyena kulānaṁ anuddayaṁ vaṇṇeti, anurakkhaṁ vaṇṇeti, anukampaṁ vaṇṇetī’ti? Sace kho, gāmaṇi, samaṇo gotamo evaṁ puṭṭho evaṁ byākaroti: ‘evaṁ, gāmaṇi, tathāgato anekapariyāyena kulānaṁ anuddayaṁ vaṇṇeti, anurakkhaṁ vaṇṇeti, anukampaṁ vaṇṇetī’ti, tamenaṁ tvaṁ evaṁ vadeyyāsi: ‘atha kiñcarahi, bhante, bhagavā dubbhikkhe dvīhitike setaṭṭhike salākāvutte mahatā bhikkhusaṅghena saddhiṁ cārikaṁ carati? Ucchedāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno, anayāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno, upaghātāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno’ti. Imaṁ kho te, gāmaṇi, samaṇo gotamo ubhatokoṭikaṁ pañhaṁ puṭṭho neva sakkhati uggilituṁ, neva sakkhati ogilitun”ti.
«Отправляйся, градоначальник, к отшельнику Готаме и спроси его: „Уважаемый, не восхваляет ли Благословенный различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям?“ Если, будучи спрошенным тобой так, отшельник Готама ответит: „Да, градоначальник, Татхагата восхваляет различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям“, то тебе следует сказать ему: „Тогда зачем же, уважаемый, Благословенный странствует с большой общиной бхикку во времена голода и нехватки, когда посев погублен и превратился в солому? Благословенный практикует ради уничтожения семей, ради причинения беды семьям, ради разрушения семей“. Когда ты задашь отшельнику Готаме этот вопрос-рогатину, он не сможет ни проглотить это, ни выплюнуть».
“Evaṁ, bhante”ti kho asibandhakaputto gāmaṇi nigaṇṭhassa nāṭaputtassa paṭissutvā uṭṭhāyāsanā nigaṇṭhaṁ nāṭaputtaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā yena bhagavā tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdi. Ekamantaṁ nisinno kho asibandhakaputto gāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca:
«Хорошо, уважаемый», – ответил градоначальник Асибандхакапутта. Затем он встал со своего сиденья, поклонился Нигантхе Натапутте и, обойдя его с правой стороны, ушёл, отправившись к Благословенному. Прибыв к Благословенному, он поклонился ему, сел рядом и сказал:
“Nanu, bhante, bhagavā anekapariyāyena kulānaṁ anuddayaṁ vaṇṇeti, anurakkhaṁ vaṇṇeti, anukampaṁ vaṇṇetī”ti?
«Уважаемый, не восхваляет ли Благословенный различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям?»
“Evaṁ, gāmaṇi, tathāgato anekapariyāyena kulānaṁ anuddayaṁ vaṇṇeti, anurakkhaṁ vaṇṇeti, anukampaṁ vaṇṇetī”ti.
«Да, градоначальник, Татхагата восхваляет различными способами сочувствие к семьям, защиту семей, сострадание к семьям».
“Atha kiñcarahi, bhante, bhagavā dubbhikkhe dvīhitike setaṭṭhike salākāvutte mahatā bhikkhusaṅghena saddhiṁ cārikaṁ carati? Ucchedāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno, anayāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno, upaghātāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno”ti.
«Тогда зачем же, уважаемый, Благословенный странствует с большой общиной бхикку во времена голода и нехватки, когда посев погублен и превратился в солому? Благословенный практикует ради уничтожения семей, ради причинения беды семьям, ради разрушения семей».
“Ito so, gāmaṇi, ekanavutikappe yamahaṁ anussarāmi, nābhijānāmi kiñci kulaṁ pakkabhikkhānuppadānamattena upahatapubbaṁ. Atha kho yāni tāni kulāni aḍḍhāni mahaddhanāni mahābhogāni pahūtajātarūparajatāni pahūtavittūpakaraṇāni pahūtadhanadhaññāni, sabbāni tāni dānasambhūtāni ceva saccasambhūtāni ca sāmaññasambhūtāni ca.
«Я помню прошлое длиной в девяносто один цикл существования мира, градоначальник, но я не припоминаю ни единой семьи, которая была бы разрушена лишь из-за подношения приготовленной еды. Напротив, все те богатые семьи, что есть, с большим богатством и имуществом, с обилием золота и серебра, с обилием владений и средств к жизни, с обилием ценностей и зерна, – все они стали таковыми из-за свершения дарения, из-за правдивости, из-за самоконтроля.
Aṭṭha kho, gāmaṇi, hetū, aṭṭha paccayā kulānaṁ upaghātāya. Rājato vā kulāni upaghātaṁ gacchanti, corato vā kulāni upaghātaṁ gacchanti, aggito vā kulāni upaghātaṁ gacchanti, udakato vā kulāni upaghātaṁ gacchanti, nihitaṁ vā ṭhānā vigacchati, duppayuttā vā kammantā vipajjanti, kule vā kulaṅgāroti uppajjati, yo te bhoge vikirati vidhamati viddhaṁseti, aniccatāyeva aṭṭhamīti. Ime kho, gāmaṇi, aṭṭha hetū, aṭṭha paccayā kulānaṁ upaghātāya.
Существует, градоначальник, восемь причин и условий для разрушения семей. Семьи разрушаются из-за: царя, воров, огня, воды, утери накопленного, невзгод из-за неумелого управления делами, появления в семье расточителя, который глупо тратит, транжирит, проматывает её богатство и непостоянства в качестве восьмого. Таковы восемь причин и условий для разрушения семей.
Imesu kho, gāmaṇi, aṭṭhasu hetūsu, aṭṭhasu paccayesu saṁvijjamānesu yo maṁ evaṁ vadeyya: ‘ucchedāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno, anayāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno, upaghātāya bhagavā kulānaṁ paṭipanno’ti, taṁ, gāmaṇi, vācaṁ appahāya taṁ cittaṁ appahāya taṁ diṭṭhiṁ appaṭinissajjitvā yathābhataṁ nikkhitto evaṁ niraye”ti.
И когда существуют эти восемь причин и условий для разрушения семей, если кто-либо говорит обо мне так: „Благословенный практикует ради уничтожения семей, ради причинения горя семьям, ради разрушения семей“, то, если он не отбросит этого убеждения и этого состояния ума, если не оставит этого воззрения, тогда, как если бы его туда затянули силой, он окажется в аду».
Evaṁ vutte, asibandhakaputto gāmaṇi bhagavantaṁ etadavoca: “abhikkantaṁ, bhante, abhikkantaṁ, bhante …pe… upāsakaṁ maṁ bhagavā dhāretu ajjatagge pāṇupetaṁ saraṇaṁ gatan”ti.
Когда так было сказано, градоначальник Асибандхакапутта обратился к Благословенному: «Великолепно, уважаемый! Великолепно, уважаемый! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же Благословенный различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе бхикку. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
Navamaṁ.