Сосредоточение: вопросы и ответы

1. Как приступать к практике сосредоточения?

2. Какую пользу приносит эта практика?

3. Сколько есть видов сосредоточения?

4. Что нужно, чтобы сосредоточение удерживалось?

5. В чём сущность сосредоточения?

1. На первый вопрос («Как приступать к практике сосредоточения?») можно ответить так: первый шаг — опуститься на колени, сложив ладони перед сердцем, и искренне воздать почтение Трём Драгоценностям, произнося следующее:

Arahaṃ sammā-sambuddho bhagavā
Buddhaṃ bhagavantaṃ abhivādemi (поклониться)
Svākkhāto bhagavatā dhammo
Dhammaṃ namassāmi (поклониться)
Supaṭipanno bhagavato sāvaka-saṅgho
Saṅghaṃ namāmi (поклониться)

Затем, выражая почтение мыслями, словами и делами, поклонитесь Будде:

Namo tassa bhagavato arahato sammā-sambuddhassa (трижды)

И затем примите прибежище в Трёх Драгоценностях:

Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Dutiyampi Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Dutiyampi Dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Dutiyampi Saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Tatiyampi Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Tatiyampi Dhammaṃ saraṇaṃ gacchāmi
Tatiyampi Saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmi

Примите такое решение: «Я принимаю прибежище в Будде, Чистом, совершенно свободном от омрачений; и в его Дхамме: учении, практике и достижении; и в Сангхе, четырёх уровнях его благородных учеников, отныне и до конца моей жизни». Затем сформируйте намерение соблюдать пять, восемь или десять обетов (столько, сколько вы обычно способны соблюдать), выразив их единым обетом. Для тех, кто соблюдает пять обетов:

Imāni pañca sikkhāpadāni samādiyāmi (трижды)

Для тех, кто соблюдает восемь обетов:

Imāni aṭṭha sikkhāpadāni samādiyāmi (трижды)

Для тех, кто соблюдает десять обетов:

Imāni dasa sikkhāpadāni samādiyāmi (трижды)

Для тех, кто соблюдает 227 обетов:

Parisuddho ahaṃ bhante parisuddhoti maṃ
buddho dhammo saṅgho dhāretu

Теперь, когда вы заявили о чистоте своих мыслей, слов и дел по отношению к качествам Будды, Дхаммы и Сангхи, поклонитесь трижды и сядьте. Сложите ладони перед сердцем, укрепите мысли и развивайте четыре возвышенных состояния: доброжелательность, сострадание, сорадование и невозмутимость. Распространять эти мысли на всех живых существ без различия — это и называется безмерным возвышенным состоянием. Краткая предварительная палийская формула для тех, кому трудно запоминать:

«Mettā» — мысли доброжелательности (доброжелательность и благожелательность к себе и к другим, пожелание им блага).

«Karuṇā» — мысли сострадания (к себе и к другим).

«Muditā» — мысли сорадования (радость собственной добродетели и добродетели других).

«Upekkhā» — мысли невозмутимости (непоколебимость в отношении того, что следует отпустить).

Закончив с этим, сядьте в позу полулотоса: правая нога поверх левой, руки ладонями вверх на коленях, правая поверх левой. Держите тело прямо, а ум, твёрдый и непоколебимый, удерживайте на деле, которое перед вами. Поднимите руки в знак почтения, сложив ладони перед сердцем, и подумайте о качествах Будды, Дхаммы и Сангхи: buddho me nātho, dhammo me nātho, saṅgho me nātho (Будда, Дхамма и Сангха — моя опора). Затем повторяйте: buddho buddho, dhammo dhammo, saṅgho saṅgho. Верните руки на колени и повторяйте в уме одно слово, buddho, снова и снова, одновременно сосредоточиваясь на вдохе и выдохе, пока ум не успокоится и не соберётся воедино.

