Thig 13.5 Стихи старших бхиккуни 13.5 · Двадцать строф
Subhākammāradhītutherīgāthā
Cубха Тхери, дочь кузнеца
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
“Daharāhaṁ suddhavasanā, yaṁ pure dhammamassuṇiṁ; Tassā me appamattāya, saccābhisamayo ahu.
«Во цвете лет,
Облачённая в одеянья белые, Я Дхамму услыхала; В истину прозрела, Благоразумная.
Tatohaṁ sabbakāmesu, bhusaṁ aratimajjhagaṁ; Sakkāyasmiṁ bhayaṁ disvā, nekkhammameva pīhaye.
Услады чувств отныне не милы мне: Узрела в самости великую угрозу, Лишь к отреченью устремилась.
Hitvānahaṁ ñātigaṇaṁ, dāsakammakarāni ca; Gāmakhettāni phītāni, ramaṇīye pamodite.
Сородичей, слуг и работников оставила, Свою деревню и поля, Цветущие и восхитительные.
Pahāyahaṁ pabbajitā, sāpateyyamanappakaṁ; Evaṁ saddhāya nikkhamma, saddhamme suppavedite.
Я постриг приняла,
Уйдя в скитания, Немалое добро оставив позади; Исполнилась я веры в Дхамму, Столь славно возвещённую.
Netaṁ assa patirūpaṁ, Ākiñcaññañhi patthaye; Yo jātarūpaṁ rajataṁ, Chaḍḍetvā punarāgame.
Для той, кто отказалась от всего, Негоже принимать вновь серебро и злато — Они не надобны уж мне.
Rajataṁ jātarūpaṁ vā, na bodhāya na santiyā; Netaṁ samaṇasāruppaṁ, na etaṁ ariyaddhanaṁ.
Подспорьем серебро и злато Для Пробужденья, для покоя
Никак не служат; Отшельнику не надлежит их принимать, Сие добро не благородно.
Lobhanaṁ madanañcetaṁ, mohanaṁ rajavaḍḍhanaṁ; Sāsaṅkaṁ bahuāyāsaṁ, natthi cettha dhuvaṁ ṭhiti.
Здесь жаждой существа ослеплены, Неведеньем осквернены. Нависли тучи над этим миром,
Воцарился страх — Так неустойчив он и зыбок.
Ettha rattā pamattā ca, saṅkiliṭṭhamanā narā; Aññamaññena byāruddhā, puthu kubbanti medhagaṁ.
Ликующие, безрассудные, С умами, что исполнены порока, Устраивают распри, Друг друга проклиная.
Vadho bandho parikleso, jāni sokapariddavo; Kāmesu adhipannānaṁ, dissate byasanaṁ bahuṁ.
Побоища, пленение, несчастья, Скорбь, причитанья и утраты; Так много здесь злосчастий для того, Кто чувственными усладами пленён.
Taṁ maṁ ñātī amittāva, kiṁ vo kāmesu yuñjatha; Jānātha maṁ pabbajitaṁ, kāmesu bhayadassiniṁ.
Мои сородичи вы, Но будто бы враги:
Меня манить пытаетесь страстями; Известно вам — я постриг приняла, В страстях узрев великую опасность.
Na hiraññasuvaṇṇena, parikkhīyanti āsavā; Amittā vadhakā kāmā, sapattā sallabandhanā.
Конец влечений не из стяжанья злата происходит, Чистого иль с примесями; Услады чувственные подобны недругам и душегубам, Подобны стрелам, кандалам.
Taṁ maṁ ñātī amittāva, kiṁ vo kāmesu yuñjatha; Jānātha maṁ pabbajitaṁ, muṇḍaṁ saṅghāṭipārutaṁ.
Мои сородичи вы, Но будто бы враги:
Меня манить пытаетесь страстями; Известно вам — я постриг приняла С обритой головой, в монашеских одеждах.
Uttiṭṭhapiṇḍo uñcho ca, paṁsukūlañca cīvaraṁ; Etaṁ kho mama sāruppaṁ, anagārūpanissayo.
Остатками питаться с подаянья, Носить из выброшенных тряпок одеянья — Поистине это подходит мне, Ушедшей из дома в скитанья.
Vantā mahesīhi kāmā, ye dibbā ye ca mānusā; Khemaṭṭhāne vimuttā te, pattā te acalaṁ sukhaṁ.
Услады как небесные, так и земные Великие провидцы оставляют позади; Освобождённые всецело в устойчивом пристанище, Обретают счастье несокрушимое они.
