Sāriputtattheragāthā

Памятующий о своих поступках,
Благоразумный, с устремленьями благими; Сдержанный, всегда спокойный;
С лёгкостью достигающий самадхи, Пребывающий в одиночестве — Зовите его бхиккху.

Пищу принимая, Не ест никогда вдоволь: Живота не набивая, Памятование неизменно охраняет.

Вместо четырёх или пяти кусков еды Испить воды — Достаточно для славной жизни Бхиккху непоколебимого.

Пригодная чивара, Что тело прикрывает, — Этого достаточно для славной жизни Бхиккху непоколебимого.

Если дождь не заливает колени Бхиккху, сидящего со скрещёнными ногами, — Этого достаточно для славной жизни Бхиккху непоколебимого.

Того, кто узрел счастье как тяготу, А тяготу — как стрелу, Прозрев, что нет различья меж ними, — Его что в мире этом может потревожить?…

«Пусть я не сойдусь с дурными товарищами, Ленивыми, лишёнными рвения, непочтительными!» — Так раздумывает он. Его что в мире этом может потревожить?…

Мудрец с познаньями великими, Наделённый добродетелями, С умом, что в созерцанье погружён, Пусть он возвышается на пьедестале.

Тот, кто лелеет представленья, Кто отдаётся им, подобно зверю, — Далёк он от Ниббаны, Непревзойдённой свободы от бремени.

Тот, кто отринул представленья, Радуясь свободе от представлений, Тот благословлён Ниббаной, Непревзойдённой свободой от бремени.

Лес иль деревня, Земли низкие иль высокие — Любое место восхитительно, Если населено оно арахантами.

Волшебны дикие чащи, Пусть не милы они обычным людям; Отвергнувшие вожделенье здесь ликуют, Им не милы услады чувств.

Коли найдёшь собрата, Готового всю правду о твоих изъянах рассказать, То береги его, как клад, Ведь с ним ты сможешь лучше стать. Он наставлять и увещевать способен, Он от дурного сбережёт.

Такой друг любезен памятующим — Но не тем, кто памятованием обделён.

Благословенный, Будда, Видящий, Он в Дхамме наставлял других; Я обратился в слух.

Не напрасным было моё внимание: Освобождён я, без влечений,

Не ради памяти о прошлых обителях, Не ради ока божественного, Не ради познания умов других существ, Не ради познания их прежних воплощений, Не ради очищения ока знания — Не ради всего этого я рвенье зародил.

У корней деревьев, С обритой головою,
В чиваре цвета охры Упатисса Тхера, в мудрости великий, Созерцает в джхане.

Безмыслия достигнув, В молчанье благородном пребывая, В нём укрепился твёрдо я.

Ученик Благословенного,
Скале подобный, Стоящей крепко и стихии неподвластной, Всё заблуждение оставив, Живу теперь без трепетаний.

Для беспорочного, Кто неустанно ищет чистоты, Даже песчинка зла покажется огромной.

Не пристрастившись к жизни И к смерти не стремясь, В памятовании и ясном постижении Оставлю это тело.

Не пристрастившись к жизни И смерти не страшась, Я часа своего спокойно дожидаюсь, Как жалования служитель.

И прежде, и в грядущем Здесь гибель — не бессмертие: Не гибните, усилье приложите! Иначе время утечёт сквозь пальцы.

Как крепость охраняют снаружи и изнутри, Так неустанно сторожи себя ты. Не позволяй моменту ускользнуть: Кто его упускает, впоследствии страдает в низших мирах.

Невзволнованный, тихий, Чьё слово на вес золота; Он зло в себе разрушил, Как вихрь рвёт с деревьев листья.

Невзволнованный, беспечальный, Мудрый, непоколебимый,

Умелый в поведении, Он положит конец страданиям.

Не стоит веру возлагать на домохозяев, Да и на бхикку тоже; Кто прежде был надёжным, может стать дурным, А кто дурным был, может стать хорошим.

Страсть, злоба, Неугомонность и беспокойства, Лень и сонливость, сомнения — Порочат бхиккху эти пять.

Его самадхи несокрушимо: Будь почитаем он иль презираем — Благоразумием исполнен он всегда.

Он пребывает в джхане, В прозрении в воззрения, Радуясь прекращению цепляний, Великий человек.

Ни великая земля, ни океан, Ни горы и ни ветер Несоизмеримы с дивным ума освобожденьем.

Тхера, который вращает колесо,
Запущенное Татхагатой, С великим знанием и созерцаньем, Подобен он огню, воде, земле, — Он не привязан ни к чему на свете,
И ничего не отвергает он.

Достигший мудрости непревзойдённой, Пробуждённый, с великим пониманьем — Не прост он,
Хоть и выглядит простым. Он странствует, угасший.

Учитель дал давно мне верные уроки, И я исполнил все его наказы: Тяжкое бремя с меня снято, И тяга к новому рождению угасла.

Старайтесь, не будьте безрассудными, Это моё вам наставленье. Всецело освобождённый, Я успокоился в Ниббане.