Таковы первые шаги в практике сосредоточения. Если ваше усердие не ослабнет, желанные результаты проявятся в вашем сердце. Тем, кто настроен всерьёз, даже одного этого достаточно, чтобы начать видеть результаты. Те, кто результатов не видит, либо не настроены всерьёз на то, что делают, либо, если и настроены, делают это неправильно. Если вы настроены всерьёз и делаете всё правильно, вы непременно пожнёте плоды соразмерно силе своего усердия.

На этом заканчивается обсуждение первой темы.

2. Ответ на второй вопрос («Какую пользу приносит практика сосредоточения?»): человек, который практикует сосредоточение, получает пользу следующим образом.

a. Сердце человека, практикующего сосредоточение, светло, устойчиво и бесстрашно. Какие бы замыслы такой человек ни обдумывал, они могут увенчаться успехом, потому что у его ума есть твёрдая опора для мышления. Какую бы мирскую работу такой человек ни предпринял, она принесёт плоды весомые, стоящие и долговечные.

b. Кто обучил свой ум устойчивости и твёрдости в сосредоточении, тот будет прочен и с точки зрения мира, и с точки зрения Дхаммы. Прочное сердце можно сравнить с каменной плитой: дует ли ветер, идёт ли дождь, светит ли солнце, камень не дрогнет и не шелохнётся. Если сказать кратко: восемь цепей, то есть восемь мирских явлений (lokadhamma: приобретение и утрата, положение и утрата положения, хвала и порицание, удовольствие и боль), не могут сковать сердце человека, у которого есть сосредоточение. Пять древоточцев, то есть пять помех (nīvaraṇa: чувственные желания, недоброжелательность, сонливость, неугомонность и сомнение), не могут проточить сердце такого человека.

c. Сердце, утверждённое в сосредоточении, подобно дереву с прочной сердцевиной, такому как индийский палисандр или тик: даже погибнув, оно приносит пользу искусным людям. Добродетель людей, обучивших свои сердца сосредоточению, может приносить существенную пользу даже после их смерти, и им самим, и тем, кто остался; пример тому Будда, который, хотя и ушёл в Ниббану, оставил образец, которому люди следуют по сей день. Человек, практикующий сосредоточение, подобен тому, у кого есть дом и семья; человек без сосредоточения подобен бродяге, которому негде спать: даже если у него есть вещи, ему негде их хранить.

У человека же с умом, утверждённым в сосредоточении, есть место для его вещей. Иными словами, все большие и малые заслуги и умелые дела собираются в уме, у которого есть сосредоточение. Человек без сосредоточения подобен дереву с мягкой древесиной и дуплом в стволе: ядовитые твари, такие как кобры или крокодиловы птицы, придут и устроят в дупле гнёзда, отложат яйца и заполнят дупло мочой и помётом. Когда такое дерево погибает, оно не годится даже на дрова. Точно так же сердце человека, который не практиковал сосредоточение, — гнездо омрачений: жадности, отвращения и заблуждения, которые причиняют телу вред и боль. Когда такие люди умирают, от них нет иной пользы, кроме как стать пищей для червей или топливом для погребального костра.

d. Человек без сосредоточения подобен лодке без пристани или поезду без станции: пассажирам приходится терпеть всяческие тяготы.

Сосредоточение не принадлежит одному лишь буддизму. Даже в мирских делах люди пользуются сосредоточением. Какую бы работу вы ни делали, если вы не сосредоточены на ней, успеха не будет. Даже наши обычные повседневные выражения учат сосредоточению: «Укрепи сердце в цели». «Укрепи ум в работе». «Укрепись в деле». Кто следует таким советам, тот непременно преуспеет.

Но помимо мирских дел: кто берётся воплощать учение Будды на практике, тот непременно постигнет великую ценность сосредоточения. Если кратко: оно образует основу для мудрости, которая и есть центральный принцип ремесла, которому учил Будда, ремесла сердца. «Мудрость» здесь означает понимание и прозрение, которые приходят только от тренировки сердца. Людей, которые не практиковали сосредоточение, даже если они изобретательны, нельзя по-настоящему причислить к мудрым. Их изобретательность не более чем беспокойная рассеянность; пример тому человек, который думает до того, что у него сдают нервы, а это показывает, что его мыслям негде отдохнуть. Они разбегаются кто куда, без всякого сосредоточения.

