SN 6.1 PTS (1st ed) SN 1.136 1. Просьба
Brahmāyācanasutta
Просьба Брахмы
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā uruvelāyaṁ viharati najjā nerañjarāya tīre ajapālanigrodhamūle paṭhamābhisambuddho.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Урувеле, на берегу реки Нераньджары, у подножья пастушьего баньяна, сразу после того, как стал полностью просветлённым.
Atha kho bhagavato rahogatassa paṭisallīnassa evaṁ cetaso parivitakko udapādi: “adhigato kho myāyaṁ dhammo gambhīro duddaso duranubodho santo paṇīto atakkāvacaro nipuṇo paṇḍitavedanīyo. Ālayarāmā kho panāyaṁ pajā ālayaratā ālayasammuditā. Ālayarāmāya kho pana pajāya ālayaratāya ālayasammuditāya duddasaṁ idaṁ ṭhānaṁ yadidaṁ idappaccayatāpaṭiccasamuppādo. Idampi kho ṭhānaṁ duddasaṁ yadidaṁ sabbasaṅkhārasamatho sabbūpadhipaṭinissaggo taṇhākkhayo virāgo nirodho nibbānaṁ. Ahañceva kho pana dhammaṁ deseyyaṁ; pare ca me na ājāneyyuṁ; so mamassa kilamatho, sā mamassa vihesā”ti.
И тогда, по мере того как Благословенный пребывал уединённым в затворничестве, следующее раздумье возникло у него в уме: «Эта Дхамма, которую я открыл, — глубока, трудно узреть её, трудно понять, она умиротворённа и возвышенна, лежит вне рамок умозаключений, утончённа, может быть пережита только мудрыми. Но это поколение наслаждается прилипанием, лелеет наслаждение в прилипании, радуется прилипанию. Такому поколению это состояние трудно узреть, то есть специфическую обусловленность, зависимое возникновение. И это состояние ему также трудно узреть, то есть успокоение всех формаций, оставление всех обретений, уничтожение жажды, бесстрастие, прекращение, Ниббану. Если бы я стал учить Дхамме и при этом другие не поняли меня, то это было бы утомительно для меня, это было бы хлопотно».
Apissu bhagavantaṁ imā anacchariyā gāthāyo paṭibhaṁsu pubbe assutapubbā:
И в этой связи эти поразительные строфы, никогда не слышанные прежде в прошлом, пришли к Благословенному:
“Kicchena me adhigataṁ, halaṁ dāni pakāsituṁ; Rāgadosaparetehi, nāyaṁ dhammo susambudho.
«Довольно с меня Дхамме учить, Что даже мне далась нелегко. Не сможет её никогда воспринять, Жаждой и злобою кто лишь живёт.
Paṭisotagāmiṁ nipuṇaṁ, gambhīraṁ duddasaṁ aṇuṁ; Rāgarattā na dakkhanti, tamokhandhena āvuṭā”ti.
Окрашенный жаждой, окутанный тьмой, Не сможет глубокую Дхамму узреть, Она глубока, утончённа, трудна И против течения мира идёт».
Itiha bhagavato paṭisañcikkhato appossukkatāya cittaṁ namati, no dhammadesanāya.
Когда Благословенный помыслил так, его ум склонился к тому, чтобы вести жизнь бесхлопотную, а не к тому, чтобы обучать других Дхамме.
Atha kho brahmuno sahampatissa bhagavato cetasā cetoparivitakkamaññāya etadahosi: “nassati vata bho loko, vinassati vata bho loko, yatra hi nāma tathāgatassa arahato sammāsambuddhassa appossukkatāya cittaṁ namati, no dhammadesanāyā”ti.
И тогда Брахма Сахампати, напрямую познав своим собственным умом раздумье в уме Благословенного, подумал: «Ох, мир пропал! Ох, мир падёт, ведь ум Татхагаты, совершенного, полностью просветлённого, склоняется к тому, чтобы вести жизнь бесхлопотную, а не к тому, чтобы обучать Дхамме».
Atha kho brahmā sahampati—seyyathāpi nāma balavā puriso samiñjitaṁ vā bāhaṁ pasāreyya, pasāritaṁ vā bāhaṁ samiñjeyya; evameva—brahmaloke antarahito bhagavato purato pāturahosi. Atha kho brahmā sahampati ekaṁsaṁ uttarāsaṅgaṁ karitvā dakkhiṇajāṇumaṇḍalaṁ pathaviyaṁ nihantvā yena bhagavā tenañjaliṁ paṇāmetvā bhagavantaṁ etadavoca:
И тогда, так же быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, Брахма Сахампати исчез из мира брахм и возник перед Благословенным. Закинув внешнее одеяние за плечо, встав на правое колено, сложив ладони в почтительном приветствии Благословенного, он сказал ему:
“desetu, bhante, bhagavā dhammaṁ, desetu sugato dhammaṁ. Santi sattā apparajakkhajātikā, assavanatā dhammassa parihāyanti. Bhavissanti dhammassa aññātāro”ti.
«Уважаемый, пусть Благословенный обучает Дхамме. Пусть Счастливейший обучает Дхамме. Есть существа, у которых мало пыли в глазах и которые падут, поскольку не услышат Дхамму. Будут те, кто поймёт Дхамму».
