Оставление пяти помех

Лучезарен, бхикку, этот ум, но он загрязнён привходящими загрязнениями. (AN 1.51)

Описание первой джханы всегда начинается словами: «Отстранённый от чувственных желаний, отстранённый от неблагих состояний ума, он входит в первую джхану и пребывает в ней». Как было сказано раньше, отстранённость от чувственных желаний и от неблагих состояний ума и есть оставление пяти помех. В Постепенной тренировке, прямо перед описанием джхан, мы находим учение Будды об оставлении помех. Он понимал, что дело не сводится к тому, чтобы сесть и направить внимание на дыхание.

Описывая Постепенную тренировку, он говорит: «Оставив алчность к миру, он пребывает с умом, свободным от алчности. Он очищает свой ум от алчности»[1]. Итак, первая помеха дана здесь как «алчность к миру»[2]. Иногда её выражают как «желание чувственных удовольствий», kāma-chanda. Это желающий ум. Когда вы увязли в планировании, это может быть желание. Может быть и что-то другое: вы можете планировать из страха, можете планировать от скуки, но часто в этом замешано желание. Вы хотите хорошо отдохнуть, когда едете в Испанию, вы хотите обедать, вы хотите хорошей медитации. Будда сравнивает это желание чувственных удовольствий с долгами:

«Представьте, что человек взял бы заём и вложил его в своё дело, и дело пошло бы так успешно, что он смог бы выплатить старые долги, и у него ещё осталось бы довольно денег, чтобы содержать семью. Он поразмыслил бы об этом и в результате ощутил бы отраду и радость»[3].

Если вы в долгах, вам приходится постоянно работать, чтобы их выплачивать. Нельзя просто позвонить в банк и сказать: «Знаете, в этом месяце я еду в отпуск в Испанию и платёж вносить не буду. Надеюсь, вы не против». Нельзя даже позвонить и сказать: «Я потерял работу, в этом месяце я не могу внести платёж. Надеюсь, вы не против». Как, к сожалению, обнаружили слишком многие во время последней рецессии, банки к такому сочувствия не испытывают. Приходится продолжать работать. То же самое с нашими чувственными удовольствиями. Ни одно чувственное удовольствие не приносит окончательного удовлетворения. Если вы получаете что-то очень приятное, вы просто хотите сохранить это, или повторить, или получить что-то похожее. Как должники, мы вынуждены постоянно трудиться, чтобы удовлетворять своё желание чувственных удовольствий, своё хотение. Получив то, чего хотите, вы удовлетворения не найдёте. Ладно, какое-то удовлетворение ненадолго приходит, но окончательного удовлетворения нет. Мы обычно считаем, что, когда мы чего-то хотим, получаем это и нам становится хорошо, это чувство вызвано тем, что мы получили желаемое. Но задумывались ли вы когда-нибудь, что оно может быть вызвано тем, что вы перестали хотеть? Избавление от желания приносит немало удовольствия. Так что, возможно, более действенная стратегия состояла бы в том, чтобы отпустить само желание. Будда также сравнивал чувственное желание с чашей воды, в которую кто-то подлил множество разноцветных красок[4]. Если вы попытаетесь заглянуть в такую воду, вы не увидите глубины.

Но это пока не ответ на вопрос, что делать с желающим умом. Это лишь указание на то, что это проблема. Что ж, к счастью, в комментариях[5] для каждой из помех названы шесть вещей, которые помогают с ней справиться. Для чувственного желания это:

изучение знака непривлекательного, то есть отталкивающей природы тела;

усердие в медитации на непривлекательном;

охрана дверей органов чувств;

умеренность в еде;

благородные друзья и благородные беседы.