Людям, у которых есть обязанности на уровне мира или на уровне Дхаммы, следует обучать свои сердца и умы сосредоточению. Тогда, когда придёт время думать, они смогут пустить мышление в работу. Когда время пройдёт, они смогут убрать мышление в сосредоточение. Иными словами, у них есть чувство времени и места: когда и где думать. Люди без сосредоточения, у которых это чувство не развито, могут изнурить свой ум; а когда ум изнурён, всё рушится. Даже если у них есть силы говорить и действовать, с истощённым умом они не могут достичь своей цели. Большинство из нас пользуется умом, не заботясь о нём. Утром, в полдень и ночью, сидя, стоя, на ходу и лёжа, мы не отдыхаем ни минуты. Мы подобны человеку, который ведёт машину или лодку: если он не даёт ей отдыха, его ждёт беда. Лодка может проржаветь или затонуть, и всё это железо пропадёт зря, а когда это случится, ему придётся туго. Когда ум человека не развит в сосредоточении, он может создавать трудности для тела своего хозяина, а также для тел других людей.

Поэтому Будда видел, что сосредоточение может быть ценным и на уровне мира, и на уровне Дхаммы, и потому разными способами учил ему людей мира. Но некоторые люди глухи, то есть не могут понять, в чём суть сосредоточения; или же слепы, то есть не могут смотреть на пример тех, кто практикует, и потому становятся хулителями и придирами, питая недоброжелательность к практикующим.

Тем из нас, кто надеется надёжно защитить себя, будь то на уровне мира или на уровне Дхаммы, следует поэтому твёрдо поддерживать учение Будды. Мы не должны называть себя его последователями лишь потому, что приняли посвящение в его общине или изучали его учение, не воплощая это учение на практике. Если мы позволим себе быть такими паразитами, мы только приведём буддизм в упадок.

Так что люди, которые обучают свой ум достижению сосредоточения, полезны себе и другим; люди, которые не обучают свой ум достижению сосредоточения, причинят вред себе и другим. Достичь сосредоточения — всё равно что иметь крепость на выгодной позиции с хорошим обзором: придут ли враги изнутри или извне, вы сможете вовремя их заметить. Мудрость, которая приходит из сосредоточения, будет оружием, которое позволит вам вести войну и уничтожать омрачения. Всё ценное вы сохраните в сердце. Всё вредное выбросите. Мудрость, которая приходит из сосредоточения, позволит вам отличить одно от другого.

Таковы плоды, которые пожинают те, кто практикует сосредоточение, и потери, которые терпят те, кто не практикует.

На этом заканчивается обсуждение второй темы.

3. Ответ на третий вопрос:

a. Есть два вида сосредоточения: общее (sādhāraṇa) и исключительное (asādhāraṇa). Общее сосредоточение означает тот вид тренировки ума, который встречается по всему миру и не ограничен какой-то одной религией: буддизмом, христианством, исламом или индуизмом. Все эти религии опираются на сосредоточение, которое поэтому можно назвать «общим сосредоточением». Исключительное сосредоточение — это вид сосредоточения, присущий именно буддизму и не разделяемый другими религиями. Когда его практикуют, оно порождает сверхмирские состояния: пути, их плоды и Ниббану. Поэтому его можно назвать «исключительным сосредоточением».

Впрочем, «общее» и «исключительное» можно понимать и в другом смысле. Общее сосредоточение означает сосредоточение, которое можно направлять в любой из поз: сидя, стоя, на ходу или лёжа. Исключительное сосредоточение не связано с позой, а совершается исключительно в сердце: вы направляете внимание только на вдох и выдох, не вовлекаясь в действия или речь; ваше внимание направлено исключительно на деятельность ума.

b. Что касается уровней, есть три вида сосредоточения: мгновенное (khaṇika), пороговое (upacāra) и фиксированное (appanā).