Māhaṁ kāmehi saṅgacchiṁ, yesu tāṇaṁ na vijjati; Amittā vadhakā kāmā, aggikkhandhūpamā dukhā.
С усладами чувств я не в ладу, В них я укрытия не вижу, Они как недруги и душегубы — Страдания пылающее пламя.
Paripantho esa bhayo, savighāto sakaṇṭako; Gedho suvisamo ceso, mahanto mohanāmukho.
Великая преграда на пути, Источник страха, тернии, угроза; Приводят страсти к помутнению ума.
Upasaggo bhīmarūpo, kāmā sappasirūpamā; Ye bālā abhinandanti, andhabhūtā puthujjanā.
Коварные, вселяющие ужас, Подобные змеиной голове; Милы услады лишь простолюдинам, Что пребывают в беспросветной тьме.
Kāmapaṅkena sattā hi, bahū loke aviddasū; Pariyantaṁ na jānanti, jātiyā maraṇassa ca.
Немногие здесь видят ясно, Другие же в трясине чувственной погрязли, Не ведая исхода из рождений и смертей.
Duggatigamanaṁ maggaṁ, manussā kāmahetukaṁ; Bahuṁ ve paṭipajjanti, attano rogamāvahaṁ.
Потакать усладам чувств — Вот корень взращивания пути дурного,
Того, в юдоль что скорбную приводит. Столь многие им следуют, Сами себя на бедствия обрекая.
Evaṁ amittajananā, tāpanā saṅkilesikā; Lokāmisā bandhanīyā, kāmā maraṇabandhanā.
Рождают страсти недругов, Терзают, омрачая существ всецело; Они заманивают мир в ловушку, Мары кандалы.
Ummādanā ullapanā, kāmā cittappamaddino; Sattānaṁ saṅkilesāya, khippaṁ mārena oḍḍitaṁ.
Манящие, сводящие с ума, Они уму внушают безрассудность; Раскинуты повсюду сети Мары, Затягивая существ в трясину.
Anantādīnavā kāmā, bahudukkhā mahāvisā; Appassādā raṇakarā, sukkapakkhavisosanā.
Угрозы от страстей бесчисленны, Влекут они страданий много за собой —
Великая отрава мира; Немного радостей от них —
Создателей раздора, Что иссушают всё благое.
Sāhaṁ etādisaṁ katvā, byasanaṁ kāmahetukaṁ; Na taṁ paccāgamissāmi, nibbānābhiratā sadā.
Неисчислимые изведав беды, Чей корень был в усладах чувств, Я никогда к ним больше не вернусь, Отраду обретя в Ниббане.
Raṇaṁ karitvā kāmānaṁ, sītibhāvābhikaṅkhinī; Appamattā vihassāmi, sabbasaṁyojanakkhaye.
Ведя сраженье со страстями, Желая пребывания в Прохладе, Я пестую усердно практику свою, Оковы разрушая.
Asokaṁ virajaṁ khemaṁ, ariyaṭṭhaṅgikaṁ ujuṁ; Taṁ maggaṁ anugacchāmi, yena tiṇṇā mahesino”.
Лишённый скорби, незапятнанный, надёжный — Таков он, этот Восьмеричный благородный путь, Отшельников переправляет на тот берег; Я этой шествую дорогой».
“Imaṁ passatha dhammaṭṭhaṁ, subhaṁ kammāradhītaraṁ; Anejaṁ upasampajja, rukkhamūlamhi jhāyati.
«Взгляни! Это Субха, дочь кузнеца, Стоящая в Дхамме твёрдо; Созерцает она в джхане, Под корнями деревьев,
Непоколебимое сосредоточенье обретя.
Ajjaṭṭhamī pabbajitā, saddhā saddhammasobhanā; Vinītuppalavaṇṇāya, tevijjā maccuhāyinī.
Сегодня восьмой день с её пострига — Исполненной веры, украшенной верой; Воспитана она Уппалаванной, Победительницей Мары, с тремя знаниями.
Sāyaṁ bhujissā anaṇā, bhikkhunī bhāvitindriyā; Sabbayogavisaṁyuttā, katakiccā anāsavā”.
Свободная от рабства и от долгов, Бхиккхуни с взращёнными способностями, Отбросившая все оковы, Свершившая то, что надобно было свершить,
Лишённая влечений».
Taṁ sakko devasaṅghena, upasaṅkamma iddhiyā; Namassati bhūtapati, subhaṁ kammāradhītaranti.
Сакка, владыка дэв, Используя силы чудесные, Прибыл к Субхе, дочери кузнеца, Выразил ей своё почтение.
… Subhā kammāradhītā therī ….
Vīsatinipāto niṭṭhito.