Вероятно, это не тот список, на который вы надеялись. Первые два пункта: изучение знака непривлекательного, то есть отталкивающей природы тела, и усердие в медитации на непривлекательном. Речь вот о чём: во времена Будды, если у вас было много похоти, много чувственного желания, вас посылали медитировать на место, куда свозили трупы. А такое место совсем не то же, что кладбище. Кладбище, вообще-то, довольно приятное место: милые статуи, подстриженная трава, вполне приятное место, если судить по пяти чувствам. А туда сваливали тела людей, у которых не было денег заплатить за кремацию. Тела разрывались на куски и пожирались, и они гнили. Приятного там было мало: зрелище неаппетитное, и, думаю, пахло там тоже крайне неаппетитно. Вас посылали туда и велели сесть перед разлагающимся трупом и медитировать на этот труп, созерцать этот труп. Тело, которого вы вожделели, должно было кончить именно так. И признайте, что ваше собственное тело кончит так же. Что ж, у нас здесь таких мест нет. Бродить по кладбищу интересно и поучительно: вы замечаете, что люди могут умереть в любом возрасте. Но кладбище всё же не производит такого впечатления.

На Западе, я думаю, нам больше всего нужно составить более реалистичное представление о теле. СМИ, по сути, твердят нам: никогда не имей тела, которое выглядит старше 25 лет, оставайся молодым вечно. Но это невозможно. Поэтому я думаю, что наша цель на Западе в отношении тела состоит скорее в том, чтобы увидеть тело реалистично, чем в том, чтобы разглядывать его отвратительную природу. У нас на Западе часто низкая самооценка, и у многих она напрямую связана с их телом. Так что, чтобы бороться с низкой самооценкой, полезно составить реалистичное представление не только о своём теле, но и обо всех телах.

Охрана дверей органов чувств означает, что, когда вы что-то видите, слышите, обоняете, пробуете на вкус, осязаете или думаете, вы не теряетесь в чувственном впечатлении и в том, что из него следует. Слишком часто мы что-то видим и тут же уносимся в поток мыслей. Это поднимает всякую всячину, в том числе, вполне возможно, желание (или отторжение). Поэтому Будда говорит, что не следует увязать в знаках или второстепенных признаках. Иными словами, когда вы что-то видите, просто увидьте это и отпустите, не увязая в умственном разрастании, которое ведёт к мечтаниям и желаниям.

Умеренность в еде: на медитационном ретрите в молчании мало волнующего. Едва ли не единственным волнением остаётся еда, и действительно есть склонность, раз уж это единственное ваше волнение, налегать на неё, извлекать из неё побольше чувственного удовольствия. Обычно это лишь усиливает желание еды. Если вы ищете удовольствия в еде, вы и правда получаете какое-то удовольствие, но на сколько, на двадцать минут, на полчаса? Сколько длится ваша трапеза? А потом вы возвращаетесь к медитации и думаете о еде. Поэтому следует быть умеренным в еде, чтобы она не стала самым важным событием вашего дня. Я слышал, что идеально есть до того момента, когда вы вот-вот почувствуете сытость. Беда, конечно, в том, что вы не знаете, когда почувствуете сытость, пока её не почувствуете. Так что это не так-то просто.

Последними двумя вещами, помогающими преодолеть желание чувственных удовольствий, названы благородные друзья и благородные беседы; разговор о них мы пока отложим.

Но это всё ещё не ответ на вопрос, что делать с чувственным желанием, когда вы сидите в медитации и оно поднимается в полную силу. Лучше всего, по-видимому, работает вот что: составить реалистичное представление о том, чего именно вы желаете, увидеть его ограниченность, увидеть, что оно не принесёт прочного счастья. Один из способов попасться на чувственное желание во время ретрита известен как «vipassanā-роман». Вы на ретрите и видите человека, который, как сразу понятно, очень серьёзно относится к практике, потому что он и ходит так, как надо, и сидит так хорошо, а кроме того, он очень привлекателен. И не успеваете вы оглянуться, как уже увязли в своих фантазиях. Увидеть, что происходит на самом деле, означает признать: во-первых, вы ничего не знаете об этом человеке, происходят только ваши представления. А во-вторых, даже окажись он таким чудесным, каким вы его воображаете, полного удовлетворения всё равно не было бы. Более того, вероятность того, что он окажется не тем, кем вы его воображаете, составляет, пожалуй, сто процентов. Так что работа над реалистичным представлением о происходящем, вероятно, лучшее, что вы можете сделать с чувственным желанием. Увидьте его, назовите его и по-настоящему исследуйте ограниченность и изъяны любого объекта, который притягивает ваше желающее внимание.