Мгновенное сосредоточение может возникнуть, когда вы сосредоточены на своей работе или когда видите зрительный объект, слышите звук, чувствуете запах, ощущаете вкус, когда тело соприкасается с осязательным ощущением или когда в уме возникает умственное представление, например когда вы утверждаетесь в повторении buddho. Когда при таких условиях ум на миг успокаивается, это причисляют к мгновенному сосредоточению. Мгновенное сосредоточение подобно человеку, который нырнул в пруд и, вынырнув, выбрался на берег.

Пороговое сосредоточение: когда вы практикуете внимательность, погружённую в тело (kāyagatāsati), мысленно исследуя части тела, пока вас не поразит, что они грязны и отвратительны, что это просто соединения четырёх физических элементов, земли, воды, огня и ветра. Мыслить так называется vitakka, или направленная мысль; знать так называется vicāra, или оценка. Ум тогда остановится, ненадолго станет тихим и покойным, а затем отступит, как человек, который нырнул в пруд, вынырнул, некоторое время поплавал и лишь потом выбрался на берег. Это называется пороговым сосредоточением, потому что оно стоит на пороге фиксированного проникновения.

Фиксированное проникновение: ум устойчив и твёрдо сосредоточен, вовсе не обращает внимания на зрительные образы, звуки, запахи, вкусы или осязательные ощущения и полностью погружён в одно умственное представление. Он находит укрытие в тонком объекте (ārammaṇa) и потому может скрыться от пяти помех, хотя ещё не может уничтожить их окончательно. И всё же это называется фиксированным проникновением, потому что в него можно входить надолго, как человек, который нырнул на дно пруда, вынырнул и затем плавает во всех четырёх направлениях, то есть на четырёх уровнях джханы.

Все три этих уровня сосредоточения причисляются к общему. Их практикуют по всему миру. Единственная форма сосредоточения, присущая только буддизму, — сверхмирское сосредоточение. С этой точки зрения форм сосредоточения всего две: мирское и сверхмирское. Мирское сосредоточение, в свою очередь, делится на два вида: то, которое сопровождается помехами, и то, которое сопровождается мудростью освобождающего прозрения (vipassanā). Сверхмирское сосредоточение тоже делится на два вида: то, в котором оставлены пять низших оков (saṃyojana), но которое ещё сопровождается некоторыми из помех; и то, которое сопровождается осуществлением освобождающего прозрения, искореняющего все помехи.

Три уровня сосредоточения (мгновенное, пороговое и фиксированное) образуют основу мудрости. И мирская, и сверхмирская мудрость должны опираться на тот или иной из этих трёх уровней сосредоточения, но не сосредоточение составляет Пробуждение. Пробуждение совершается мудростью. Если мудрости нет, никакое сосредоточение, сколь бы великим оно ни было, не может привести к Пробуждению.

Когда вы достигли сосредоточения, мудрость может возникнуть в зависимости от одного из двух факторов: либо опытный друг даёт подсказку, от которой вспыхивает понимание того просвета, что ведёт к мудрости; либо внешние события (зрительные образы, звуки, запахи, вкусы или осязательные ощущения) ударяют в ум, и он на миг приходит в движение и принимается их исследовать (это называется vitakka и vicāra), чтобы добыть понимание, соответствующее их истине. Если вы видите, что какое-либо из этих двух видов событий даёт благотворные плоды, то закрепите на них внимание и не отступайте от них, силой своей мудрости и изобретательности добиваясь подлинного прозрения в их природу. Но если вы видите, что ваша мудрость им пока не ровня, вернитесь к исходному объекту своего сосредоточения. Если вы будете таким образом переводить внимание туда и обратно, вы породите освобождающее прозрение; а породив освобождающее прозрение, вы обретёте сверхмирскую мудрость, то понимание, которое позволит вам раз и навсегда оставить воззрение о самости.

