SN 8.1 PTS (1st ed) SN 1.185 1. Вангиса
Nikkhantasutta
Отрекшийся
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ āyasmā vaṅgīso āḷaviyaṁ viharati aggāḷave cetiye āyasmatā nigrodhakappena upajjhāyena saddhiṁ.
Так я слышал. Однажды достопочтенный Вангиса проживал в Алави, возле святилища Аггалавы, вместе со своим наставником достопочтенным Нигродхакаппой.
Tena kho pana samayena āyasmā vaṅgīso navako hoti acirapabbajito ohiyyako vihārapālo.
И в то время достопочтенного Вангису, новопосвящённого, недавно ушедшего в бездомную жизнь, оставили присматривать за обиталищем.
Atha kho sambahulā itthiyo samalaṅkaritvā yena aggāḷavako ārāmo tenupasaṅkamiṁsu vihārapekkhikāyo. Atha kho āyasmato vaṅgīsassa tā itthiyo disvā anabhirati uppajjati, rāgo cittaṁ anuddhaṁseti.
И тогда несколько красиво наряженных женщин пришли в парк Аггалаваки, чтобы посмотреть обиталище. Как только достопочтенный Вангиса увидел тех женщин, неудовлетворённость ведением святой жизни возникла в нём, похоть наводнила его ум.
Atha kho āyasmato vaṅgīsassa etadahosi: “alābhā vata me, na vata me lābhā; dulladdhaṁ vata me, na vata me suladdhaṁ; yassa me anabhirati uppannā, rāgo cittaṁ anuddhaṁseti, taṁ kutettha labbhā, yaṁ me paro anabhiratiṁ vinodetvā abhiratiṁ uppādeyya. Yannūnāhaṁ attanāva attano anabhiratiṁ vinodetvā abhiratiṁ uppādeyyan”ti.
И тогда мысль пришла к нему: «В самом деле, это потеря для меня; в самом деле, нет в этом достатка для меня! В самом деле, это несчастье для меня, плохи мои дела, что неудовлетворённость возникла во мне, что похоть наводнила мой ум. И разве может кто-либо другой кроме меня самого рассеять мою неудовлетворённость и зародить довольствование святой жизнью? Что, если я рассею свою неудовлетворённость и зарожу довольствование сам?»
Atha kho āyasmā vaṅgīso attanāva attano anabhiratiṁ vinodetvā abhiratiṁ uppādetvā tāyaṁ velāyaṁ imā gāthāyo abhāsi:
И тогда достопочтенный Вангиса, самостоятельно рассеяв свою неудовлетворённость и зародив довольствование, произнёс по тому случаю эти строфы:
“Nikkhantaṁ vata maṁ santaṁ, agārasmānagāriyaṁ; Vitakkā upadhāvanti, pagabbhā kaṇhato ime.
«Увы, хоть и отрёкся я от мира, Покинув дом ради бездомной жизни, Все эти мысли всё равно меня сбивают — Грубые мысли Тёмного Владыки.
Uggaputtā mahissāsā, sikkhitā daḷhadhammino; Samantā parikireyyuṁ, sahassaṁ apalāyinaṁ.
Сильные юноши, великие стрелки, Натренированные, лука мастера, — Пусть тысяча таких не убегут, А окружат меня со всех сторон,
Sacepi etato bhiyyo, āgamissanti itthiyo; Neva maṁ byādhayissanti, dhamme samhi patiṭṭhitaṁ.
И если б женщины сюда затем пришли, Превосходившие тех лучников числом, — То не заставили б они меня дрожать, Ведь непоколебим я в этой Дхамме.
Sakkhī hi me sutaṁ etaṁ, buddhassādiccabandhuno; Nibbānagamanaṁ maggaṁ, tattha me nirato mano.
Ведь был свидетелем я, слышал это сам От Будды, Родственника Солнца: Тот путь, приводит что к Ниббане, — Вот где мой ум находит наслаждение».
Evañce maṁ viharantaṁ, pāpima upagacchasi; Tathā maccu karissāmi, na me maggampi dakkhasī”ti.