Важно помнить, что не всякое желание вредно. Когда я был в Ват Суан Моккх на юге Таиланда, там говорили о мудрых стремлениях и глупых желаниях. Желание приехать на медитационный ретрит, желание увидеть истину, желание обрести прозрение относились бы к мудрым стремлениям. Желание десерта после каждой еды или желание пережить некое блаженное состояние, чтобы в нём зависнуть, считались бы глупыми желаниями. На духовном пути действительно есть удовольствие; Будда часто упоминает о том, что отрада и радость являются необходимыми составляющими пути[6]. Но нельзя томиться по этому удовольствию, работая над порождением глубокого сосредоточения. Смысл в том, чтобы видеть, где вы находитесь, знать, что наставления велят делать в этой точке, и просто делать это, без того, что Айя Кхема называла «мышлением о результате». В практике вхождения в первую джхану, когда вы распознаёте, что ум достиг порогового сосредоточения и немного в нём устоялся, следующий шаг состоит в том, чтобы сосредоточиться на удовольствии. Это просто часть пути. Просто оставайтесь сосредоточенными на приятном ощущении и наслаждайтесь им. В наслаждении нет ничего дурного. Проблемы создают цепляние и поиски; быть в этом и просто оставаться на этом сосредоточенным не проблема. Но если во время медитации вы активно хотите джханы, это помеха, и она не даст вам достичь порогового сосредоточения, а без порогового сосредоточения никакая джхана невозможна. На самом деле это прекрасный пример второй благородной истины: dukkha возникает из жажды.

Вторая помеха, о которой говорит Постепенная тренировка: «Оставив недоброжелательность и ненависть, он пребывает с доброжелательным умом, заботясь о благе всех живых существ. Он очищает свой ум от недоброжелательности и ненависти»[7]. Итак, вторая помеха — недоброжелательность и ненависть. Это отталкивание, нежелание, противоположность первой помехи. Сюда входит всё: от недоброжелательности и ненависти до печали и страха. По сути, в основе большей части ненависти, вероятно, лежит страх. Я сказал это на одном ретрите, и кто-то написал мне записку: «Я ненавижу брокколи, но я её не боюсь». Я ответил: «Вы боитесь неприятного вкуса, который почувствуете, положив брокколи в рот». Вы не боитесь, что она на вас нападёт, но вы боитесь неприятной vedanā[8], которую породит её вкус. Похоже, страх и правда лежит в основе всего нашего отвращения. Страх, что мы почему-либо испытаем какую-то неприятную vedanā. Будда сравнивает недоброжелательность и ненависть с телесной болезнью.

«Представьте, что человек заболел бы, страдал, был тяжело болен, так что не мог бы наслаждаться едой и силы его убывали бы. Затем, спустя какое-то время, он оправился бы от этой болезни и вскоре снова наслаждался бы едой и вернул бы себе телесную силу. Он поразмыслил бы об этом и в результате ощутил бы отраду и радость»[9].

Когда вас одолевает недоброжелательность, это очень похоже на телесную болезнь. Вам нехорошо. Вы не можете ясно думать. Вам жарко. Вы не можете толком делать то, что хотите. Это точное описание и телесной болезни, и недоброжелательности с ненавистью. Будда также сравнивает недоброжелательность и ненависть с чашей воды, которая стоит на огне и кипит[10]. Если вы попытаетесь заглянуть в глубину, вы не увидите, что там.

Есть история о брахмане, который пришёл к Будде очень расстроенным[11]. Его младший брат пришёл к Будде несколькими днями раньше, и Будда его «испортил», потому что младший брат стал бхикку. И вот этот брахман оскорблял и бранил Будду грубыми, резкими словами. Будда ответил: «Приходят ли к тебе в гости друзья и товарищи, родные и близкие?»

«Да, конечно, приходят».

«Угощаешь ли ты их едой, закусками и лакомствами?»

«Ну конечно, я готовлю для гостей хорошую еду».

«А если они не примут угощения, кому принадлежит эта еда?»

«Если они не примут, почтенный Готама, вся эта еда остаётся моей».

«Вот так же, брахман, я не принимаю резких слов, которые ты мне поднёс». Иными словами, Будда не принял на себя гнев, который изливал на него этот брахман. Брахман был так впечатлён, что решил тоже стать бхикку.