Сверхмирское сосредоточение получает своё имя от мудрости, которую оно порождает: именно мудрость и составляет Пробуждение. Но чтобы мудрость была действенной в согласии с целями учения Будды, ей нужна поддержка и опора сосредоточения.

На этом заканчивается обсуждение третьей темы.

4. На четвёртый вопрос («Что нужно, чтобы сосредоточение удерживалось?») можно ответить так: сосредоточение означает, что ум твёрдо устремлён на один объект, но чтобы ум был твёрд, ему нужна опора, за которую можно держаться. Вообще, если у ума нет твёрдой опоры, ничто из того, за что вы берётесь, не удастся. Как телу нужен кров как основа его благополучия, а речи нужен слушатель как основа её действенности, так и уму, чтобы стать обученным и твёрдым в сосредоточении, нужна kammaṭṭhāna: задание или упражнение. Kammaṭṭhāna подобна лекарству или пище. Знать тему своего упражнения уже достаточно, чтобы начать получать результаты в практике сосредоточения.

Здесь мы сначала разделим упражнения на две категории: внешние и внутренние. Внешние упражнения имеют дело со зрительными образами, звуками, запахами, вкусами, осязательными ощущениями и мыслями; внутренние упражнения имеют дело с пятью совокупностями (khandha): физическими явлениями (rūpa), чувствами (vedanā), восприятиями (saññā), умственными формированиями (saṅkhāra) и сознанием (viññāṇa). Если у вас есть бдительность и мудрость, обеих категорий, и внешней, и внутренней, достаточно для достижения сосредоточения, если только вы не забываете относиться к ним как к упражнениям. Если вы уделяете им внимание, их вам достаточно для достижения сосредоточения. Но начинающим, у кого силы мудрости ещё слабы, следует начать с внутренних упражнений. Начните с изучения тела, «физиологии изнутри», исследуя четыре элемента: землю, воду, огонь и ветер. Люди, чьи силы мудрости достаточно развиты, могут затем порождать сосредоточение с помощью любой из тем медитации, внутренней или внешней.

Внутренние упражнения выполняются так. Сосредоточьтесь на элементах земли, воды, огня и ветра, которые проявляются в теле. Не позволяйте мыслям блуждать вовне. Сосредоточьтесь исключительно на собственном теле и уме, закрепив внимание сначала на пяти примерах элемента земли: kesā (волосы на голове), lomā (волосы на теле), nakhā (ногти), dantā (зубы), taco (кожа, которая обтягивает тело и кости). Исследуйте эти пять частей, пока не увидите, что они непривлекательны, грязны и отвратительны, будь то по происхождению, по месту, где они находятся, по цвету, по форме или по запаху.

Если после такого сосредоточения мыслей ум не успокаивается, перейдите к исследованию пяти примеров элемента воды: pittaṃ (желчь, горькая и зелёная); semhaṃ (мокрота, которая не даёт запаху перевариваемой пищи подниматься ко рту); pubbo (гной, гнилой и разлагающийся, который выходит из ран); lohitaṃ (кровь и лимфа, которые пронизывают всё тело); sedo (пот, который выделяется, когда тело разогревается). Исследуйте всё это, пока не увидите, что по происхождению, расположению, цвету, запаху и другим названным выше сторонам они достаточно отвратительны, чтобы кожа покрылась мурашками. Сосредоточьтесь на них, пока не убедитесь, что так оно и есть на самом деле, и тогда ум должен успокоиться и затихнуть.

Если этого не происходит, перейдите к исследованию четырёх аспектов элемента огня: тепло, которое согревает тело; жар, который воспаляет тело, вызывая лихорадку и беспокойство; тепло, которое переваривает пищу, извлекая из неё питательную сущность, чтобы разослать её по всему телу (из пищи, которую мы едим, одна часть сжигается огнём пищеварения, одна часть становится отходами, одна часть кормит наших паразитов, а оставшаяся питает тело); тепло, которое старит тело и истощает его. Рассматривайте эти четыре аспекта элемента огня, пока не увидите их в свете трёх характеристик, то есть что они непостоянны (aniccaṃ), тягостны (dukkhaṃ) и не-я (anattā).