Idamavoca brahmā sahampati, idaṁ vatvā athāparaṁ etadavoca:
Так сказал Брахма Сахампати. И, сказав так, он далее добавил:
“Pāturahosi magadhesu pubbe, Dhammo asuddho samalehi cintito; Apāpuretaṁ amatassa dvāraṁ, Suṇantu dhammaṁ vimalenānubuddhaṁ.
«В прошлом возникла Магадхов среди Ложная Дхамма от тех, кто нечист. Так распахни же в Бессмертное дверь, Пусть же услышат ту Дхамму они, что Не-Имеющий-Пятен открыл.
Sele yathā pabbatamuddhaniṭṭhito, Yathāpi passe janataṁ samantato; Tathūpamaṁ dhammamayaṁ sumedha, Pāsādamāruyha samantacakkhu; Sokāvatiṇṇaṁ janatamapetasoko, Avekkhassu jātijarābhibhūtaṁ.
Вот, как стоящий на пике горы Может увидеть людей всех вокруг, Так же, Мудрейший, Всевидящий Взор В Дхаммы дворец вознесётся пускай. Пусть Беспечальный узрит же людей, Тех, что печалью поглощены, смертью, рождением кто угнетён.
Uṭṭhehi vīra vijitasaṅgāma, Satthavāha anaṇa vicara loke; Desassu bhagavā dhammaṁ, Aññātāro bhavissantī”ti.
Восстань, Герой, в сражении победивший, вожатый каравана, долг отдавший, Скитайся же по миру. Учи же Дхамме, о Благословенный, Ведь будут те, которые поймут».
Atha kho bhagavā brahmuno ca ajjhesanaṁ viditvā sattesu ca kāruññataṁ paṭicca buddhacakkhunā lokaṁ volokesi. Addasā kho bhagavā buddhacakkhunā lokaṁ volokento satte apparajakkhe mahārajakkhe tikkhindriye mudindriye svākāre dvākāre suviññāpaye duviññāpaye, appekacce paralokavajjabhayadassāvine viharante, appekacce na paralokavajjabhayadassāvine viharante.
И тогда Благословенный, поняв просьбу Брахмы, из сострадания к существам обозрел мир оком Будды. Сделав так, Благословенный увидел существ, у которых мало пыли в глазах и много пыли в глазах, с сильными качествами и со слабыми качествами, с хорошими свойствами и с плохими свойствами, которых легко обучать и которых трудно обучать, и немногих тех, кто пребывал в видении неодобрения и страха перед иным миром.
Seyyathāpi nāma uppaliniyaṁ vā paduminiyaṁ vā puṇḍarīkiniyaṁ vā appekaccāni uppalāni vā padumāni vā puṇḍarīkāni vā udake jātāni udake saṁvaḍḍhāni udakānuggatāni anto nimuggaposīni, appekaccāni uppalāni vā padumāni vā puṇḍarīkāni vā udake jātāni udake saṁvaḍḍhāni samodakaṁ ṭhitāni, appekaccāni uppalāni vā padumāni vā puṇḍarīkāni vā udake jātāni udake saṁvaḍḍhāni udakā accuggamma ṭhitāni anupalittāni udakena;
Подобно тому, как в пруду с голубыми, или с красными, или с белыми лотосами, некоторые лотосы могут родиться в воде, расти в воде и расцвести, будучи погружены в воду, так и не взойдя над поверхностью воды; некоторые лотосы могут родиться в воде, расти в воде и находиться на поверхности воды; некоторые лотосы могут родиться в воде, расти в воде, но они всходят над водой и находятся там, будучи не замочены водой, —
evameva bhagavā buddhacakkhunā lokaṁ volokento addasa satte apparajakkhe mahārajakkhe tikkhindriye mudindriye svākāre dvākāre suviññāpaye duviññāpaye, appekacce paralokavajjabhayadassāvine viharante, appekacce na paralokavajjabhayadassāvine viharante.
точно так же, обозрев мир оком Будды, Благословенный увидел существ, у которых мало пыли в глазах и много пыли в глазах, с сильными качествами и со слабыми качествами, с хорошими свойствами и с плохими свойствами, которых легко обучать и которых трудно обучать, и немногих тех, кто пребывал в видении неодобрения и страха перед иным миром.
Disvāna brahmānaṁ sahampatiṁ gāthāya paccabhāsi:
Увидев это, он ответил Брахме Сахампати строфой:
“Apārutā tesaṁ amatassa dvārā, Ye sotavanto pamuñcantu saddhaṁ; Vihiṁsasaññī paguṇaṁ na bhāsiṁ, Dhammaṁ paṇītaṁ manujesu brahme”ti.
«Открыты в Бессмертное для них врата: Пусть ухо склоняющий веру взрастит. Предвидев проблемы, я, Брахма, молчал О Дхамме возвышенной и утончённой».
Atha kho brahmā sahampati “katāvakāso khomhi bhagavatā dhammadesanāyā”ti bhagavantaṁ abhivādetvā padakkhiṇaṁ katvā tatthevantaradhāyīti.
И тогда Брахма Сахампати, подумав: «Благословенный дал своё согласие на мою просьбу в отношении обучения других существ Дхамме», поклонился Благословенному и исчез прямо на том самом месте.