Когда кто-то на вас злится, нет закона, обязывающего вас злиться в ответ. Если вы сумеете сохранить невозмутимость, у вас куда больше шансов разрядить положение, не дав ему перерасти во что-то ещё худшее. Конечно, иногда, когда вы не злитесь в ответ, тот, кто злится на вас, злится ещё сильнее, потому что вы не злитесь вместе с ним. Но это его проблема, а не ваша.

К счастью, однако, в комментариях упомянуты шесть вещей для преодоления недоброжелательности и ненависти. Вот они:

изучение знака доброжелательности,

усердие в медитации доброжелательности,

размышление о том, что каждый хозяин своих действий,

обилие мудрых размышлений,

благородные друзья и благородные беседы.

Изучение знака доброжелательности и усердие в медитации доброжелательности: если вы переживаете помеху отвращения, то нужно прекратить практику, которой вы занимались, и начать медитацию mettā. Допустим, вы следите за дыханием, и возникает отвращение. Если вы можете отложить это отвращение в сторону и продолжать с дыханием, хорошо. Но если оно продолжает подниматься и это действительно не то, что можно отложить в сторону, тогда забудьте о дыхании и начните медитацию mettā. Делать практику доброжелательности для человека, который порождает этот негатив, может оказаться слишком трудно. Вам вовсе не обязательно направлять её на какого-то определённого человека. Если вы можете делать её для того, кто порождает негатив, это очень мощная практика, но просто направляйте mettā на кого-нибудь. Неважно для кого. Делайте её для себя. Вам она сейчас точно нужна, раз поднимается это отвращение и мешает вашей медитации идти хорошо. Делайте её для того, кто вам дорог. Делайте её для Далай-ламы. Просто уведите ум от отвращения и приведите его в положительное состояние. Практика mettā очень сильна. Я говорил, что если бы ко мне пришли и сказали: «Вы можете делать только одну практику, выбирайте», я бы без колебаний выбрал практику mettā. К тому же эта практика сильно преображает.

Размышление о том, что каждый хозяин своих действий: случалось ли вам сделать в гневе что-то не самое мудрое? Так вот, последствия этого действия вам всё равно придётся пожинать. Нельзя же потом позвонить богам кармы и сказать: «Ой, простите, я тогда разозлился. Можно это как-нибудь не считать?» Нет; по сути, когда вы в гневе, когда у вас недоброжелательность и ненависть, вы ставите себя в положение, в котором, скорее всего, поступите не самым мудрым образом. Вы лишаете себя силы, а последствия этого действия всё равно придётся пожинать. Поэтому понимание того, что гневное состояние не даёт вам силы, а отнимает её, может помочь его отпустить.

Обилие мудрых размышлений: просто обратите внимание на то, каково оно, это состояние отвращения. Почувствуйте, как оно неприятно. Почувствуйте, что неприятное состояние, которое приносит это отвращение, на самом деле не решает проблему. Если вы сидите здесь и злитесь на кого-то, кто за сто миль отсюда, ваш гнев никак на него не действует. Он действует на вас, но ничего не делает для решения проблемы. Так что просто размышляйте о любом переживании гнева, которое у вас есть, и увидьте его ограниченность.

И снова последними идут благородные друзья и благородные беседы, разговор о которых мы опять отложим.

О третьей помехе сказано: «Оставив вялость и сонливость, он пребывает, воспринимая свет. Внимательный и ясно осознающий, он очищает свой ум от вялости и сонливости»[12]. Часто эту помеху переводят как «лень и апатия» или «сонливость и леность». Она может принимать форму телесной сонливости: по мере того как вы сосредоточиваетесь, вы засыпаете. Или она может принимать форму простой лени. Вы садитесь, и следить за дыханием кажется такой большой работой, что вы лучше помечтаете, а может, и вовсе пропустите этот период медитации; и то и другое будет этой помехой. Будда сравнивает лень и апатию с заключением в тюрьме.

«Представьте, что человека заперли бы в тюрьме, а спустя какое-то время его выпустили бы из тюрьмы, целого и невредимого, без потери имущества. Он поразмыслил бы об этом и в результате ощутил бы отраду и радость»[13].