Если ум не успокаивается, перейдите к рассмотрению шести аспектов элемента ветра: ощущения дыхания, идущие вверх; ощущения дыхания, идущие вниз; ощущения дыхания в желудке; ощущения дыхания в кишечнике; ощущения дыхания, текущие по всему телу; и вдох с выдохом. Исследуйте элемент ветра с точки зрения любой из трёх характеристик: как непостоянный, тягостный или не-я. Если в уме не возникает чувство отрезвления и отрешённости, соберите все четыре элемента (землю, воду, огонь и ветер) вместе и рассмотрите их как единое целое: физическое явление. Вот и всё, что они такое: просто физические явления. В них нет никакой сути и никакой прочной ценности.

Если и это не приводит к отрезвлению, перейдите к рассмотрению умственных явлений (nāma), которые бесформенны: vedanā (переживание чувств и настроений, симпатий и антипатий); saññā (обозначения, имена, восприятия); saṅkhāra (умственные формирования); и viññāṇa (сознание).

Когда вы поймёте, на что указывают эти термины, исследуйте чувства, которые проявляются в вашем собственном теле и уме. Иными словами, наблюдайте состояния ума, которые переживают настроения и чувства, чтобы видеть, в какие моменты есть чувство удовольствия, боли или ни удовольствия, ни боли. Осознавайте: «Сейчас я переживаю удовольствие», «Сейчас я переживаю боль», «Сейчас я переживаю чувство, которое ни удовольствие, ни боль». Постоянно осознавайте эти три варианта (чувство, которое ни удовольствие, ни боль, длится недолго). Если вы по-настоящему внимательны и наблюдательны, вы увидите, что все три этих чувства без исключения непостоянны, тягостны и не-я; они не долги и не длительны, они всё время сдвигаются и меняются в силу необходимости: то удовольствие, то боль, то ни то ни другое, то много, то мало, и никогда не удовлетворяют ваших хотений и желаний. Увидев это, отпустите их. Не цепляйтесь за них. Утвердите ум на одном объекте.

Если же ум всё ещё не твёрд, исследуйте затем умственные обозначения. К чему сейчас отсылают ваши мысли: к прошлому, настоящему или будущему? К хорошему или плохому? Держите осознавание прямо при теле и уме. Если вы как раз обозначаете чувство удовольствия или отсылаете к нему, осознавайте удовольствие. Если боль, осознавайте боль. Сосредоточьтесь на том, что вы обозначаете в настоящем, чтобы увидеть, что исчезнет первым: ваше осознавание или акт обозначения. Вскоре вы увидите, что акт обозначения непостоянен, тягостен и не-я. Увидев это, отпустите обозначения и отсылки. Не цепляйтесь за них. Утвердите ум на одном объекте.

Если ум всё ещё не твёрд, перейдите к исследованию умственных формирований. Какие вопросы формируют сейчас ваши мысли: о прошлом или о будущем? Бегут ли ваши мысли в хорошую сторону или в плохую? О том, что вне тела и ума, или о том, что внутри? Ведут ли они к покою ума или к неугомонности? Будьте постоянно бдительны, и, осознав акт умственного формирования, вы увидите, что всё мышление непостоянно, тягостно и не-я. Сосредоточьте мысли на теле и уме, а затем отпустите все стороны мышления, закрепив внимание на одном объекте.

Если же ум всё ещё не успокаивается, исследуйте затем сознание. Что вы сейчас сознаёте: то, что внутри, или то, что вне? Прошлое, настоящее или будущее? Хорошее или плохое? Стоящее или никчёмное? Постоянно осознавайте самих себя. Когда ваши внимательность и бдительность станут постоянными, вы сразу увидите, что все акты сознания мимолётны, тягостны и не-я. Затем сосредоточьтесь целиком на настоящем, осознавая тело и ум. Что бы ни проявлялось в теле, сосредоточьтесь на этом. Что бы ни проявлялось в уме, сосредоточьтесь только на том, что проявляется. Держите внимание закреплённым, пока ум не станет твёрдым, устойчивым и спокойным на одном объекте, будь то мгновенное сосредоточение, пороговое сосредоточение или фиксированное проникновение, чтобы образовать основу для освобождающего прозрения.

