SN 4.21 PTS (1st ed) SN 1.117 3. Пятёрка о Маре
Sambahulasutta
Группа
Нажмите на любое слово пали, чтобы увидеть его значение.
Evaṁ me sutaṁ— ekaṁ samayaṁ bhagavā sakkesu viharati silāvatiyaṁ.
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Сакьев, в Силавати.
Tena kho pana samayena sambahulā bhikkhū bhagavato avidūre appamattā ātāpino pahitattā viharanti.
В то время группа бхикку — бдительных, старательных, решительных — проживала неподалёку от Благословенного.
Atha kho māro pāpimā brāhmaṇavaṇṇaṁ abhinimminitvā mahantena jaṭaṇḍuvena ajinakkhipanivattho jiṇṇo gopānasivaṅko ghurughurupassāsī udumbaradaṇḍaṁ gahetvā yena te bhikkhū tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā te bhikkhū etadavoca: “daharā bhavanto pabbajitā susū kāḷakesā bhadrena yobbanena samannāgatā paṭhamena vayasā anikkīḷitāvino kāmesu. Bhuñjantu bhavanto mānusake kāme. Mā sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvitthā”ti.
И тогда Злой Мара проявил себя в форме брахмана с пучком спутанных волос на голове, одетого в шкуру антилопы, старого, скрюченного, словно держатель для кровли, тяжело дышащего, держащего посох из дерева удумбары. Он подошёл к тем бхикку и сказал им: «Вы, почтенные, ушли в бездомную жизнь ещё черноволосыми юношами, наделёнными благословением молодости на первом этапе жизни, не наигравшись чувственными удовольствиями. Наслаждайтесь чувственными удовольствиями, почтенные. Не оставляйте того, что видно здесь и сейчас, ради преследования того, что требует времени».
“Na kho mayaṁ, brāhmaṇa, sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvāma. Kālikañca kho mayaṁ, brāhmaṇa, hitvā sandiṭṭhikaṁ anudhāvāma. Kālikā hi, brāhmaṇa, kāmā vuttā bhagavatā bahudukkhā bahupāyāsā, ādīnavo ettha bhiyyo. Sandiṭṭhiko ayaṁ dhammo akāliko ehipassiko opaneyyiko paccattaṁ veditabbo viññūhī”ti.
«Мы не оставили того, что видно здесь и сейчас, брахман, ради преследования того, что требует времени. Мы оставили то, что требует времени, ради преследования того, что видно здесь и сейчас. Ведь Благословенный, брахман, утверждал, что чувственные удовольствия съедают много времени, полны страданий, полны отчаяния, а опасность, заключённая в них, ещё больше. А эта Дхамма видима здесь и сейчас, незамедлительно действенная, приглашающая к исследованию, ведущая вперед, переживаемая мудрыми для себя».
Evaṁ vutte, māro pāpimā sīsaṁ okampetvā jivhaṁ nillāletvā tivisākhaṁ nalāṭe nalāṭikaṁ vuṭṭhāpetvā daṇḍamolubbha pakkāmi.
Когда так было сказано, Злой Мара покачал головой, высунул язык, нахмурил брови и ушёл, опираясь на свой посох.
Atha kho te bhikkhū yena bhagavā tenupasaṅkamiṁsu; upasaṅkamitvā bhagavantaṁ abhivādetvā ekamantaṁ nisīdiṁsu. Ekamantaṁ nisinnā kho te bhikkhū bhagavantaṁ etadavocuṁ: “idha mayaṁ, bhante, bhagavato avidūre appamattā ātāpino pahitattā viharāma. Atha kho, bhante, aññataro brāhmaṇo mahantena jaṭaṇḍuvena ajinakkhipanivattho jiṇṇo gopānasivaṅko ghurughurupassāsī udumbaradaṇḍaṁ gahetvā yena mayaṁ tenupasaṅkami; upasaṅkamitvā amhe etadavoca: ‘daharā bhavanto pabbajitā susū kāḷakesā bhadrena yobbanena samannāgatā paṭhamena vayasā anikkīḷitāvino kāmesu. Bhuñjantu bhavanto mānusake kāme. Mā sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvitthā’ti. Evaṁ vutte, mayaṁ, bhante, taṁ brāhmaṇaṁ etadavocumha: ‘na kho mayaṁ, brāhmaṇa, sandiṭṭhikaṁ hitvā kālikaṁ anudhāvāma. Kālikañca kho mayaṁ, brāhmaṇa, hitvā sandiṭṭhikaṁ anudhāvāma. Kālikā hi, brāhmaṇa, kāmā vuttā bhagavatā bahudukkhā bahupāyāsā, ādīnavo ettha bhiyyo. Sandiṭṭhiko ayaṁ dhammo akāliko ehipassiko opaneyyiko paccattaṁ veditabbo viññūhī’ti. Evaṁ vutte, bhante, so brāhmaṇo sīsaṁ okampetvā jivhaṁ nillāletvā tivisākhaṁ nalāṭe nalāṭikaṁ vuṭṭhāpetvā daṇḍamolubbha pakkanto”ti. “Neso, bhikkhave, brāhmaṇo. Māro eso pāpimā tumhākaṁ vicakkhukammāya āgato”ti.
Тогда те бхикку отправились к Благословенному, поклонились ему, сели рядом и подробно рассказали обо всём. Благословенный ответил: «Это был не брахман, бхикку. Это Злой Мара пришёл, чтобы привести вас в замешательство».
Atha kho bhagavā etamatthaṁ viditvā tāyaṁ velāyaṁ imaṁ gāthaṁ abhāsi:
И затем Благословенный, осознав значение этого, произнёс по тому случаю эту строфу:
“Yo dukkhamaddakkhi yatonidānaṁ, Kāmesu so jantu kathaṁ nameyya; Upadhiṁ viditvā saṅgoti loke, Tasseva jantu vinayāya sikkhe”ti.
«Как к наслаждениям чувств склониться может тот, Происхождения страданий кто исток узрел? Познав все обретения как привязь в мире этом, Тренироваться нужно, чтобы привязь устранить».