Если вы заключённый, вы ничего не можете делать. Вы просто сидите и упускаете всё хорошее в жизни. Если вас одолели лень и апатия, вы ничего не можете делать. Вы просто сидите, не в силах сосредоточиться, не в силах обрести какое-либо прозрение, не в силах следовать духовному пути. Это как сидеть в тюрьме. Будда также сравнивал лень и апатию с чашей стоячей воды, затянутой склизким мхом и водорослями[14]. И снова глубины не видно. Но, к счастью, есть шесть вещей, помогающих преодолеть лень и апатию. Вот они:

понимание того, что в основе лени и апатии лежит переедание,

смена поз,

внимание к восприятию света,

жизнь под открытым небом,

благородные друзья и благородные беседы.

Понимание того, что в основе лени и апатии лежит переедание: есть причина, по которой на ретрите нет периодов медитации сразу после еды. И дело не только в том, что кому-то нужно мыть посуду. После еды ваш организм занят перевариванием пищи. И чем больше вы съели, тем дольше это будет перевариваться. А если переваривание займёт много времени, то, сев медитировать, вы заснёте. Так что ещё раз: ешьте меньше. Меньше есть на самом деле помогает преодолеть сразу две помехи.

На большинстве ретритов, которые я веду, около сорока процентов учеников говорят в начале ретрита, что имеют дело с сонливостью. Подозреваю, что на самом деле таких ещё больше. Это неудивительно, ведь у столь многих людей в нашей культуре хронический недосып. Так что, если это часть того, с чем вы имеете дело, просто ешьте меньше. В конце концов, сколько калорий вам нужно? На ретрите вы целый день сидите. Пытаясь сосредоточиться, вы действительно сжигаете мозгом немало калорий, но всё же не так уж много. Откажитесь от развлекательной ценности еды; просто получайте питание. Не переедайте, и лени с апатией у вас будет меньше.

Смена поз, внимание к восприятию света, жизнь под открытым небом: если вас клонит в сон, откройте глаза, потрите щёки, пощипайте и потяните мочки ушей. Если вы знаете, где на краях ушей расположены точки акупрессуры, можете очень сильно сжать их, чтобы проснуться хотя бы на несколько минут. Позаботьтесь о свежем воздухе. А если ничего не помогает, встаньте. Стоя с открытыми глазами, вы не заснёте. Но если вы медитируете стоя, обязательно держите колени слегка согнутыми. Если вы выпрямите колени до упора, можете потерять сознание. Это было бы крайне неприятно и для вас, и для того, на кого вы упадёте, так что держите колени согнутыми. Можно продолжать следить за дыханием, а можно направить внимание на тонкие движения, которыми вы удерживаете себя в положении стоя. Вам может казаться, что, просто стоя, вы не двигаетесь, но на самом деле вы всё время совершаете небольшие тонкие движения, чтобы сохранять равновесие. Можно обратить внимание на эти тонкие движения и сделать их объектом медитации; это поможет не заснуть.

Безусловно, первым делом, заметив, что вас клонит в сон, нужно из этого выбраться. Продолжать стремиться к более глубокому сосредоточению, вероятно, бесполезно, потому что от этого вас только сильнее потянет в сон. Если вы знаете практику, которая вас немного бодрит, переключитесь на неё. Возможно, практика mettā покажется вам немного более бодрящей. Если вы знаете сканирование тела, оно может оказаться немного более бодрящим. Говорят, что сканирование тела снизу вверх, от ступней, бодрит сильнее. Я сам большой разницы не замечал, но вы можете попробовать и посмотреть.

Очень важно уравновешивать энергию и сосредоточение. Если энергии слишком мало, работа над сосредоточением, скорее всего, приведёт к тому, что вы заснёте. Если, садясь медитировать, вы знаете, что энергии у вас мало, лучше, наверное, не работать в эту сессию над глубоким сосредоточением, а посмотреть, не удастся ли породить немного спокойствия и собранности, а затем приступить к практике прозрения.

И ещё есть благородные друзья и благородные беседы, разговор о которых мы снова отложим.