Итак, чтобы сосредоточение, или устойчивость ума, возникло в полностью развитой форме и твёрдо удерживалось, нужны внутренние упражнения того рода, о котором здесь сказано: имеющие дело с телом, чувствами, восприятиями, умственными формированиями и актами сознания. Это пища сосредоточения. Четыре основы внимательности (satipaṭṭhāna) — его няньки и хранительницы. Кто хочет, чтобы его сосредоточение было сильным, должен хорошо питать его этой пищей. Когда ум как следует накормлен и приведён в форму, его можно с пользой применять.

На этом заканчивается обсуждение четвёртой темы.

5. На пятый вопрос («В чём сущность сосредоточения?») можно ответить так: сосредоточение означает, что ум твёрдо устремлён. Быть твёрдо устремлённым может означать либо (a) устремлённость на умственную опору или объект, что называется appanā jhāna, фиксированным погружением; либо (b) устремлённость исключительно на сам ум, что называется appanā citta, фиксированным умом. Устремлённый ум и образует сущность сосредоточения.

Если сказать это иначе, мы можем различить cetanā samādhi, сосредоточение, устремлённое на сосредоточение, и cetanā-virati samādhi, сосредоточение, устремлённое на воздержание. В cetanā samādhi ум силой сосредоточения отсёк себя от внешних объектов. В cetanā-virati samādhi ум нацелен на поиск способа отпустить все объекты, и внутренние, и внешние. Cetanā samādhi означает направленность прямо на ум. Иными словами, ум не думает прибегать к какому-либо иному способу, чтобы выправить себя. Одного сосредоточения достаточно, чтобы подавить омрачения, потому что у всех нас в уме неизбежно примешаны омрачения, и тот самый ум, в котором есть омрачения, может излечить ум от его омрачений, не ища никаких других средств, точно так же, как жаром лечат жар, холодом лечат холод, а ветром лечат ветер.

Например, представьте, что человек слегка обжёгся о маленькое пламя, а потом обжёгся о раскалённый уголь или о пламя лампы: боль от первого ожога исчезнет. Или представьте, что вам немного зябко и приходится завернуться в одеяло: если затем вы попадёте под лютый зимний ветер, вы почувствуете, что тот лёгкий озноб вовсе не стоил того, чтобы заворачиваться в одеяло. А вот пример того, как ветром лечат ветер: представьте, что человек страдает лёгким расстройством внутреннего элемента ветра, из-за которого он слегка зевает или отрыгивает. Если затем у него случится сильное расстройство элемента ветра, вызывающее судороги в какой-то части тела, его зевота или отрыжка сразу исчезнут. Точно так же ум может использовать омрачение, чтобы подавить омрачение. Это называется cetanā samādhi. В cetanā-virati samādhi же ум должен искать приёмы и внутри, и вовне, используя хороший объект, чтобы излечить плохой, например обращаясь к десяти темам памятования (anussati).

Устремлён именно ум; устремлённый ум образует сущность сосредоточения. Термин «фиксированный ум» (appanā citta) означает ум стойкий, твёрдый и не поддающийся влиянию своих объектов. В фиксированном же проникновении, или фиксированном погружении, ум твёрдо укоренён в своём объекте, но всё ещё находится в трудном положении, потому что ещё не знает истинной природы этого объекта. Он ещё не может его отпустить. Чтобы ум отпустил свои объекты, нужно мудростью неотступно следить за ним, оберегая его, чтобы он не следовал за ними. Только тогда ум окажется на пороге чистоты, в согласии с утверждением: «Ум, дисциплинированный мудростью, освобождается от всех загрязнений ума (āsava)».

Чтобы ум пришёл к этим двум формам сосредоточения, которые мы назвали cetanā samādhi и cetanā-virati samādhi, он сначала должен быть дисциплинирован нравственностью. Затем сосредоточение дисциплинирует мудрость; мудрость дисциплинирует нравственность; мудрость дисциплинирует сосредоточение; мудрость дисциплинирует ум. Когда мы способны пройти этот путь до конца, мы непременно увидим подлинную сущность сосредоточения. Большинство из нас, однако, просто использует нравственность, чтобы дисциплинировать сосредоточение, и сосредоточение, чтобы дисциплинировать мудрость, не используя мудрость, чтобы дисциплинировать ум, и потому мы привязываемся к собственным воззрениям и собственному образу действий. Это называется воззрением о самости (sakkāyadiṭṭhi): способом смотреть на вещи, который заставляет нас хвататься за них как за принадлежащие нам или как за своё «я». Мы не отпускаем и потому застреваем на нравственности, или застреваем на сосредоточении, или упиваемся собственной мудростью. Мы тонем в потоке воззрений и мнений (diṭṭhi ogha) просто потому, что не знаем, что лежит в сущности сосредоточения.

Чтобы суметь это узнать, нам нужно немного изменить практику: очищать нравственность, чтобы взращивать сосредоточение; очищать сосредоточение, чтобы взращивать мудрость; очищать мудрость, чтобы наши воззрения были правильными; а затем этой мудростью снова очищать нравственность и сосредоточение. Когда нравственность и сосредоточение очищены, нам больше не нужно очищать их мудростью. Мы просто практикуем их как нечто само собой разумеющееся, а мудростью очищаем непосредственно ум. Те стороны нравственности и сосредоточения, которые связаны с блужданием на ощупь в привычках и практиках, исчезнут, и останется только мудрость, которая очищает ум, пока он не станет устойчивым и твёрдым, но твёрдым не в объектах сосредоточения, а в объектах мудрости.

Если определять, каков ум на этой стадии, то это appanā citta, фиксированный ум. Что касается сосредоточения, это мгновенное сосредоточение. Мгновенное сосредоточение — основа закалённой мудрости освобождающего прозрения. Ум не может долго оставаться ни с какими объектами, потому что постоянно стирает их, как пузыри от дождя на поверхности озера: едва появившись, они исчезают без следа, как море, по которому не бьют волны. Когда мудрость закалена силой фиксированного ума, объекты мгновенного сосредоточения постоянно распадаются и исчезают, не давая сердцу зацепиться за них. Это называется освобождением (vimutti): ум свободен от всех объектов, в том числе от загрязнений чувственности, становления, воззрений и неведения. Он становится умом за пределами всех загрязнений. Поэтому сказано:

khīṇā jāti vusitaṃ brahmacariyaṃ
kataṃ karanīyaṃ
nāparaṃ itthattāyāti pajānātīti

что означает: «Благородный ученик распознаёт, что рождение прекращено, святая жизнь прожита, сделано то, что надо было сделать; больше ничего не нужно делать ради этого мира».

Итак, в конечном счёте, когда практика сосредоточения достигает подлинной сущности ума, обретается мудрость.

На этом заканчивается обсуждение пятой темы.

То, о чём здесь говорилось,
людям мудрости следует хорошо пережевать.
Пережуйте это мелко,
чтобы оно не застряло в горле.
Если пережевать плохо, вкуса не будет.
Если пережуёте хорошо, узнаете его вкус.

Так и с едой:
если у вас нет зубов, вы зачахнете.
Если вы не раскусите Дхамму,
вы останетесь в сомнении
и не выберетесь из страдания.
Если не обретёте освобождения,
попадёте лишь на небеса.
Достоинство наших собственных действий —
вот что имеет значение
и в Дхамме, и в мире.
Так что рассмотрите это
и самих себя
тщательно.

На этом «Тренировка в нравственности» завершена.

Пхра Аджан Ли Дхаммадхаро
Лесной храм
Канал Креветок
Чантхабури