О четвёртой помехе сказано: «Оставив неугомонность и сожаление, он пребывает в покое внутри себя, с умиротворённым умом. Он очищает свой ум от неугомонности и сожаления»[15]. Итак, это противоположность лени и апатии: избыток энергии, слишком много энергии в теле или слишком много энергии в уме. Иногда вы садитесь, а тело просто не хочет сидеть. Вы никак не можете найти удобную позу; когда наконец устраиваетесь, всё равно что-то не так, и вам просто необходимо пошевелиться. Или вы садитесь, с телом всё в порядке, но ум разбегается во все стороны. Он никак не хочет устояться на дыхании. Ему надо убежать и развлечься. Это неугомонность, которую Будда сравнивает с рабством.

«Представьте, что человек был бы рабом, лишённым независимости, подчинённым другим, не способным идти, куда хочет. А спустя какое-то время его освободили бы от рабства, и он обрёл бы независимость. Он больше не был бы подчинён другим, а стал бы свободным человеком, способным идти, куда хочет. Он поразмыслил бы об этом и в результате ощутил бы отраду и радость»[16].

Раба принуждают: пойди туда и сделай то, подойди сюда и сделай это. Раб всегда делает то, чего хочет хозяин, а не то, чего хочет сам. Если вас одолели неугомонность и сожаление, вы не можете делать то, что хотите, хотя активности, телесной или умственной, хоть отбавляй. Будда также сравнивал неугомонность и сожаление с маленькой чашей воды, над поверхностью которой дует сильный ветер, и рябь не даёт заглянуть в глубину[17]. Но, к счастью, есть шесть вещей, помогающих преодолеть неугомонность и сожаление:

обширные знания,

расспросы,

знание Винаи,

общение со старшими бхикку,

благородные друзья и благородные беседы.

Обширные знания: иногда неугомонность возникает просто потому, что вы не вполне понимаете, что делать. И вот вы бьётесь над тем, как вам следует выполнять эту практику, что здесь вообще происходит? Учитесь всему, чему можете: и учению Будды, и практикам.

Расспросы: задавайте вопросы. Будда считал очень важным задавать вопросы; он побуждал своих бхикку и бхиккуни спрашивать.

Знание Винаи, то есть знание обетов. Виная содержит правила для бхикку и бхиккуни; в традиции тхеравады это 227 правил для бхикку и 313 для бхиккуни. Но нам, мирянам, по-настоящему нужно заботиться только о пяти обетах. Умение соблюдать обеты означает, что вам будет гораздо меньше о чём сожалеть. Грубый пример: если вы грабите банки, а потом садитесь медитировать, вы, скорее всего, будете беспокойно тревожиться, что за вами придут власти и уволокут вас в тюрьму.

Общение со старшими бхикку: проводите время с людьми, у которых можно учиться Дхамме и практикам, дающим продвижение на духовном пути.

На самом деле эти советы из комментария относятся скорее к сожалению. При телесной неугомонности иногда помогает энергичная прогулка. Если вам кажется, что энергии слишком много, идите и сожгите часть её. Только пусть это будет внимательная энергичная прогулка. Любопытно, что энергичная прогулка иногда помогает и при противоположной помехе. Если вас одолели лень и апатия, взбодритесь энергичной прогулкой.

И снова разговор о благородных друзьях и благородных беседах будет отложен.

О пятой помехе сказано: «Оставив сомнение, он пребывает как тот, кто вышел за пределы сомнения. Не зная замешательства относительно благих состояний, он очищает свой ум от сомнения»[18]. Сомнение, коварная помеха, может принимать много форм. Действительно ли Будда знал, о чём говорил? Был ли он на самом деле просветлённым? Действительно ли Дхамма истинна? Действительно ли здесь учат тому, чему учил Будда? Не исказилось ли учение по дороге? Сомнение относительно Сангхи может принимать форму вопроса, способен ли вообще кто-нибудь ещё стать просветлённым. Может быть, просветлёнными могли становиться только люди две с половиной тысячи лет назад. Что я делаю на этом пути? И, пожалуй, самое разрушительное сомнение из всех: сомнение в себе. Я не могу этого. Это слишком трудно. Это невозможно. Это просто выше моих способностей. Будда сравнивает сомнение с опасным путешествием через пустыню, где полно разбойников и мало припасов.

«Представьте, что человек с богатством и имуществом шёл бы по дороге через пустыню, где мало еды и много опасностей. Спустя какое-то время он пересёк бы пустыню и благополучно прибыл бы в деревню, безопасную и свободную от опасностей. Он поразмыслил бы об этом и в результате ощутил бы отраду и радость»[19].

Если у вас сомневающийся ум, вы не уверены, что делать. Если вы в опасном путешествии через пустыню, вы думаете: может, пойти этой дорогой, но постойте, там могут быть разбойники. Лучше той, но нет, там не будет воды. Так что остановок и новых стартов больше, чем настоящего продвижения.

Вы вступаете на духовный путь и следуете традиции тхеравады, пути vipassanā, но он какой-то сухой. Хочется чего-то поярче, поувлекательнее. Ну а тибетцы, вы видели, что у них есть? У них трубы, у них красочные картины. И вы переключаетесь на тибетскую практику и начинаете ею заниматься, но она оказывается чуть слишком барочной, чуть слишком католической. Дзен, вот где всё по-настоящему. Вы только посмотрите на их сады. Это реально круто, и у них столько замечательных историй, так что вы переключаетесь на практику дзен. Оказывается, там бьют палкой. Суфийские танцы, вот где всё по-настоящему...

Вы пробуете одно за другим. Вы так и не узнаёте, куда на самом деле ведёт хоть один из этих путей. Я слышал, что, если действительно хочешь узнать, куда приведёт путь, по нему нужно идти пять лет. Это не значит, что, если вы пошли по пути и поняли, что он вам не подходит, вы обязаны держаться его пять лет, прежде чем передумать. Но если вы замечаете, что пробуете одну практику, потом другую, потом ещё одну и ещё одну, то, возможно, дело не в практиках. Вполне может быть, что вы просто не остаётесь с практикой достаточно долго, чтобы узнать, что в ней происходит на самом деле. Будда также сравнивал сомнение с чашей очень мутной воды[20], которая не даёт заглянуть в глубину. И снова есть шесть вещей, помогающих преодолеть сомнение. Они очень похожи на те, что помогают преодолеть неугомонность и сожаление:

обширные знания,

расспросы,

знание Винаи,

решимость,

благородные друзья и благородные беседы.

Чтобы преодолеть сомнение, узнайте что можете о практике. Узнайте что можете о Дхамме. Задавайте вопросы. Это может очень помочь. Если вам кажется, что практика не работает, задавайте вопросы, чтобы выяснить что можете о том, что происходит и как это должно быть.

Знание Винаи: попробуйте соблюдать обеты. Посмотрите, станет ли ваша жизнь лучше. Во многих духовных традициях нравственная практика основана на «веди себя хорошо, не то попадёшь в ад» или на чём-то подобном. Такое можно найти и в буддизме, но по-настоящему глубина учения Будды о нравственности в другом: «вот как себя вести, чтобы это действительно работало лучше всего». Жизнь просто идёт легче, если вы не убиваете живых существ, не берёте того, что не дано, не злоупотребляете своей сексуальной энергией, не лжёте и не одурманиваете себя. Соблюдение обетов и опыт пользы от него из первых рук помогают обрести уверенность в пути и в себе.

Решимость: решите оставаться с практикой, пока не исследуете её и не увидите, куда она ведёт. Это единственный способ узнать. Чтение о практике, разговоры о ней с другими людьми могут помочь, но настоящее доказательство в том, чтобы действительно практиковать и смотреть, что происходит. А чтобы довести дело до конца и увидеть, куда оно ведёт, скорее всего, потребуется время. Так что решите оставаться с практикой, пока не узнаете её пользу из первых рук.

Благородные друзья и благородные беседы: они помогают справиться со всеми помехами. Они, понятно, не очень помогают, пока вы практикуете медитацию в молчании, ведь в это время вы ни с кем не беседуете. Но они помогают прийти к тому состоянию, в котором помехи гораздо реже возникают во время практики. Есть сутта, в которой Ананда, личный помощник Будды, беседует с другим бхикку[21]. Согласно комментариям, они обсуждали, что самое важное на духовном пути. Другой бхикку был мастером медитации и считал медитацию самым важным на духовном пути. Ананда был очень открытой, общительной душой, экстравертом, и считал самым важным на пути благородных друзей и благородные беседы. И вот они обсуждали это и так и сяк, и, как всегда бывает в таких случаях, пошли к Будде. Они поклонились Будде и сели рядом. Ананда сказал: «Почтенный, я утверждаю, что благородные друзья и благородные беседы составляют половину святой жизни». Будда ответил: «Не говори так, Ананда. Благородные друзья и благородные беседы составляют всю святую жизнь». Очень трудно практиковать этот путь без единомышленников рядом, которые поддерживают друг друга. И эта поддержка очень важна для преодоления помех.

Итак, вот основные категории мешающих состояний, которые могут возникнуть, когда вы пытаетесь сосредоточиться: желающий ум, отвергающий ум, усталый или ленивый ум, неугомонный или сожалеющий ум и сомневающийся ум. Применяйте противоядия как можете. Общее противоядие: замените противоположным. Для ненависти противоположностью будет любовь. Для желания: увидеть, что объект вашего желания не принесёт окончательного удовлетворения. Для сонливости: делать то, что вас разбудит. При избытке энергии: попробуйте успокоиться. А для сомневающегося ума: учитесь как можно больше, чтобы у вас в самом деле хватило стойкости держаться практики.

Таковы пять помех; практически всё, что мешает вам развивать сосредоточение, попадает в одну из этих категорий. Слова, которыми названа каждая помеха, указывают на крайнюю степень этих бесполезных состояний ума, поэтому не всегда очевидно, почему те или иные состояния отнесены к той или иной помехе. Например, как печаль связана с недоброжелательностью и ненавистью? Что ж, вторая помеха в действительности сводится к «нежеланию», а печаль возникает, когда вы не принимаете того, что случилось что-то неприятное; это отталкивание реальности, нежелание. Если думать о пяти помехах как о «желании», «нежелании», «слишком малой энергии», «слишком большой энергии» и «сомнении», многое станет очевиднее.

«Когда он видит, что эти пять помех не оставлены в нём, он смотрит на это как на долг, как на болезнь, как на заключение в тюрьме, как на рабство, как на дорогу через пустыню. Но когда он видит, что эти пять помех оставлены в нём, он смотрит на это как на свободу от долга, как на здоровье, как на освобождение из тюрьмы, как на свободу от рабства, как на безопасное место. Когда он видит, что эти пять помех оставлены в нём, возникает радость. Из радости возникает восторг. Когда ум наполнен восторгом, тело успокаивается. Спокойный телом, он испытывает счастье. Будучи счастлив, он сосредоточивает ум. Полностью отстранённый от чувственных удовольствий, отстранённый от неблагих состояний ума, он входит в первую джхану и пребывает в ней, ... во второй джхане, ... в третьей джхане, ... в четвёртой джхане»[22].

Примечания

1. DN 2.68

2. Иногда это переводят как «томление по миру» (longing for the world). В AN 10.176 мы находим: «Вот некто полон томления. Он томится по богатству и имуществу других: „О, пусть то, что принадлежит другому, станет моим!“» Так что «алчность» (covetousness) кажется точнее.

3. DN 2.69

4. SN 46.55

5. Из Нового подкомментария к DN 2, цитируется по: Bhikkhu Bodhi, «The Discourse on the Fruits of Recluseship», Buddhist Publications Society, 1989, с. 146-148.

6. Например, DN 2-13, MN 7, MN 40, SN 12.23, SN 35.97, SN 42.13, SN 47.10, SN 55.40.

7. DN 2.68

8. Vedanā обычно переводят как «чувство» (feeling), но у этого слова есть неудачный оттенок эмоции, а vedanā никогда не означает эмоцию. Это первичная классификация чувственного впечатления, и возможностей здесь только три: приятное, неприятное и ни неприятное, ни приятное. В английском нет слова с таким значением, поэтому я оставил его без перевода.

9. DN 2.70

10. SN 46.55

11. SN 7.2

12. DN 2.68

13. DN 2.71

14. SN 46.55

15. DN 2.68

16. DN 2.72

17. SN 46.55

18. DN 2.68

19. DN 2.73

20. SN 46.55

21. SN 45.2

22. DN 2.75